Помощь - Поиск
Полная версия этой страницы: Проза

Восьмидесятые.RU > Расскажи о себе... > Творчество посетителей форума (страница 9)

Pink-Gleam Rain angel.gif

Маленькой капелькой, тихонько открывала незримые глазки волшебная жемчужина ... Только она была прозрачной, сияющей хрупкой каплей, нежно-розового цвета, и волны у того магического океана были искристые и белоснежные, холодной тишины. Она падала и встречала прекрасный мир с высоты - раскинутые деревья, точно вырезанные из снега, потихоньку покрывающиеся... сотнями таких же розовых, восхитительных капелек...
"Чиририк-чиририк-чирик" - сопровождал их полет перелив кого-то маленького и пушистого, каждой ноткой. Невидимые глаза капельки поспешили за направлением мелодии - две крошечные птички, точно светящиеся от белых перьев и светло-аловатых пятнышек на грудке и лобике, вспорхнули перед нею, она ахнула (дивный-дивный, розово-белый мир).
Капельке очень стало любопытно, как жить в нем. Она чувствовала, что волшебный миг краток, и скоро все это спрячется. Но почему? Она очень хотела напряженно думать про этот вопрос, но... Искорки от перелива снега и ее розовых собратьев, пение и полет крох-бело-алых птичек завораживали взгляд; ее незримое крошечные сердечко забилось сильнее от чувства, что сейчас произойдет что-то прекрасное, что нельзя упустить за скучными рассуждениями, и вся обратилась в слух и взор, замирая...
Через мгновение перед ней оказалась... Девушка, с рыжими волнами волос и крошечными редкими веснушками, которая начала подпевать птичкам и кружиться... Она осторожно едва гладила пальчиком падающие капли, изумленно-радостно открыв ротик; лаская чирикающих птичек. Она пробуждала в капельке новое ощущение, по которому та вдруг почувствовала тоску: счастье. Такое чудное облако, которое будто укрывает танцем снежно-тихий лес. Девушка невольно каждым движением дарила его мягкое касание стуку крошечных ало-белых сердец, снежинкам, как розовыми лепестками, оттеняемым капельками, и словно, даже им - все причудливые они засверкали, скорее падали, чтобы покружится вместе с ней.
Капельки все глядела и... не могла понять, почему ей так грустно: пение птичек и осторожного хруста снега, нотки девушки все играли переливании, притаившийся ветер все купаться в штрихах ее радостных движений, и все также играли розовым блеском соседи, но ей было тоскливо. Так тоскливо, что... на миг она пожалела о всей этой красоте, которую увидела. "Лучше б я тебя никогда не знала, прости!".
И в это мгновение... незримые слезы оставили след на капельке, вспомнившей свою мечту понять, для чего она падала в этом лесу; алый, переливающийся цвет, мгновенно штришками пролившийся и на ее собратьев.
"Чиририк-чиририк-чирик" - с эхом печального отголоска все пели птички и кружили рядом с ней, а девушка... Она ахнула, но уже от немного другого изумления, трогая пальцами все более алые капли, утрачивающие одна за другой светлые розовые искры, и перестала танцевать, задумчиво глядя на них (а вокруг все так же летал белый, ласковый снег)... Вдруг... две слезинки девушки упали в него, от заката окрасившись сначала розовым, потом алым блеском.
Капелька вздохнула… и падала, провожая невидимыми глазками уходящую девушку и улетающих ввысь белых с алым птичек, слушая на прощание их чириканье и гладя улетучивающиеся снежинки (быть может, ради этих моментов она и засияла однажды впервые, тоненькими, нежно-розовым искорками?..)
Шерлок Холмс и... Таинственные очки Мисс Гвендолин
tong.gif
…"Помогите, Мисс Гв.!" - дрожащие буквы записки уже несколько минут купались в лунных лучах, с трудом пробивающихся сквозь... завитушки дыма, тянувшиеся из трубки. Шерлок Холмс неторопливо меряет шагами комнату, напряжённо думая.
- Я полагаю, это убийство! - важно сказал тот, кто любил курить, провожая глазами завитушки, - посмотрите на красные пятна в углу записки.
- Мне кажется, это несчастный случай! - верный Ватсон, поправив усы, наклонился поближе к загадочным письменам.
Шерлок Холмс ещё немного молчит, а потом резко кладёт трубку на место.
- А я думаю, надо ещё разобраться! И… хватит Вам уже курить!
Это было сказано молодым, немного раздражённым, почти детским голосом... невысокой девушкой с черной, гладко и коротко остриженной головкой, в темном клетчатом костюме. Она очень волновалась, ведь о её практике у Доктора Ватсона и Шеридана Холлисона обещали напечатать книгу, возможно, и даже не одну. Это, знаете ли, такая ответственность!
"Угораздило ж их рассказать про меня Артуру Конан Дойлу!? - возмущалась мысленно девушка, собирая пухленький саквояж и готовясь раскрывать своё первое дело. - За какие такие заслуги?!". Но её наставники не ждали, Шеридан и Ватсон уже стояли на улице, махая и крича, торопясь поймать кэб.
Немного поспорив с возницей, троица, наконец, погрузилась в коляску: тщедушный усач слева, вытянутый мужчина в кепке справа, их ученица посередине. Когда им надоело слушать привычный полуночный дождь и цокот копыт, они снова приступили к обязанностям, начиная с глубокомысленного рассуждения:
- Друзья, а куда нам, собственно ехать? - спросил Шеридан, руками продолжая разжигать невидимую трубку. - "Мисс Гв." В Лондоне может быть сотни.
- Холлисон, но записку дал лакей, который представился: "Бэрримор, от Мисс Гвендолин, Уайльд-стрит, 5, она желает видеть Вас" - робко-изумлённо вставила словечко Шерлок.
- А, все верно! Вот видите, Ватсон, какое дарование мы воспитываем! Это все от того, что она усвоила мой метод дедукции! - гордо провозгласил её собеседник, легонько ласково похлопав её по руке.
- Это от того, что у Вас прекрасная память, дитя моё! - вторил доктор.
Дальнейшее путешествие их происходило в молчании. Впереди показался огромный сумрачный замок, с неприветливыми горгульями на воротах, все обещало историю запутанную и жуткую, к которой вела лишь одна записка и красные пятна на ней. Путники покинули кэб, расплатились с извозчиком и...любезно попрощались с ним по-английски.
У ворот их встречал дворецкий, который смахнул пыль с замочной скважины и затем открыл её, проводил гостей до Мисс Гвендолин. По дороге друг Ватсона гадал, сделал ли уже преступник копию ключа и когда он это успел, если успел; а сам доктор с лупой рассматривал старинные картины и статуэтки, трогал пальцем доспехи, отмечая количество пыли и плесени. Их воспитанница изо всех сил тем временем старалась вспомнить правило этикета, касающееся упавшего, без спроса хозяйки, кубика сахара в чай (за ним велась увлекательнейшая беседа, откровенно говоря, монолог Мисс Гвендолин; об отношениях прабабки её сестры с заезжавшим сто лет назад герцогом).
- Ага! - понял Холлисон, отпивая чай. - И тогда сэр Воттербур затаил обиду на Вашу прабабушку за отказ; и долго придумывал месть...
- И один из его потомков решил обратить её против Вас! - поддержал товарища Ватсон, строго отмечая взором доктора, допустимое ли для здоровья количество сладкого он наблюдает на столе.
- Ах! - всплеснула руками Мисс. - Наверное, он подкупил предка рода Бэрримор. А я так верила тебе, Томас! - воскликнула она в сторону, подносившего блюдце с пирожными, дворецкого (тот, оторопев, выронил ношу)
- Он нервничает! - обрадовался зацепке усач. - Что ж, пока его мучает угрызение совести, пусть делает чистосердечное признание!
- Сообщники, подельщики, их алиби - подсказывал Холлисон, приготовив бумагу и ручку. - Диктуйте, голубчик!
Бедный слуга, окружённый подозрениями, непонятно в чем, грянулся в обморок. Хозяйка запищала и заметалась по дому, призывая на помощь:
- Мэри, Джон! Сюда! Доктора!!!
- Но среди нас уже есть врач! - заметила Шерлок, силясь поднять пострадавшего.
- Нет, я здесь в первую очередь - сыщик, о, дорогая! - смущенно пятился доктор Ватсон.
- Да бросьте вы кокетничать! - возразил его соратник живо, как только заметил удивленное и побледневшее личико девушки, успокаивающе аккуратно обнимая её, - От того, что вы пару раз согнёте-разогнёте ему руки на груди, дело в тупик не зайдёт. Начинайте!..
Хозяйка замка, видя, что все решилось, вернулась к чаепитию; партнёр Холлисона возился с дворецким, сам Шеридан протирал дырку глазами в каждой щели, и шарил в письмах, выискивая шантаж или провоцирующие честь миледи строчки. Девушка молча помогала ему в этом, хотя ей очень хотелось задать лишь один вопрос, с некоторых пор мучивший и должный едва ли не раскрыть таинственное дело. Видно, интуиция учителя и её взгляд незримо передали его ему. И вот... озарение - Холлисон хлопает себя по лбу.
- Да, едва не забыл уточнить одну мелочь... А в чем, собственно дело, Мисс?
- А, это... - с неудовольствием прерывает та описание очень дорогой ей родовой броши в виде веера, оставшейся ей в наследство от тёти подруги троюродной племянницы. - С некоторых пор, я не могу найти свои любимые очки с сапфировой оправой.
- Тьфу-ты-тьфу! - с досады сплюнул Холлисон и выругался с привосокуплением проклятий про себя. Внешне он лишь элегантно поправил кепку и сделал реверанс. - Миледи, я и моя ученица, а также доктор Ватсон, с превеликим удовольствием в кратчайший срок постараемся отыскать сей, дорогому вашему сердцу, предмет.
- Позвольте.... - тихо сказала Шерлок, собираясь сделать заявление о своём открытии; но тут, в миг, когда луна зловеще глянула в окно, раздался... писк, перемешанный с лаем, озорной и радостный.
Но двое детективов вздрогнули как один.
- Что это?! - прошептал Ватсон, как по команде хватаясь за сердечные капли и наспех давая выпить их всем, в том числе и себе.
В этот момент два чуть светящихся... задорных крохотных глазика мелькнули в низком окне замка и спрятались.
- А, это у наших соседей (Баскервилей) собака родила щенка. Не пугайтесь.
- Миледи! - кашлянул сыщик, чтобы скрыть замешательство, - Мне кажется, мы отвлеклись от пропажи ваших бесценных очков. Будьте столь любезны рассказать нам все, что знаете про это.
- И свидетелей позовите! - вставил доктор, копаясь в сумке, укладывая назад все своё медицинское добро (дворецкий пришёл в себя и, как ни в чем не бывало, подметал осколки блюдец) - Без них никуда!
- Но я помню только то, что ещё вчера надевала их - растерянно пожала плечами почтенная старушка, наряженная и напудренная по последней моде.
- Но тогда остаётся один вариант! - философски начал Ватсон.
- Миледи, с прискорбием сообщу вам, что... Мы тут бессильны; Ватсон, срочно пошли письмо - мы передаём дело в полицию отдела Скотленд-Ярд! - заключил Холлисон, разочарованно-пристыженно поправляя кепку и спеша скрыться с глаз хозяйки - Всего доброго, благодарим за оказанную нам честь...
Его друг ещё попыхтел над поддетыми слегка паутинкой страницами массивных семейных архивов и, сделав опечаленные усы, юркнул без сожалений молча быстро-быстро за ворота.
- Уф, домой, чаю с булочками! - простонал он страстно, вытирая потную шею платочком.
- Однако мы только что пили чай! - резонно ответил Холлисон.
- У них свой чай, а у нас свой! Кроме того, смотрите на часы! - протянул ему круглые карманные часики доктор, на них было 6 часов.
- Ого, как время летит за расследованиями! Вы правы, пора домой на чаепитие! - детектив в кепке двинулся к... тому самому кэбмену, что запомнил их, а потому поздоровался с ними тоже по-английски, просто молча швырнув в них свежеутренней "Таймс".
- И все же у меня ощущение, что мы что-то забыли.... - рассуждал вслух Холлисон, слушая вой ветра в привычном тумане и дальний бой часов Биг-Бена, глядя в окно из кэба.
- Шерлок!!!! - завопил он, вспомнив, пулей едва не на ходу вылетев из повозки.
- Холмс!!!! - эхом раздавалось позади него (усач спешил к тому же дому, что и он).
И вот снова - неприветливые горгульи на воротах самого мрачного, казалось, замка Англии; пыльный, к тому же ржавый замок, погребенная под париками и помадами Мисс Гвендолин и.... Девушка, надевавшая ей очки! Да, да, с сапфировой оправой!
- О, Шерлок!!! - бросился в объятия к ней Шеридан.
- Очки найдены! - обрадовались даже усы Ватсона
- Да погодите Вы со своими стекляшками! - буркнул тот, смущенно-восторженно целуя девушку в щеку.
- Ой-ей! Вот все же, как вы их нашли?! - продолжал удивляться Ватсон.
- Эх, ну не мог подождать?!.. - его напарник хотел было поцеловать Шерлок, но, услышав его, раздосадованный, остановился.
- Элементарно, Ватсон! - подмигнула смущенно сквозь легкий смешок им девушка, - Очки виднелись чуть в вырезе платья Мисс Гвендолин, за платком, а поскольку миледи почтенных лет, то она забыла об этом, очевидно второпях надев платок, к приходу гостей или что-то в этом роде....
- В самом деле! - прикрылась веером та, о которой шла речь.
- А кровавые пятна на записке? - спросил доктор
- Это кетчуп! Наверное, Мисс Гвендолин смазывала им пирог или бутерброды, и нечаянно испачкала бумагу. - с готовностью ответила Шерлок. - Убедитесь сами! - и она протянула своим учениям предусмотрительно прихваченную с собой записку
- Действительно, кетчуп, приблизительно марки "Багровый тон", с приправами... - осторожно посмаковал пальчиком доктор Ватсон, боясь испачкать усы. - Поздравляю вас, коллеги, дело раскрыто.
- Благодарю! Заходите ко мне в салон, милости просим! - поклонилась Мисс Гвендолин и, после обязательного чая со свежими сплетнями и пирога с упомянутым кетчупом, наконец, отпустила бравых детективов.
- Вы знаете, я понял, Шерлок! - шепнул ей Шеридан Холлисон, когда они возвращались домой, под шелест вернувшегося дождя и более приветливый цокот (кэбмен немного смягчился после того, как его угостили пирогом Мисс Гвендолин)
- Да, учитель? - чуть краснея щечками (он сидел близко-близко), удвоила внимание девушка.
- Я попрошу назвать книги о наших приключениях в честь Вас… и чтоб они были больше про тебя…
- Но почему? Я не сделала ничего особенного, просто присмотрелась внимательнее к платью Мисс Гвендолин, и...
- Боюсь, эту тайну я пока не могу тебе открыть! - загадочно улыбнулся тот и, попросив доктора Ватсона спросить её о каком-то пустяке, незаметно положил ей в руку крошечное сердечко с таинственной подписью "Шер. ... от Шер.")…

Просто вместе redface.gif

Снег осторожно перепрыгивал белоснежными ножками-снежинками с синего на малиновый, с зеленого на фиолетовый (это было Северное сияние).
Тюленёнок смотрел на него, осторожно чувствуя носиком холодный ветер, он ждал этой минуты ещё в животике у мамы (малыш помнил, как она пела ему колыбельные про невиданные искристые разноцветные лучики).
И все же он грустил - оно прекрасно, но так далеко, и никогда не обнимет своими переливающимися красками. От этой мысли белоснежная кроха с умилительными усиками у черного мокренького носа вздохнул, оно так далеко...
Но вдруг тюленёнок почувствовал, как в его густом белом мехе кто-то возится, старательно пробуя выбраться и тоненько пища. Дитя Севера обрадованно-взволнованно оглянулось по сторонам, ища, куда бы быстренько отползти, чтобы увидеть, кто там.
Подстегиваемый любопытством малыш заперебирал усердно ластами и его упитанное тельце подобно вытянутой подушечке потешно-трогательно отползло к ближайшему сугробу, нечто открылось....
Оно оказалось крошечным пингвинёнком, попискивающим с едва открытыми бусинками глаз и отряхивающимся от скорлупы. У новорожденного крохи было изумительное светлое-светлое, цвета солнышка, пятнышко на груди.
Тюленёнок долго смотрел на это пятнышко (внутри жило что-что, что очень любило солнышко и скучало по нему; живое, крошечное солнышко... Белоснежный кроха пискнул от счастья и поспешил укрыть ластами пингвинёнка. Они вместе смотрели на сияние и были счастливы тому, что вместе.... Просто вместе
Light of your smile wub.gif

Снаружи гудела толпа, в ожидании обещанного чуда, многие уже успели обзавестись фото с нашими собачками и белым какаду, отпраздновать этот сувенир чипсами с колой и приятными светящимися безделушками. Я не питал иллюзий по поводу интереса и благодарности, прислушиваясь к недовольным тирадам шепота в духе: "Когда уже начнут?!". Потому мне оставалось только думать о том, что в отличие от них, спешащих поделиться после представления впечатлениями на смартфонах и планшетах, приглядывая елку и игрушки к ней, мне останется... Перебинтовать ушибы и растяжения, смыть душный грим и лишь осторожно приоткрывать занавес мечты о том же празднике, что и у них, между заученными движениями...
Кстати о них, в этом шоу мне их досталось преогромное количество. Мой брат сочувственно отрабатывал прыжки на батуте (счастливчик, если не считать пару появлений, у него один номер). шелестела из установок на декорацию холодная вода, подчеркивая свой леденящий дух сквозняком из пяти выходов на арену. Тем временем на пробу запускался сладковатый дым, суетились уставшие и несколько обозлённые очередной задержкой зарплаты коллеги. Капризно лаяли псы, урчали сонно подростки-медведи, вновь пропускающие спячку, противные павианы орали, бегая по всему корпусу закулисья и скверно кусаясь.
В такие моменты я чувствовал, что не понимал людей, которые любят цирк; но тут спасительно-ободряюще вспоминались восторженные рукоплескания и крики "Браво!", встревоженные охи при рискованных трюках, неизменное скандирование: "Молодцы". Да, в сути, мы работаем за спасибо, но ведь и сами когда-то малышами также восторгались артистами той профессии, которую избрали, наверное, именно этот момент радости в их глазах дороже всяких денег, и он один умиротворяет и поддерживает в приятном чувстве перед выходом на сцену.
Заиграл синтезатор, заезженный получше всякой пластинки и, после слова актера-Деда Мороза, мы бравой походкой легонько выбежали по кругу.
На первый раз нам с братом достались просторные шелковые рубахи и штанишки, и колпаки с бубенчиками; из макияжа было много пудры, очерченные чёрной линией края лица и тени с нарисованными капельками под глазами, чуть очерченные алым губы; эдакие куколки. Как-то пришло в голову, что все же о нас заботятся, раз вкладывают столько краски и придумки в нашу внешность; но потом вспомнилось, сколько эта красота будет меняться, несомненно, чтобы зрителю было интересно; весь расчёт на него.
С трудом поддерживаю общую сценку и улыбаюсь, первая волна аплодисментов, но внутри меня все росло чувство, что в этот раз чуда не случится (хотя скоро Новый год) и вместо искренней радости зала в конце будет только его суетливые шаги к выходу.
К арене пошёл наш товарищ, осторожно приподнимая полы плаща и накидки, чтобы не повредить провода и всякие установки, за порчу которых директор голову оторвёт, было видно, что ему тяжело от нелегкого микрофона и подсветки, прикреплённых к массивной маске черепа (он играл злодея-мага), ещё и эти накладные ногти с перчатками, бедняга! Под зловеще-трагичный саундтрек он водил руками в воздухе, наверняка жмурясь и терпя боль в глазах от лазера, непрерывными пучками преследовавшего его руки. Зритель же наблюдал красивые спецэффекты, веера разноцветных лучей, россыпь искусственных звёзд и молнии, световые вихри, кольца, дым и лучи, лучи и дым, и открывал рот в изумлении, судорожно фотографируя и записывая видео с номером злодея и лазерной магией.
Далее были ещё громче рукоплескания (и даже горько озираюсь на наших кошек, которые в репетиции старательно царапали две дощечки передними лапами на высоте, добираясь до крошечного корма (сейчас этим уже никого не удивишь и не умилишь, зато электроника вызывала бурю оваций). Представляю, как будут зевать во время моих номеров. "А ну бегом на сцену!" - кричат униформисты, выкатывая две железные пружины и толкая впереди моих партнёрш по номеру огроменный куб из железа. Ах, совсем забыл, а ещё переодеться и на грим, а ещё проф-взнос сдать, и подписать бумаги. Когда я уже перестану витать под куполом?... Нет, не в прямом смысле, это была аллегория. И только, и только.... Кричу брату, чтоб разжигал факелы и приготовил копья, и удаляюсь быстро-быстро в гримерку, отсчитывая секунды перед выступлением, пока клоуны в образе ведьмочки и тролля развлекали публику миниатюркой с надувным молотком.
Дробь драм-машины, выходит процессия танцовщиц в красных туниках и позади два монаха в алых капюшонах, несущих зажженные копья. Один из них начинает жонглировать огнём, второй (то есть я) скидывает плащ и, еле успевая сделать пару па на скользком от воды полу, чтоб и в ритм музыке попало; быстренько берусь за куб и начинаю вращать. Ух, какой же тяжелый! Окружённый рампами, в несколько рядов, разных расстояний, цирк слепит падающими лучами, как искры, мелькающими то тут, то там на моем снаряжении (из последних сил держу скорость, только не медлить, только не сломаться!). Не в этот раз, когда из зала пошли одобрительные вскрики, а некоторые глаз не отводили от моей белой, открывающей одно плечо, туники и нарисованной золотистой маски, обведённой черным, на мраморно-белом лице. Да и когда по бокам стоят огромные раскачивающиеся железные пружины, а по кругу скачет, размахивающееся во всю мощь, копьё с огнём на двух концах, сам инстинкт самосохранения подскажет держаться, как только возможно. И все же, быть может, потому, что я понимал всю важность происходящего (мы только открывали новогодний сезон), мои мышцы отказывались слушаться и куб с каждым мгновением ощущался все более тяжелым, ещё чуть и...
Но пронесло, номер наконец окончен, мы с братом кланяемся и, первым делом, потушив копьё, устремляемся к столикам с водичкой и к пуфикам, что легко терялись среди больших приспособлений для воздушных гимнастов, укротителей, иллюзионистов... Но хватит об этом, пока перехватили инициативу колуны и артисты Снегурочки со сказочником (и такое придумали), жизненно необходимо присесть и попить; и вспомнить, что брат тоже живой человек, работавший с не менее, а может, и куда опаснее трюком. Перевожу дыхание и бросаюсь его рассматривать - нет ли ушибов и ожогов. Он улыбается и со смешком уверяет, что все в порядке, не в первый раз. Но тут... Опять пошли первые аккорды новой темы программы, где снова необходимо было присутствовать (грим и костюм тот же, хоть и на этом спасибо, все нервы вынимают эти перевоплощения); гляжу на, любезно уносимый для меня на сцену реквизит - вращающийся шест с коварными скользкими точками опоры. Брат желает удачи, обнимая и заботливо смазывая мне ладони пудрой; пора...
Не знаю, о чем думал наш звукорежиссёр, но мелодия под этот номер была выбрана неудачно - это был тонкий, медленный и даже какой-то любовный мотив, наводящий истому и расслабление; там, где необходимо быть собранным и контролировать каждый импульс тела (тут у меня и вращения, и поднятия всего корпуса на одной руке из горизонтального в вертикальное положение и художественные выгибания ногами и спиной, и та же скорость, и замедленно-плавные движения; противоречивый, сложный номер; я понимаю, зрители любят необычные переходы, но каково мне (и как назло, это не моя специальность и именно это непостоянное несчастье мы репетировали под конец и меньше всего; чувство, ещё немного и я провалюсь!). Благо, публика, по большей части, окунулась в гаджеты и еду с разговорами; но впервые это ничуть не оскорбило моего артистического достоинства: внешне все было, как ожидал постановщик, но не было главного, чего я всегда требовал от себя - идеи, совпадения с музыкой, как бы сказать, внутреннего... Просто отработанная механика без души.
Нужно было спасать ситуацию, иначе не оберёшься потом нотаций и лишения уплаты; но как? С тревогой в голове перебирались варианты, пока руки и ноги с туловищем жили, как до сих пор удивляюсь, точно своей жизнью и оттачивали повороты и наклоны, углы и амплитуды. И внезапно... Вспомнилась девушка, аплодировавшая мне в других номерах громче всех (сидела она близко, не трогая ни телефона, ни еды). У неё были удивительного цвета глаза - светло-тепло-зеленые, как тонкие листики с росой, влажные от удивления и радости! Вот оно! С благодарностью и мысленным трепетом мысленно устремляюсь к ней, и... словно рядом, она смешно-усердно старалась повторить мои движения, хваля и поддерживая (я даже слышу её тихий голос, звонкий, как ручеёк)... В реальности, параллельной той, куда я внутренне уносился, мои движения становились более робкими, более мягкими, и, как нельзя лучше, подчеркивали романтичный лад музыки... Её голос все ближе и осторожное дыхание, спешившей с мороза, ко мне, коснулось лопаток... Я как во сне! Ой... В глаза попала струйка (это фонтаны, совсем забыл, что в этом номере задействован наш водный аттракцион с его завсегдашней подсветкой, пронзающей воображение и глаз)…
Мне вдруг сделалось грустно, и непроизвольно я сделал особенно выразительную растяжку, что встретилось особо бурными аплодисментами, но в этот раз я их не замечал; что мне до них, когда, будто от дымки переливающихся капелек, неустанно бьющих по всему кругу арены, ускользала от меня моя крошечная сказка. Вздыхаю и готов поклониться (номер окончен), однако какой-то, громкий, нечужой, единственный из тысячи звук сам собой поднял мне глаза на зрительный зал - это рукоплескала она! Девушка с необычными глазами и изумительным бледно-розовым ротиком, сложившимся в улыбку восторга и чувства, которое согрело мягкими крыльями мне сердце - благодарность, каждой ниточкой её светло-светло-рыжих волос укрывала меня, и, непомня себя, делаю ещё импровизированные фигуры и кланяюсь, теперь глядя только на неё...
Чтоб вернуть меня из-под моего внутреннего, нового, светлого-светлого купола, оттенённого чем-то нежным (неведомый светло-апельсиновый с розоватым, голубок парил под ним, и я... вместе с той, чьи волосы были такого дивного оттенка), брату пришлось свистнуть мне в ухо и сунуть под нос схемку - мы вместе прыгали, рисуя в воздухе фигурки, на батуте к декорации, с занавесом воды, трюк не из легких, надо б пройтись ещё раз по нему. Тем временем на арене катались мишки на мотоцикле и забавно бегали по кругу, норовя укусить собак, кувыркавшихся по самому ободку арены, к радостным воплям детишек; катили ногами шар со стеклянными вставками коты и прыгали с махонькой трапеции с подушкой на руки дрессировщице; клоуны кидали в публику шарики и брызгались водяным пистолетом, под искусственным дождем жонглировала зонтиками наша гимнастка.... Все это было, а я и не заметил! У меня перед глазами все стояла та девушка и её: "Спасибо!", её улыбка и взгляд...
И ещё близился антракт, и притом надо было вспомнить, как держать равновесие (сейчас пойду по канату с шестом, и не один, а с братом). Грим надо было смыть, ограничившись легкой подводкой глаз и скул, а тунику сменить на белый пиджачок с золотыми узорами и лосины в тон пиджачку (я прямо принц из сказки, только не хватает короны на, наспех напомаженную укладку, этот образ меня немного смущал, и мысль, что она увидит меня таким, какой я есть, придавала трепета). Брат остался в штанишках и рубахе с колпаком шута, с макияжем тем же макияжем аля-арлекино (он был водостойкий и едкий). В голову лез шум барабанной установки, рабочие приставили лесенку к первому канатному мостику. "Ну, держись!" - шепнул я брату, и он, поднявшись выше меня, прицепив пояс страховки, взобрался ко мне на плечи, пошли…
Никогда ещё канатоходец (моя профессия) не казалась мне такой... легкой: я почти не ощущал груз на плечах и мне представлялось, что иду просто по узкой дороге, и вместо нелегкого шеста - два перышка (и четко осознавал почему - внизу была девушка с мягко-зелёными глазами, и переживала за меня; что-то внутри диктовало: "Не думай подвести её!". Музыка слегка напрягала весь зал и брата, чьи чуть дрожащие ноги упирались в ключицы, рампы били светом в глаза, но для меня существовало только осознание того, что она верит в меня!.. Дошли до второго мостика.
Брат с завсегдашним: "Ап!" чествующе отвёл руку в мою сторону и стал помогать налаживать второй канат - он был под углом, упирался в третью точку почти под самым куполом цирка, присоединив пояс безопасности, остался на мостике, держа кулачки за меня в прямом смысле этого слова. Снова пошёл, с каждым шажком дорожка увеличивала наклон вверх, шест загулял и канат закачался. Задерживаю дыхание и замираю, отчаянно пытаясь удержать баланс. Все ахнули, и даже инструменты оркестра на балкончике. Словно миг повис на ниточке и дрожал. Я глянул в сторону, повинуясь неведомому, влекущему голосу (в ту сторону, где сидела девушка, наблюдавшая за мной с побледневшим от волнения личиком).
"Она переживает! Соберись!" - приятно повелел разум и ноги послушно согнулись для дальнейших шажков. До последнего канатного мостика я буквально летел, предвкушая, как повернусь и увижу её радость, услышу её ладошки. И спустя несколько секунд я снова мгновение купался в тонко-зеленой дымке её глаз. Слова по роли, когда мы с братом спустились, отскакивали как от зубов. Впервые за всю жизнь я чувствовал прилив чуда и счастья, в мирок которого открыл мне дорогу взгляд причудливо светло-оранжевых с розовинкой волос и маленькой, сияющей без всяких лазеров, их хозяйки... Конферансье за сценой прочитал в микрофон торжественным тоном: "Антракт".
Я пошёл переодеваться, накинув безвкусно-цветастый халат (все-таки дуло из всех щелей), неотличимый от убранства брата (мы и так близнецы!). Но высказывать все претензии костюмеру - не судьба - впереди - выяснение отношений с рабочими, криво поставивших декорацию перед батутом. Правильно, я ещё в нашем цирке только их профессией не овладел! Но, к изумлению перед самим собой, слушая споры и перебранки с братом, обнаруживаю, что... Мне совсем не хочется ссориться, спокойно и усидчиво перевязываю узлы верёвок крепления и цепью поддерживаю частицы декораций (это была маленькая башенка, в три этажа, не считая батута, усердно смачиваемая потоком воды). Прыгаю по всем уровням нашей площадки номера, проверяя прочность, мимолётом ловя на себе чей-то взгляд. Поворачиваю голову - она!
Девушка не пошла за порцией щедро продаваемых вкусняшек, не метнулась за светящимися трофеями, она продолжала смотреть на меня, словно мысленно осторожно вместе со мной пробуя батут и улыбаясь, тихонько коснувшись моего лица (вернули подводочки с капельками на глаза, обводку его чёрной тоненькой полоской и пару алых контуров на рот, смотрю в карманное зеркальце (быть может, такой я и вправду милый). Но память и чувство из невидимого розово-апельсинового моего купола приводит моменты, когда я был без грима, и тогда она больше всего хотела быть рядом и уберечь от высоты). Чудная девушка с капельками светлого изумруда во взгляде....
Брат даёт шутя подзатыльник (чтобы отвлечь, я все был незримо с ней) и кивком указывает на кулисы, протягивая пояс для сценического костюма (чёрное трико с красными ободочками и ромбиками, и черно-красные кольца-ленты на плечи и запястья). Жмут. Но вспомнив, что мысленно со мной она, я почувствовал радость и боль как рукой сняло. Взрывы света, музыки и воды, сбивающие не то, что с ног, с батута, с нами старший гимнаст, незаметно подталкивающий и подстраховывающий. Мы начали прыгать с этажа на этаж, тасуясь, точно карты или фигуры в шахматах; кружилась голова и терялось чувство пространства в, будто бесконечной, смене одинаковых окон башенки, сверкающих в рампе струях воды и чёрные костюмов брата с гимнастом. Батут от старости отказывался служить исправно и приходилось ударяться об него со всех сил, и ещё эти позиции на цыпочках на самом краю стены декорации (я не знаю, как мы все это делали раньше на репетициях!). Публика опять скоро отвлеклась от нас, видно ей все ж больше полюбился лазер, чем огонь и фонтаны, но некоторые, очевидно, любители виртуального общения, а точнее, славы, упорно двигали за нами камеры айфонов, в уме уже, наверное, подсчитывая лайки за отснятое.
Я не сужу их, каждому своё увлечение. Моё увлечение - грезить о том, как пойду за кулисы, вытрусь и согреюсь кофе с булкой, укутаюсь в халат и... мысленно обниму её и скажу: "Это тебе спасибо, что ты со мной!" (её фигурка и, неотрывно следящие за мной, глаза узнавались среди всякого водопада). Номер окончен. Солидарные аплодисменты. С заученными ласково-благодарными выражениями лиц становимся в позу для поклона. И вновь ухожу последний, в крошечном замешательстве - нашёл в недрах декорации маленькую игрушку в форме щенка с сердечком, такой плюшевый и... приятно-апельсиновый... Так и просился в подарок ей! Но этикет и ограниченное время вынудили меня вернуться в закулисье. Пока на сцене сходили с ума сами и увлекали туда остальных наши непоседы-обезьянки, норовившие стащить друг с друга штанишки и похитить реквизит и чужой корм.
Раньше я с удовольствием глядел на выступления коллег, отдыхая душой от бесконечной мысли про работу, поглядывал, что делают зрители в моё отсутствие и как они чествуют другие номера. Сейчас же... Я приказывал себе быть прикованным морально и физически к стойке у крошечного буфета, скучающе выбирая маленький бургер к томатному соку. И все же меня тянуло ещё раз посмотреть на синенький сектор, где было… темное платьице с рукавами почти до локтя, расшитыми разными украшениями (так она была одета, та, чьё лицо и голос, чьё дыхание все глубже обнимали моё сердце). И предчувствие, что, возможно, я вижу её лишь сейчас и лишь однажды, разрывало его на куски.
Брат, рассеянно слушавший сплетни хохотуна-силача, заметил мою печаль и, смекнув что-то, как-то подозрительно-нарочито-незаметно близко-близко прошёл мимо меня к кулисам, прямо юркнул. Чего это он? - на мгновение раздался смешок в моей душе, но потом размышления о ней и обо мне в огранке "нас" ввергли её ещё больше в меланхолию.
По плечу прося постучал знакомый палец (это был брат) - он... возвращал мне мой скромный телефон, и, подмигнув, утешающе потрепал по волосам, устремившись вместе с директором защищать честь нашей труппы перед нагрянувшим, перед самым праздником, ревизором. Я перевёл глаза на вручённый мне обратно аппарат и... едва не задохнулся от радости - на меня с экрана смотрели светло-зеленые глаза, бледно-розовая улыбка и волшебно-розовато-оранжеватые волосики той, массивный рукав чьего платья сверкнул в объективе сбоку роем камешков и бусинок. Она смотрела прямо в мои глаза, точно опять была рядом, и мы вместе кружились под искристым куполом нашей незримой сказки...
Украдкой легонько-осторожно поцеловав фото, я спрятал его в нагрудный карман халата и, приободрённый, пошёл узнавать, какие номера ещё предстоят. Ещё два, общий поклон не в счёт. Иной б на моем месте перекрестился б и скакал б от счастья, после всей этой нагрузки. Впрочем, и я от радости скакал, только от немного другой (что могу все ещё немного побыть с ней).
Щенка я тоже спрятал за пазуху, готовясь замереть, как статуя, трюк назывался - "ожившие скульптуры". У меня были ещё две партнёрши, утонченные, высокие и наряженные под прекрасных граций; пошла волшебная музыка и дым, мы двигались среди лазеров и фонтанов на платформе, что была в форме частицы-верхушки колонны. Мне вернули грим золотой маски с черным и сказали изобразить чувства в медленном танце трёх статуй. Но я не мог. Мои движения были безупречными, и смотрелись мы вроде как влюблённые, рассказывающие в меняющихся силуэтах свою историю; увы... Это были для меня лишь заученные манёвры и лишь звуки; мои чувства прятались далеко, в глаза той девушки, что, от волнения за меня (предстояло поднять в высокую поддержку двух женщин) умилительно щипала свой рукав. Я едва совсем не потерял голову, взглянув на её приоткрывшийся ротик, и едва не уронил в фонтаны партнёрш. Но взял себя в руки, прочитав в этом жесте этот бальзам на душу - то: "Ой, осторожно, держитесь!". Держусь! И готов для тебя держаться хоть вечность - отвечал ей про себя я, аккуратно помогая грациям поменять фигуру перед новым поворотом платформы.
Брызнули разом до купола все фонтаны, последний поворот, конец номера. На этот раз публика оглушила зал восторгами, партнёрши с очаровательной улыбкой раскланялись, увели меня под ручку за кулисы, потом каждую минуту хвалили и изумлялись, спрашивали, в чем мой секрет. А я, провожая группку кордебалета в форме ведьмочек, по сюжету, преследовавших Снегурочку из-за волшебного шара (в него, в большой, со стеклянными вставками, мы и тыкали копья с братом, когда он жонглировал огнём, предварительно запустив туда двух ассистенток). Я никому не открою нашу с девушкой тайну. Далее Дед Мороз и его внучка побеждают, помахав палочкой с блестками на конце и злодеи, в лице мага с маской черепа и ведьмочки с троллем, исчезли, последний номер, мой. Под взрыв воды и лазеров. Я приготовился, опять надев белый пиджачок и лосины, грим тот же. Брат подозвал перед самой ареной и сказал, что в этом номере можно выбрать добровольца из зала. Я не мог поверить ушам! Не помню, чтоб я с таким энтузиазмом выходил на арену и кланялся публике (с радостным стуком, моё сердце подсказало, кого выбрать из неё для номера).
Осторожно обвязав себя и её белой страховочной тканью, я бережно взял её на руки и трос поднял нас к куполу цирка, а у меня было ощущение, что я летаю. Глядя в её светло-зеленые глаза и подсказывая, что нужно сделать, я находил, что этот номер с ней проходит, в моем восприятии, лучше, чем с профессионалками. Она крепко держала меня за руку, стеснительно замечая, как от скорости вращения троса, её нежно-апельсиновые волосы касаются моей щеки; над нами раскидывался розово-оранжевый веер лазерных лепестков, рассыпающихся в круги и листики, в падающие искорки; а я замечал только её, и невидимый светлый купол нашего чуда над нами.
Сделав пару кругов, понимая, что второй член номера - обычный зритель, машинист сцены поспешил опустить нас. Как скоро! Но, украдкой передав ей плюшевого малыша с сердечком и поцеловав в щечку, я вложил в эти секунды весь наш полет, когда во всем мире для меня только она, наши объятия, полет, и зеленые, розовые, оранжевые пёрышки крыльев нашего незримого купола...
Увы, наше шоу подошло к концу и выходим с братом, в том же гриме и костюме, в последний раз кланяться. На мои глазах едва ли не слезы (все закончилось и не повториться). Зрители не понимают меня, глядя на мою приветливую улыбку и махание рукой. И только она тихонько вздыхает и прижимает к себе щенка, глядя на меня. И... я понимаю, хоть рампы погасли, у меня невидимо всегда будут кружить звездочки нашего полёта и однажды я вновь попаду под розово-светлый купол нашей сказки, где меня будут ждать её улыбка и ее глаза...
Елочка-онлайн smile.gif

Пока пушистый снег играл в снежки с окнами Штаба, а торопливые стрелки все спешили к одному, весьма торжественному Мигу...
Она, робко незаметно как бы чуть шаркая деревянной ножкой, легоньким шелестом поправляла зеленое платьице, в тон... Крошечной мордочке Вжика, постепенно превращающейся в созревающую помидоринку (крылатый малыш усердно держал нелегкие бусы, шары, наряжая лесную гостью Спасателей).
Жужжание его натруженных крылышек совсем терялось среди грохота кастрюль и ложек, ритмичного стука ножей и щёлканья духовки (Рокфор, еле успевая на бегу поправить пышные усы и отряхнуть фартук, возился с приготовлением пирогов-салатов, барбекю-коктейлей).
К этому принюхивался любопытный носик Чипа, который потом мотал головкой, чтобы сосредоточиться - отвлекаться было нельзя, следовало приложить все умение сыщика (только в несколько ином направлении), ведь бурундучку было поручено спрятать подарки к одному, очень скорому событию...
Это отлично знала Гаечка, потому она сердито дышала в сторону, быстро млевшего от её приближения и забывавшего про все, товарища Дейла, крутя пальчиком телефон и набирая номера... Нимнула, Толстопуза, Барона Нетопыря и прочих старых и новых неприятелей, поздравляя и желая... хорошего (ведь в честь близкого торжества можно и простить недругов).
И только... вышеупомянутый член Штаба, шмыгая красным носом и отряхивая остатки арахиса с пестрой гавайки, как будто не замечал ни зеленого изящного деревца, с каждой минутой становившегося все краше, заботами его друзей, ни самих своих товарищей, по самые усики нагружённые предпраздничными хлопотами.
Он только сидел за экраном маленького планшета и, дрыгая ногой от удовольствия, перебирал лапками по сенсорной клавиатуре. Сначала никто не обращал внимания на Дейла: мало ли, опять бурундучку захотелось поиграть в "Скорость-грызун" - его любимые виртуальные машинки. Или почитать переводы песен его любимого певца - испанского горностая. Иль обсудить новый вид бурундучкиного селфи с приятелем. Да мало ли?
Но обычно он даже обожаемый сериал "Грызун-Войны! Месть кошек" обсуждал с приятелями короче и быстрее; а тут Дейл как прилип к планшету. И все бы ничего, если б... сначала у Чипа, потом у Гаечки, после и Вжика, напоследок, и у терпеливого Рокфора не появилась одна и та же мысль (в разных выражениях): "Мы тут торопимся к празднику, спешим! А он хоть б пыль сдул с окна! Что там можно столько обсуждать?!"
И с этим внутренним криком возмущённой души, друг его поправил шляпу в боевую готовность и... подкравшись незаметно - как тресь ему по голове!
- Ты что?! - возмутился Дейл, вскочив и потерев место подзатыльника.
- А ты что бездельничаешь, лежебока?! - ответ не заставил себя ждать, тот, кто его произнёс, вырвал планшет из лап Дейла с видом победителя. - Всю неделю - никаких машинок на компьютере! - присовокупил он с видом наказывающей няни и пошёл прочь.
- Отдаааай!!! - запищал Дейл так, что его любимый певец наверняка бы укусил свой пушистый хвостик из зависти - настолько тонкую ноту взял бурундучок, у которого, казалось, носик лопнет от покраснения-напряжения
- В чем дело, друзья? - прибежал с пылу-...муки Рокфор, быстренько поочередно обнимая малышей и сажая их так, чтоб они не могли кинуться в драку друг с другом, - Сейчас такой час, что совсем не стоит вздорить! - ласково прибавил он, вручая бурундучкам леденцы в форме петушка.
- Он мой планшет забрал и... И ещё треснул! - заикаясь от обиды, поспешил потыкать пальцем в Чипа Дейл.
- А чего он не помогает?! - свято отстаивал свой мотив тот, нервно корча смешные рожицы и носик.
- Я помогал!!! - ещё выше берет звук его оппонент.
- Взик!!! - раздалось позади них.
Все трое оглянулись, как по команде: на них, чеканя шаг, гневными шажочками, шла Гаечка, на плече её восседала зелёная кроха с недовольной мордочкой.
- Ну-ка, тише вы! - она воинственным жестом поправила очаровательную челочку. - Что произошло, Рокки? - мягко обратилась она к мышу, зная, что он опишет все в подробностях и беспристрастно.
Как и ожидалось, Рокфор быстро объяснил ситуацию, протягивая планшет ей. "Пока не посмотрим, что там, ругать Дейла и Чипа глупо!" - философски изрёк он при этом.
Все, и даже елочка, затаили дыхание и обратили взор к светящемуся экрану, под шмыканье носа Дейла. А ведь... Он вправду помогал!
Ведь первое, что бросилось Спасателям на глаза, было только что набранное сообщение: "И мы вас очень любим, приходите чаще в гости, друзья!". Это тёплое послание было отправлено бурундучком одному форуму, где так любили Спасателей.
Форум был не очень большой, но дружный, и напоминал Штаб, а его обитатели были чуть похожи на самих Спасателей: заправлял форумом Монти, обожавший сыр, как и Рокфор, и тоже имевший усы; его правой и левой рукой были Палыч и Морозко, без которых эта виртуальная семья не смогла б быть, так же, как не представляли себя они без Чипа и Дейла; как и Гаечка, форумчане очень любили придумывать и фантазировать: они следили за приключениями Спасателей в рассказах Белочки, Палыча, Монти, и Тронта; знакомили с новыми одежками и мирками, новыми друзьями, вроде очаровательных волшебных пони, в красивых артах Олгфокса, Агента Чипа и Ремдейла, Белочки... И конечно, все друзья Спасателей помогали и были рады им, даже если они редко виделись; так же, как и Лаки с Elf Juno, и Stone King, хоть они и не часто заходили на сайт, всегда поддерживали своих друзей форумчан. Излишне говорить, что двери Штаба открыты для гостей из других стран и мирков, так и на форуме гостит Капитан Балу, и иностранные поклонники Спасателей.
Чип и Дейл, Гаечка и Вжик, да Рокфор так увлеклись просмотром новостей от своих друзей на сайте Монти, что совсем забыли о... елочке, зажигавшей огни все ярче (праздник прибудет с минуты на минуту).
- Ой, совсем забыли, а елочка-то онлайн! - пошутила мышка, поцеловав в щёчку обоих бурундучков, и, написав: "Спасибо, что вы есть!" жителям форума, поспешила дозваниваться врагам с поздравлением и примирением.
- И надо нашу елочку порадовать кой-чем под ней! - подмигнул Чип своему другу, примирительно любя-легонько щёлкнув в нос, набрав сообщение: "Чип и Дейл, и все-все... Всегда с вами!". С этим посланием он поторопился закончить задачу с подарками.
- И елочку накормим - польём; чтоб была ещё краше! - загорелся идеей Рокфор, оставив сайту: "Отпразднуйте хорошенько, с сыром!"; вооружившись лейкой, помчался воплощать её в жизнь.
"Взиии!" - радостно набрал Вжик, с восторгом отыскав смайлик в виде своей мордочки, и, отлетев, увенчал елочку звездой на макушке.
Дейл... был счастлив: его друзья познакомились с ними, поняли его и... от избытка чувств, он... напечатал на клавиатуре лишь одно послание: "И у нас тут тоже... елочка-онлайн!".
Entrance-Moon-Magic wub.gif

В сути, никто не знает его, как я. Каждый день много часов мы проводим вместе и он делится со мной своими секретами. И поскольку я ценю их, не буду говорить, кто он такой. Скажу лишь, что Вы прекрасно помните его... Маску и чёрный костюм с перчатками такого же цвета. И очень любите смотреть на его разные фокусы. И как он потом их показывает снова, приоткрывая для вас занавес их тайн. И вы не догадываетесь, что всегда видите и меня рядом с ним.
Нет, я не его дублёр (иногда ему приходиться прибегать к помощи паренька в таком же наряде и убранстве на лице, так как, при всём мастерстве, он не умеет раздваиваться). И я не его ассистент (при сложных номерах ему помогают... Несколько гибких славных парней в схожих металлического оттенка масках на половину лица и с длинными волосами, ниспадающими на чёрные одеяния магов... "Стоп! - скажете вы. - Обычно фокусника обслуживают хорошенькие девушки. Вот так оригинал тот, о ком ты говоришь!". Да, действительно. Наш герой весьма оригинален, и скрывает не один секрет. Однако... Не волнуйтесь, благодаря мне, вы узнаете их. Вы спросите, сгорая от нетерпения, кто же я. В ответ попрошу...
Догадаться, благодаря чему на экранах ваших телевизоров вы можете погружаться вместе с парнем в маске в мир магии. "Конечно же, благодаря камере!" - ответите вы.
Ну вот и познакомились мы, ведь я - тот самый видеообъектив, что неизменно сопровождает ваше любимое шоу о его фокусах!
Но хватит обо мне, мне предстоит снова сопроводить вашего любимца в сегодняшней передаче. Вот заиграл мистический аккомпанемент и вспыхнули факела по краям обширной сцены. Осветители показывают нам странную, всю в чёрной ткани, площадку. Сгораю от предвкушения вместе с вами. А вот и человек в маске (не перестаю любоваться этим причудливым черно-сине-белым узором на все лицо, благодаря игре немного подведённых глаз, и структуре этого волшебного туалета, ему удаётся сохранять лицо поразительно живым). Он одет в излюбленные чёрные бархатные перчатки и просторный, такого же кроя и окраса, балахон с просторными штанами (сложение у него чуть округлое, но пластичное). Несколько раз он обходит вокруг двух непримечательных красных пуфиков посредине чёрной площадки, которые попадаются нам на глаза, проводя по ним изящными жестами. Это его излюбленный приём (он тоже хочет, чтобы мы верили в реальность фокуса). Затем встаёт между ними и под музыку проделывает магические плавные пассы. Пуфики начинают вращаться, точно по волшебству!
Уф, как порою жалею, что не могу, как вы, захлопать в ладоши нашему волшебнику. Он же, сосредоточенно посмотрев сначала на красные вращающиеся объекты, потом на меня (то есть на вас как бы), делает широкий взмах руками и пуфики останавливаются. Он ещё раз чуть танцующей аккуратной походкой неспешно огибает их, приподымая алую скатерть и осторожно постукивая по ним, показывая, что никаких механизмов нет и пуфики цельные. Идёт ближе к зрителям. Ух, каждый раз, точно впервые, у меня дух замирает от этого. Подзывающим жестом он просит выйти помощников.
Точно стая воронов, ото всех краев сцены горохом посыпали юноши в масках, эффектно размахивающие плащами. Маг ждёт, пока они образуют круг и что-то словно шепчет им, завораживающе поводя кистями рук (но уверяю, он не говорит). Ассистенты исполняют ритуальный танец, пока он становиться между пуфиками, снова жестикулируя, как дирижёр, плавно оборачиваясь и наклоняясь. Парочку передних парней поднимают плащи как можно выше и играют поднятой тканью. Знаю, сейчас что-то произойдёт... Но что же?
Пару секунд спустя помощники опускают плащи, а фокусника в маске не видно! Хотя, погодите, я прищурюсь линзой и протяну носик с ней поближе. Вот так поворот - он точно разделился на две половинки, спрятанные в пуфиках!
Через крошечное отверстие сбоку на первом можно увидеть его голову, старающуюся казаться веселой и торжествующей (и только я ловлю усталые глаза и чуть дрожащие сжатые от напряжения губы под маской, покрытой изнутри потом, ему на самом деле очень тяжело). В другом пуфике видно ноги. Но как ему это удалось?
Даже я отказываюсь верить в подлинность происходящего. Но двое парней в плащах мигом занимают позиции, садясь на пуфики и ещё двое становятся с верху (несомненно ведь, что мой друг в маске научился расклеиваться на половинки, удивительно, правда?). Музыка и световые лучи прибавляют атмосферы загадочности. Ещё пару мгновений оставшиеся ассистенты кружатся вокруг пуфиков, играя плащами, потом их товарищи слезают с алых объектов и накрывают полами одеяния пуфики. Внизу видны вращения. Пауза. Потом... Поразительно - чародей в маске снова стоит посредине пуфиков, благодарственно-игриво взмахивая руками. В конце номера парни снова окружают его и вся группа позирует (на случай, если вам захочется сфотографировать их с экрана или просто полюбоваться или прокричать: "Браво!" (Уверена, он, несомненно, интуицией слышит все овации и это греет его натруженные чакры).
А теперь диктор заводит отвлекающую краткую речь, чтобы у него была возможность передохнуть и приготовиться к разоблачению фокуса. Помощники тоже занимают изначальные места, чтобы был эффект повтора моей пленки (а вот и ещё один сюрприз от него - все происходит вживую, даже повтор!).
Бедный фокусник не успевает вытереть маску, и спешит продемонстрировать... Высокие и весьма просторные колоны, что только казались низкими пуфиками, ведь верхняя часть выкрашена в чёрную ткань, сливающуюся с фоном; он обходит аккуратно конструкции ещё раз, теперь касаясь руки верха, чтобы доказать - не все так мистически; потом, встав посередине, рукой указывает на пульт, спрятанный под ковром. Далее, чтобы сохранять сюжет фокуса, он проводит заученные жесты, и мы видим вращение.
Уже знакомый мне и вам взмах, под теперь более заметное нажатие на кнопку ногой, и пуфики останавливаются. Наш маг терпеливо обходит их (он скрупулезно соблюдает сценарий придуманных номеров, и правильно, ведь порою это жизненно необходимо).
Идёт ближе, стараясь не потерять внушительного блеска во взгляде, после сложного трюка, подзывает ассистентов, что-то как если бы сообщнически показывает им жестами; они снова танцуют, он посередине, продолжая колдовать руками, но на этот раз парни только сделали вид, что поднимают плащи, чтобы мы могли видеть скрытое от глаз - пока нас развлекают саундтреком и ритуальными движениями, мужчина в маске быстро-быстро... Откидывает панель одной колоны, забирается по пояс, затем задвигает её обратно, после... Вытягивается в направлении другой, живо просовывая руку, чтобы закрыть отверстие в другой, убрать её и предстать перед нами с показавшейся головой. Вообразите, как непросто это сделать - такой мостик быстро, да ещё с поднятой одной ногой, чтобы сложилось впечатление, что маг разделился на две части. А чтобы создать иллюзию достоверности, два помощника прыгают и хватаются за ручки, скрытые изнутри колонны на границе алого и черного под тканью, затем они замирают в воздухе, делая вид, что удобно присели, другие два делают тоже, только держаться не рукой, а ногой. После ещё парочки движений группки, танцующей вокруг, изнуренный артист в маске как можно скорее выбирается и прячется за одну колону, пока парни прикидываются, что опять накрыли плащом обзор. Он жмёт на кнопку и потом уже встаёт в бравой позе, как раз тогда, когда помощники "опускают" полы одеяния. Он тяжело дышит, но не подаёт и вида, проводя торжественно руками и дружески прислоняясь к окружившим юношам в финале.
После... У него есть всего минутка выдохнуть, снять маску, выпить воды, вытереть пот и переодеться к другому номеру (мой странный приятель всегда делает все спиной ко мне, так что даже я не знаю, какое у него лицо). Для демонстрации следующей порции шоу он облачается в изящную чёрную рубашку с красными манжетами и ободком на шее, протирает перчатки и проходит в маленькую комнатку с красными шторами сзади (куда передвигает меня оператор). Мы можем наблюдать его с тем же загадочным фирменным взглядом и едва просматривающейся сквозь маску лукавой улыбкой. Он деловито достаёт ничем не примечательный светло-желтый жгут из-под маленького круглого стола, украшенного шаром (такой вы видели наверняка у гадалки). Ой, нет, не жгут! Немного подержав с разными наклонами эту вещь в руках, фокусник обращает свою руку и взгляд к другому концу, прищуриваюсь - да это же змея! Вернее - игрушка желтой змеи. "Внимание, дорогие!" – говорит, так любимый мною, его взгляд, вновь вернувшийся к нам и указательный палец, элегантно призывавший к концентрации. Свободной от игрушки рукой он проводит несколько пассов другой. Замираю мысленно вместе с вами в ожидании. Ничего не происходит. "Что такое, почему?" - Недоуменно чуть расширяет глаза и качает головой волшебник. "Не переживайте! Сейчас все будет!" - говорит он одним ласковым взглядом и движением руки. Он несколько раз обеими руками осторожно проводит над магическим шаром игрушкой, затем повторяет пассы магии, и... Смотрите! Змея покачивает головой и извивается в его руках, она открыла рот, собираясь напасть на нашего дивного знакомого. Но не бойтесь! Он ловкий парень и успеет бережно перехватить змею до укуса, показав ей пальчиком: "Не балуй!".
"Ап!" - красноречиво откидывается в демонстрации его рука, миг назад колдовавшая (другая все держит извивающуюся змею). Ух, здорово! Но в чем тайна? Может, дело в магическом шаре?
Не успеваю задумываться, ведь мне ещё предстоит работа - снять заставку передачи, что циклично крутится на другой стенке, не видимой глазу публики, поворачиваюсь к ней, а мысли мои с магом - поделится ли он и этой разгадкой?
Пару-секундный ролик позади, возвращаюсь, наконец, к нашему любимому кудеснику. Он стоит, как и ожидается, в той же позе, с которой начинался фокус (мне видно, как он усилием воли и тела подавляет боль и дрожь суставов после совсем недавнего испытания), держит непринужденно игрушку. Пассы.
Волшебник недоуменно артистически чуть тряхнул головой, как человек, у которого что-то пошло не по плану. Ненастоящая змея приближается к магическому шару. И тут маг замедляет свои движения, чтобы нам было понятно. Он вытаскивает припасенную леску и протаскивает сзади сквозь игрушку, у неё сразу открывается ротик, готовый к укусу и имитируется движение. Отвечающий взаимностью на любовь к вам, зрители, мой приятель повторяет процедуру с леской, вытащив её и показав более явственно, повернув ещё желтую игрушку так, чтоб было заметно отверстие. Потом он только играет роль своей жизни (в магию) и будто изумившись, не даёт игрушке себя укусить, контролируя положение и повороты лески ловкими пальцами. В конце номера он разводит с улыбкой руки: "Вот и весь фокус, дорогие!".
Теперь ему надо мигом покинуть комнатку, пока меня поворачивают назад к сцене, где уже подготовлен реквизит. Он традиционно неспешно прогуливается возле двух ящиков с человеческий рост, капельку пританцовывая в такт мистической музыке. Открывает оба ящика с двух сторон, показывая, что в них ничего нет и насквозь можно просмотреть. И встаёт то в один, то в другой. Покинув оба, человек в маске ещё раз обходит их, попутно произнося жестами заклинания и снова начинает заходить то в один, то в другой, все быстрее и быстрее, ведь.... Ящики начинают приближаться. В какой-то момент они быстро сливаются и резко разъезжаются. Судорожно ловлю глазком мага, где он? А он... Спокойно стоит сзади них и выходит к публике, абсолютно изменившийся - к нему точно прирос ещё такой же маг, подобно сиамским близнецам, только головы второй не видно!
Сколько его знаю, он всегда придумает что-то новенькое и не перестаёт нас изумлять. Включается в работу диктор. А волшебник встаёт на исходную позицию. Вот он открывает ящики и заходит поочередно в каждый из них. При этом, кажется, внизу кто-то шевельнулся под одним из ящиков... да нет, должно быть, показалось! Поработайте с ним с моё, вам ещё и не то почудится! Тем временем фокусник, выносливо играя глазами, несмотря на то, что их слепят рампы, проводит руками в магических движениях. Сзади он быстро ложится на пол, забираясь под приспособление под одним из ящиков, не обращая внимания на ушибы. Ящики сводят и тут же разводят прикреплённые сверху к ним тросы, не заметные под кулисами, ниспадающими сверху, а маг спокойно стоит, балансируя в костюме... на двоих (его дублёр забрался к нему из второго укрытия и прикинулся продолжением его тела, они оба осторожно и с максимальной скоростью выбрались как раз тогда, когда надо было показаться зрителям. Ух и быстрый парень, этот мужчина в маске!
По окончанию трюка он отстегивает подкладку наряда, чтобы ассистент мог выскользнуть из зафиксированной позы. И снова надо пройти в красную комнатку, переодевшись в чёрной пиджак с золотистыми пуговицами и брюки, дублера отпустив. Ведь впереди новые фокусы. Как всегда отрепетированные, натуральные, что могу подтвердить я, ведь меня покупали при условии никогда не обманывать поклонников мага. И неутомимо продолжаю записывать выпуск, в котором и вода, и огонь, и лезвия острые были... Пересказывать все не буду, ведь должны ж у нас для вас остаться секреты для следующего раза?
Но перед тем как погаснуть, я открыла в нем действительно что-то волшебное. В последнем номере ему следовало вызвать образ человека из пустоты.
Вот его фирменная походка, парни в масках на подтанцовке. Он встал посередине абсолютно пустой площадки и задумался. Кого ж ему вызвать из астрала? Жестом показывает, что придумал (руки дрогнули). После магических пассов он вызывает дым, музыку и красивые переливы света. Парни в плащах сопровождают это разными манипуляциями с предметами, которые вы наверняка видели в фильмах о магах или духах - кубок, меч, спиритическая доска, ловец снов... Тем временем парень в маске сосредоточенно делает пассы руками, легонько вращая попутно то стеклянный шар, то обруч, то пирамиду из кварца (это ему своевременно подносят все пляшущие помощники). Но что-то я его не узнаю - от привычного озорно-таинственного взгляда не осталось и следа, его точно подменили. Но кто это разглядит сквозь маску?
Фокусник как будто впервые в жизни не хочет, чтобы шоу продолжалось, и даже с закрытым лицом можно понять, как он волнуется и учащенно дышит. Но зритель ждёт новой сказки от него и, памятуя об этом, он, проделав несколько гипнотизирующих па, отчаянно-интригующе выкидывает руку...
И на расстоянии касания к ней... Из воздуха появляется девушка.
Она была одета в белое платье, маняще развевающееся складками в воздухе, ростом была маленькая и хрупкая, с черными волосами и синими глазами. Она стояла совсем рядом с ним и чуть переливалась искорками, точно фея или ангел, сияющая нежными оттенками, озираясь вокруг, точно впервые попав в этот мир из иных. Он смотрел на неё и... все сильнее моргал, борясь со слезами, порываясь обнять и не отпускать. Но режиссёр с прескверным педантизмом, мотивируя хотя б и скромной зарплатой, приказал ни на пядь не отступать от плана. И он покорно-деловито прошёлся вокруг девушки с самовлюбленными жестами. Воздушное создание плавно повернулось к нему, протягивая руки с кроткими-кроткими глазами. Маг, удерживая дрожь во всем теле, поддержал полупрозрачные руки гости из параллельной реальности, медленно кружа её в танце, не отрывая глаз от бледных почти детских щёчек её личика, совсем забыв, что под бок ему ассистенты толкали розу, что следовало протянуть девушке. Он с опозданием взял и едва не провалил фокус, чуть не выронив цветок. Но, вспомнив одну, видимо спасительную для его сознания вещь, он взял себя в руки и ловко держал розу, чтоб создавался эффект, что это девушка тоже поддерживает её. Они кружились в танце одни, по его команде-па, парни в масках ушли со сцены, унося магический реквизит с собой. Наш друг теперь не смотрит на нас, он растворился в этом чуде (и для него оно совсем настоящее, хотя он знал, что и это – лишь фокус). Под, уносящую куда-то в сказку, мелодию, чародей обнимает девушку и спешит поцеловать (у меня все механизмы внутри замерли - какой это был поцелуй! Сколько в нем скрыто!). Дым, сверкание лучей от прожекторов повторяются. Когда все исчезает, наш друг....
Стоит на потемневшей сцене, уже не сдерживая слез. И я с грустью ловлю каждую слезинку, падающую с его причудливой черно-сине-белой маски, впервые он виновато-прощаясь машет рукой, спеша за кулисы. Оставив, наверное, для нового выпуска тайну девушки из воздуха.
Маг снимает маску, впервые не отвернувшись от меня, уже погасшей. Но я внутренним глазиком вижу его молодое симпатичное лицо: вот эти смеющиеся добрые глаза, вот внимательная ласковая улыбка, темноволосого скромного юноши, снимающего наконец перчатки и жаркий костюм.
Но он не торжествует хорошо отснятую программу, не пересчитывает гонорар и даже не сплетничает с дублером и с ассистентами, снимающие тоже маски (а кто и парики). Он садится на табуретку и, перед тем, как уйти со съемочной площадки, долго-долго смотрит на кассету с записью девушки. Это она, при помощи хитроумного проектора, танцевала с ним на сцене.
Волшебник чуть смачивает слезой свои губы и целует кассету (это была его любимая, погибшая в авиакатастрофе; с тех пор он продолжил ставить номера только с ассистентами-парнями, отказавшись от модных нынче помощниц, чтобы не оскорбить память о невесте). Он ещё посмотрел на пленку, вспоминая каждый миг, проведённый с любимой, какой особенно красивой она предстала перед ним с помощью проектора; легонько обнял запись, представляя снова в объятиях с нею, и третий раз поцеловал. После он положил её на место и ушёл, ловко положив ближе к груди под пиджак незаметно взятую розу (ту самую, из номера). Она была искусственной, а значит, магически будет цвести вечно, как и его любовь к девушке в его сердце...
Digital winter redface.gif

На пустынных улицах полно толпы, празднуют новое событие, придуманное не ими; но просто, чтобы быть в течении; часы отмеряют секунды морозных огней снежинок; похоже, ночь вновь укроет холодом.
Народ спешит за кофе и в тёплые кафе сытных булок с начинкой; прижимая последние копейки для соуса последней моды. Еле-еле пробивается луна, этот безликий смайлик вечера... сквозь катышки снега ползут лепестки розы, унося в страну воспоминаний минуты мечты. Чёрная помада худенького мима опускается на усталую улыбку, его руки мерзнут в тонких белых перчатках. Но они притворяются, что касаются солнца... крошечного, заключённого в стеклянный шарик, ведь такая его новая миниатюрка, отрепетированная, короткая, но сложная... Но мало кто наблюдает её - все или говорят по телефону, или просто пробегают мимо, удрученно прижимая к себе портфели и сумки, либо стоят, сидят, полулёжа располагаются на покрытых инеем скамейках с цифровыми экранчиками (там - что они захотят, вплоть до собственной маленькой реальности).
Ох уж эти экранчики! Мим с робкой улыбкой подхватывает их ритм увлеченности и принимает ту же позу, состроив изумленно-восторженную забавную рожицу. Его пальцы в тоненьких белых перчатках, терпя мороз, начинают похоже тыкать и водить по воображаемому экрану, очевидно, в поисках крошечных виртуальных сердечек для своего мирка. Его взгляд, подведённый чёрные и оттеняемый белой пудрой на щеках, еле-еле скрывает готовые навернуться слезы (никогда ещё настроение прохожих так не передавалось ему; как никогда ему нужна была хоть частичка признания).
Ведь рядом с юношей лежал голубок, его ручной тихий друг, что очень грустил без солнца; такого, крошечного в форме ярких воздушных ниточек на деревянной иголочке. Птичка скучающе уткнулась носиком в перья, что нещадно теребил ветер...
Парочка, увлечённая смартфонами, на которую подавал надежды мим, оторвала глаза от электронного путешествия в моменты эмоций. Юноша собрал всю жизнерадостность и веселость для озорного жеста навстречу им, незаметно протягивая старомодный котелок ("Хоть самую мелочь, прошу, он замёрзнет!" - безмолвно молил он, с каждой минутой все больше переживая за крошечное белоснежное сердечко, дрожащее на холоде у его ног, бессильное улететь). Парочка виновато-благодарственно улыбнулась и, сфотографировавшись с мимом (он только и успел ошалело-заученно принять эффектное выражение лица), поспешила по своим делам. Лунный смайлик над той безлюдной улицей вновь освещал огни и пробегавшую редкую толпу и считал падающие крупные хлопья снега, зажигающиеся окна домов и неоны кафе. Опустив голову, юноша хотел смотреть в никуда, но невольно видел только одно - мерзнущую птицу и... увлечённо глядевшую в экранчики ту самую парочку (была у них и не мелочь, ведь они угощались пирожным и коктейлем).
Мим, боясь за остатки грима, одернул мысленно себя, чтобы не заплакать и поспешил заглянуть в разбитое крошечное зеркало (тёмные глаза его подчёркивали две чёрные полосочки с капельками на конце, спускающиеся по щекам). В край стекла просилась разноцветная электронная панорама города, который где-то далеко, и в нем есть живое солнце, хотя б и за стеклом, даже среди ночи зимы...
Внезапно он дрогнул - негромкое "дзинь" отозвалось в его прохудевшем котелке. Юноша поднял глаза - белоснежная фигура девушки удалялась по направлению к далёкому силуэту заброшенного здания с высокими и крутыми ветхими лестницами. На мгновение незнакомка повернула к нему лицо - только чёрные глаза на фоне белого одеяния со складками и покрывалами, бледного лица и белых ресниц с бровями. Руки у неё были пусты, никакой, даже крошечной сумы. "Она отдала все свои деньги, чтобы мы могли почувствовать крошечную нить солнца" - подумал мим, покупая спички, мысленно провожая её взглядом.
Пальцы в белых перчатках осторожно подносят огонёк к голубю и укрывают его от ветра, его глаза смотрят на живые искорки пламени, они - точно крылья белой птички или... белоснежные складки длинного одеяния той девушки... Вокруг продолжают мелькать цифровые огни и опускаться ночной снег, круговорот даже незримой толпы на безлюдной улице. Мимолетно падают снежинками мгновения и сияют в огнях неонов… Юноша собрал лепестки, которые не успел похитить ветер и осторожно вручил их клювику согревшегося обрадованного голубя. И несколько мгновений спустя…
Она увидела, как, точно в сказке, падает на ступеньки заброшенного здания снег, перемешанный с лепестками нежно-розовых роз, точно дождь… Сквозь него улетает голубь, и кажется, частицы солнца и лунного смайлика осыпают тишину ночи сиянием…
Sim-Arcade

Девушка снова укрылась одеялом, вспоминая, что где-то, в реальности, в которую вели ступеньки клавиатуры и открывалась дверью экрана монитора, без неё распускались цветы на новых артах и вились дорожки ленточных записок о новых фильмах; в пузырьках уровней игр ждали красочные и движущиеся фигурки...
Она с тоскующим видом уткнулась щекой в подушку - несколько стаканов воды потихоньку отпускали из головы и сердца шумяще-давящее действие соли...
"Ну и все равно" - скучающе подумала девушка, вспомнив, как без неё, должно быть, уже погибли любимые человечки из игры... Которых она кормила, одевала и следила за их жизнью и отношениями с другими человечками, дарила им питомцев и... компьютеры... А теперь все насмарку (она тихонько вздохнула, вспомнив одного, особо симпатичного ей человечка - мужчину, одетого в забавные широкие шорты, ботинки с развеселыми шнурками в разные стороны; с немного кудрявыми волосами до плеч и добродушными карими глазами. В глубине души она даже признавалась себе, что хотела бы такую жизнь, как у него, или хотя бы, чтобы он был рядом, пусть и на экране...
Часы показывали непоздний час, но она продолжала лежать в кровати, раза два неохотно-робко вытянув шею в сторону морозного окна - там был холод, спешили по своим делам машины и люди; и все одно и то же, скудно и неинтересно, каждый день; а вот у того человечка...
Девушка закрыла глаза и ухватилась крепче за воспоминания о своём виртуальном любимце о забавных шортах и чуть кудрявых волосах - как он потешно плясал при знакомстве с другими человечками и фотографировал котёнка для задания (часы в комнате совсем затихли и неслышные цыпочки луны крались к её глазам)...
- Проснись! - вдруг услышала девушка негромкий мужской голос. Она спросонья потянулась и потёрла глаза, потом ещё и ещё, никак не считая возможным поверить в то, что видит: перед ней стоял... Тот самый человечек-мужчина, в полный рост, без значка жизни над головой. Те же добродушные глаза, немного вьющиеся волосы до плеч и уморительные ботинки со штанами. Его вид чуть изменился, но она не могла ошибиться, это он, только... Живой!
Мужчина в руке держал так знакомый ей телефон, на котором приготовлен ролик с рыжим котёнком (именно такого питомца она дарила ему в игре).
- Ты так и не посмотрела мой новый ролик... - протянул ей отснятое мужчина.
- Я... не в игре... - пространным голосом ответила девушка, точно помня, как, долго гонявшись за результатом, довела человечков до изнеможения, потом, чтоб не видеть, как они умирают, перезапустила игру и, увлёкшись другими мирками, к которым ведут ступеньки клавиатуры, больше не возвращалась к ним.
Ей стало неудобно перед человечком, все любезно глядевшим ей в глаза, до чуть покрасневших щёчек.
- Я... перезапустила свою игру - быстро ответила она, надеясь, что эта аллегория не оскорбит его.
- В таком случае, давай начнём все сначала! - радостно отозвался он. - Я - Сим. Давай дружить! - он хотел было протянуть руку для знакомства, но задумался.
Немного погодя он, боязливо-быстро положив телефон обратно в карман, начал опасливыми широкими шажочками на цыпочках мерять комнату, словно в поисках чего-то.
- Что ты делаешь, Сим? - привстала от изумления девушка на кровати, стараясь не улыбаться.
- Не вижу кнопки "Стать друзьями" - отвечал человечек, деловито заглядывая в шкафы и перебирая там одежду. - Раньше я её видел... - он на минуту растерялся и словно чуть погрустнел. - А, это, наверное, новая аркада, без кнопочек.
И Сим ребячливо-радостно присел, если не сказать "плюхнулся", на кровать рядом с девушкой. - Попробуем пройти это задание вместе? - он стеснительно чуть улыбнулся.
И осторожно-восторженно сложив руку для приветственного пожатия, человечек протянул её девушке. Она... внутри себя тотчас захотела привычно спрятаться за набором смайлика и скрытым планшетом взглядом; неуютно-опасливо отозвался внутри миг простого знакомства; - "до чего я дошла! Даже Сим не робеет познакомиться со мной, а я..." - нечто вроде совести тотчас округлило ей глазки.
- Делай как я, друг, это несложно! Помнишь, ты сама учила меня знакомиться?.. - тепло изрёк человечек, подбадривая её и тактично-медленно вкладывая свою руку в её.
И в это мгновение она ощутила... Тёплую и сильную, живую руку (она забыла, когда общалась с кем-то; и это банальное пожатие как будто... Сложилось в невидимую развязывающую путы ниточку, лучик, ведущий к настоящему, интересному миру...).
Карие понимающие глаза Сима разговаривали с ней об этом без слов; и этот момент мог длиться вечно; как... Щелкнули часы. За окном было светло.
- Ого, пора встречать новый день! - бодро взмахнул чуть рукой человечек, на лету поправив кудри.
- О, Господи, опять! - вырвалось вслух у девушки, и она вцепилась в подушку и одеяло, точно цветок корнями в живительную почву.
- Ну ты чего? Я помогу тебе... - ещё раз пожал руку ей Сим, браво-забавной походочкой описывая круги по комнате, очевидно не желая что-то делать без своего нового друга.
Она, подгоняемая этим жестом, робко-скоро встала с постели и заправила её. После этого они направились на кухню.
- Что будем кушать? Я угощаю! - загорелись глаза у Сима (неудивительно, ведь в игре у него было хобби кулинария).
- Да что попроще, неудобно тебя нагружать! - спрятала взгляд девушка, открывая холодильник и готовясь сварить сосиски.
Чудной человечек опять застыл, но теперь не в поисках кнопки.
Он внимательно обошёл кругом её, так близко всматриваясь, что касался волосами. Закончив эту потешно выглядевшую процедуру, он заключил:
- Нет, давай лучше каши. Ты худенькая и бледная. Надо кушать больше и здоровее.
"Не... достаю… до крупы!" - буркнула про себя она, одними глазами, с видом тонувшего в лимонах услышав нелюбимый продукт питания. Этим она хотела всеми силами уйти от каши, хотя и вправду была маленького роста.
Понимавший её без слов Сим открыл телефон и что-то усердно читал несколько минут, потом он подошёл с нескольких сторон к табуретке, точно оценивая, с какого вида она краше, и, изумившись чему-то, взял её, приставил к шкафу, на верхе которого поджидала упаковка крупы...
- Просто я думал, что не привыкну к новой игре! - объяснял он, помешивая кашу. - А она почти не изменилась, так же предметы с высокой полки доставать.... только кнопочек нет... - с этими словами он отложил порцию девушке и себе.
Они ели молча и все это время она спрашивала себя: почему вдруг такая мелочь, как завтрак заиграла для неё новыми красками, и больше не просятся усталость и раздражение при мысли о том, что надо будет, к примеру, варить кашу?
Человечек отвечал ей взглядом: "В этом нет ничего серого и тягостного, просто ты так привыкла к миру за кнопочками, его стало уже слишком, он довёл тебя, что ты держалась на его нити, упуская другую... Прости, не плачь". Он подбежал к ней, бросив кашу, вытирая слезы.
- Не плачь, давай попробуем ещё что-то. Ты главное, не бойся, я буду рядом...
И она... поверила в себя, в то, что жизнь может продолжаться, после минут соли; девушка старательно делала ногами "елочку", держа за руку Сима и, впервые за долгие дни, ощущая радость движения и морозного воздуха; она даже попробовала сделать круг и поворот змейкой, поддерживая на скольжении человечка, попробовавшего исполнить на льду свой фирменный танец из игры. Но... Коньки наклонились, поехали - и танцоры мягко упали; однако... Она не обратила внимания на неожиданность и ощущение падения, снова встала и поехала, смеясь и хлопая в ладоши своему спутнику, который забавно перебирал ногами на месте, пробуя двинуться вперёд...
Над ними мягко кружили электронные огни дискотеки катка (девушка видела в них звезды), она ехала с ним вперёд, к белой и почти незаметной линии бортика, невидимо прощаясь со страхами и горестями темного уголка, освещаемой только экраном и лампой...
Сим тихо-осторожно обнял её на повороте. "Я счастлива, что смогла начать жить снова! Знаешь, это произошло в тот миг, когда мы встретились". - тихонько обратилась она к нему глазами.
"Я буду рядом. Ничего не бойся!" - повторил он, и пару взлетевших от льда снежинок переместились с его кудрей на её щёчку...
Beyonde...-Entrance-... wub.gif

Крошечные лучики и облака льются причудливой вязью сквозь синеву. И вы наверняка в ожидании новых чудес, ведь... отлично знаете, что это - оформление заставки вашей любимой передачи, в которой загадочный маг в маске придумывает невероятные фокусы, показывает их и после - проделывает снова, раскрывая все их секреты.
Отлично помню, что она не поменялась с самого начала нашего с вами знакомства (меня тогда только установили на павильоне о двух залах (один - комнатка с красными шторками), другой - открытая сцена, декорации которой меняются в зависимости от трюков. И каждый раз, как впервые, волнуюсь и изумляюсь, следя за нашим героем; откладывая каждый миг его искусства фокусника в… электронной своей памяти (я ведь... - обычная камера на площадке шоу о нем)...
Позвольте приоткрыть её занавес для вас ещё раз; до того момента, когда человек в маске стал выступать только с ассистентами-юношами; когда в прорези для глаз его необычного убранства закралась грусть...
В тот вечер он был особо волновавшимся, ведь ему предстояло открытие нового сезона программы; и он, наспех поужинав, отправился на съемочную площадку. Там его ждала... Девушка с кажущимися синими глазами и черными волосами, кротко улыбнувшись и приобняв его (в сумочке у неё уже были приготовлены аксессуары для сегодняшнего выпуска; и я изо всех сил ловлю их взглядом, сгорая от женского любопытства (мы ведь все так похожи в интересе к чужим помадкам и платьицам)). Юноша тихонько целует её в щёчку и показывает записку о том, что её ждёт сюрприз в каждом номере, ведь открытие нового формата шоу он посвящает ей.
В подкрепление своих слов (ведь тот вечер был в День Влюблённых) он мягкими движениями, на которые способен лишь крепко любящий свою половинку, одевает ей на палец изящное колечко с сапфиром в форме сердечка (он недавно перестал скрывать свои чувства к ней и всю небольшую зарплату тратил на подарки любимой и приятный совместный досуг с ней, мечтая с новым сезоном, своими новшествами обязанным подарить больше поклонников передачи, зарабатывать чуть больше и, наконец, жениться на девушке).
Ещё раз поцеловав её, он посмотрел на часы и на меня - скоро надо начинать: юноша одел свою фирменную причудливую маску на все лицо, покрытую бело-черным узором из полосок; чёрные перчатки и красную рубашку с черным драконом и черными манжетами. Я пока кручу заставку и коротенькое выступление конферансье. Когда отвлекаюсь от вступительных роликов, фокусник уже стоит посредине большой площадки, задрапированной чёрной тканью. Он проводит магические пассы и негромко хлопает в ладоши. И вдруг я восторженно наблюдаю настоящий звездопад, красиво ниспадающий вокруг нашего героя, стоявшего с одной рукой, согнутой в локте и державшей букет белых розочек (вторая плавными движениями, подчеркивала мистически сказочную музыку).
Кажется, мы можем наблюдать это вечно; но волшебство только набирало обороты (подзывающим жестом человек в маске приглашает девушку... с рыжим каре и вуалью на все лицо). Присев в реверансе перед вами, дорогие зрители (а я могу посмотреть на её длинное синее шелковое платье со складочками), она берет букет розочек и робко протягивает руку фокуснику. Он с радостью поддерживает её, от счастья видеть её рядом, видно, позабыв разогнуть вторую руку. Внезапно опять падают звезды, только... Снизу вверх! Эдакий пульсирующий небесный фонтанчик перед нашими глазами; я с трудом верю собственной линзе: девушка тает в звёздах, и видно только силуэт склонившегося над ней мага!
Но через несколько мгновений звезды рассеиваются и... Мы видим, как человек в маске поддерживает в воздухе девушку на одной согнутой руке! Невероятно! Какой силач, оказывается, мой друг! Его очаровательная спутница тем временем чуть опирается на его плечо и смотрит на меня, и на вас тоже; в мыслях, наверное, только догадываясь вместе с ним, как сильно вам понравился этот фокус!..
Как им это удалось?! - думаю я, прокручивая крошечный ролик. К счастью, это видео миновало очень быстро, и снова видим мага (его прелестная помощница вышла за кулисы). Он демонстрирует нам ладошку, на которой спрятан искусственный букет с пружинным механизмом, прикладывая к другой руке и слегка надавливая на него, можно увидеть, как смятые цветочки распрямляются. Кудесник, магически поводив руками, снова хлопает в ладоши и убирает руку, от чего букет становится пышным, оставляет его на второй ладони и... Осторожно убирает руку за спину, как раз в тот момент, когда посыпались электронные движущиеся картинки на черном холсте, подвешенном чуть впереди него; для достоверности работники сцены подсвечивают "падающие звёздочки" лучами, падающими с боков сцены. Но ведь вторая согнутая рука так и осталась, цветы на которой дожидались девушки в интересном платье со складочками. Как так получилось? Присматриваюсь со всем вниманием. Взяв букет, девушка опирается на другую руку человека в маске, на вторую она...
Просто ложится, быстренько принимая аккуратно-безопасную позу и приподнимая чуть ноги, чтобы сохранить равновесие (а чтобы не терялась реальность эффекта, она приподнимает складочки платья и, быстро-осторожно... Прикрывает ими концы доски, в которую вмонтирована фальшивая рука мага (раньше её концы прикрывал букет). Все это делается очень точно и с большой скоростью, ведь иначе даже отвлекающий фонтанчик звёзд не спасёт трюк; и лишь не устаю поражаться усердию и фантазии фокусника и его милой ассистентки. Но некогда размышлять, надо смотреть дальше! - с этим мысленным постулатом, удваиваю четкость объектива.
Да, я не ошиблась! Вот, видно, как по окончанию номера девушка осторожно слезает с доски и приоткрывает её, завернув чуть ткани "костюма и перчатки", а "их" владелец отходит на небольшое расстояние от... Небольшой сваи, замаскированной под его ноги и туловище, на уровне согнутой руки там и была закреплена доска (вот почему он приготовил обе руки - чтобы подстраховывать помощницу, балансирующую на довольно тонкой и недлинной конструкции).
Далее снова ролики, сначала меня раздражала необходимость вечно прерываться на эту короткую рутину одинаковых кадров, но потом я приноровилась другим краем стекла отмечать, что происходит в это время в студии. А за эти сверхбыстрые моменты девушка откидывает вуаль от лица (те самые синие глаза, что свели с ума нашего волшебника) и помогает ему накинуть поверх рубашки тёмный пиджак для выхода в следующее представление (он тем временем заботливо проводит по волосам, высвобождая чёрные пряди от парика и удерживающих его заколок); представляю, как бы он хотел оставить все свои дела и провести остаток вечера только с ней; но необходимо было закончить передачу... Слышу его досадный вздох сквозь маску; но он осознает прекрасно: грустить некогда, чем быстрее отснимут материал, тем скорее он уйдёт с площадки и сможет уединиться с девушкой. Вдохновлённый этой мыслью, он скрупулёзно вытирает глаза от пота и подводит их тенями, в тон темным полоскам маски; и идёт в красную комнату, бросив взгляд на девушку, устремившуюся на переодевание...
Встречаю знакомые красные шторки, круглый столик и... Добрые улыбающиеся глаза нашего любимого кудесника, жестом подготавливавшего нас к новой маленькой сказке. Он держит в руках спичку и показывает, что она самая обыкновенная. Из сундучка на столе достаёт крошечный объемный прямоугольник из льда. На секунду кажется, что он что-то заговорщически шепчет этому холодному безмолвному добровольцу. Магический милый круг надо льдом указательным пальцем. Он снова просит нас посмотреть, что ни с прямоугольником, ни со спичкой ничего не изменилось. Ловкими многоопытными руками человек в маске кладёт деревянную иголочку для ниточек огня на лёд и веерными движениями другой руки, чуть прикрывая объект, снова призывает на помощь свою магическую силу, сопровождая это игриво-лукавым взглядом. "Раз, два, три!" - отсчитывают его артистичные движения кисти одной руки и вторая убирается.
Спичка... Вросла в лёд! Человек в маске демонстрирует нам прямоугольничек с разных сторон, показывая, что это вправду занятная ледышка с, оказавшейся мистическим образом внутри, спичкой. Для достоверности он даже зажигает её от коробка, предусмотрительно подготовленным им перед съемкой этого фокуса. И мы снова наблюдаем зажженную спичку, беспечно поигрывающую пламенем, как будто она не находится во льду. "Ву-а-ля!" - откидывает в жесте ладонь фокусник, задув огонь, отложив пленницу холодного прямоугольника и представ перед нами в финале в излюбленной бравой позе.
Скучный голосок конферансье с трудом вырывает меня из впечатлений после увиденного и обнадеживает скорой разгадкой этого трюка. От предвкушения и нетерпения я едва ли не тупочу невидимыми ножками на месте и не тяну ручки к магу, приготовившего для разоблачения новый кусок льда и новую спичку, спрятав в сундучок старые... Мимолетность и... - Ура! Я снова в деле; и вместе с вами, затаив дыхание, готова узнать секрет фокуса. Маг опять демонстрирует тощую щепку с серой на конце, убеждая нас, что она самая банальная в мире. Затем он подносит к лицу такой же найобыкновеннейший на свете прямоугольник из льда; и глазами словно что-то говорит ему. Далее идёт уже знакомый круг над ним указательным пальцем, в котором вся соль номера...
Вы не ослышались и это не каламбур - юноша в маске действительно намазывает пальцем соль на лёд, умело прикрывая это правильным ракурсом, на миг он меняет его, чтобы мы могли рассмотреть этот процесс получше; ради нас он даже чуть распахивает горлышко пиджака и засовывает руку в его глубины, из недр нагрудного кармана он ловко достаёт солонку, любезно поднося её ближе к нам. "Убедитесь сами!" - беседует с нами он одними глазами, чуть высыпав на палец содержимого и попробовав на вкус. "Ммм, вкусная соль!" - показывает он жестом и высыпает ещё, смелее, на лёд этого лакомства, повторяя магический круг.
Далее он, положив на прямоугольник спичку, проделывает веерные движения руками и показывает нам кусочек льда со внутри спичкой, так, чтобы были заметны катышки соли, после – поворачивает так, чтобы их не было незаметно; зажигает пламя он на мгновение, чтобы лед не успел подтаять, присовокупляя разыгранную взглядом миниатюрку под названием «удивление». Задув спичку, он откидывает руку с понимающим кивком головы («Вот и вся соль фокуса!» - точно при этом повторяет мои мысли человек в маске; как ему иногда это удается? – загадка!).
Да, он не перестаёт нас баловать все новыми тайнами... Но вернёмся к нему (после привычной паузы). Он вновь приветствует зрителей в большой зале, с темным фоном, прогуливаясь в полном одиночестве по небольшой площадке со стальными прутьями, показывая нам попутно, что тут никого нет.
Из другого конца появляется та самая девушка (на этот раз на ней нет ни парика, ни маски на пол-лица, она не прикрывалась веером, ни вуалью); точно сияющая фея она прогуливалась неподалёку на сцене от нашего героя, невольно любовавшимся её синими глазами, черными локонами и пышным белоснежным платьем с пышными коротенькими рукавами (она предстала перед ним словно в ту минуту, о которой он грезил - как невеста). Юноша в маске сделал шаг было к ней, но остановился, опустив огорчённо голову, потрогав свой бело-чёрный неподвижный убор (мне стало жаль его, вдруг он мечтал подарить своей прекрасной подруге поцелуй?). Тем временем его сон наяву прогуливалась, вставая на причудливые фигурки, ведущие ступеньками к лунному свету. Она необычайно хороша, купаясь в нем. Наш чародей, судорожно ухватившись за понимание этого, сделал несколько отчаянных магических пассов, упав на одно колено и поэтичными жестами одновременно выражая свою любовь.
Сцена наполнилась красивыми искорками дыма; я... Не могу оторвать цифрового глазка от этого мирка поэзии чувств. Ой, сейчас ахну вместе с вами - девушка идёт по воздуху! Точно поднимаясь по незримой лестнице, она летит к луне, несмотря на падающие фигурки...
Юноша хотел было броситься за ней, но... Вспомнил о своей маске, с горечью на глазах снова схватившись за неё (мне даже показалось, что он вправду возненавидел свой артистичный аксессуар, не особо, должно быть привлекающий такую красивую девушку)... Чувствую себя вместе с вами неловко от бессилия помочь воссоединиться двум половинкам любви. Ах, если б было средство скинуть маску!
Но я верю, для человека в маске нет ничего не возможного. Он магическими пассами помогает девушке спустится и... От избытка чувств немного приопускает ей рукава платья, проводя руками вдоль её рук, но не касаясь их (да, с открытыми плечами она ещё более прекрасна, хоть и засмущалась). Юноша осторожно отходит в сторону и... Рывком снимает маску, попутно заключая девушку в объятия. Но что это? Он так и остался в ней! Не давая ей опомниться от изумления, он целует её в нижний угол щёчки... Вот так магия любви оживила маску, ух!..
Дух захватывает... Вокруг них смыкается поток лунных искорок как причудливый занавес миниатюры из истории их чувств... Прозаичный ролик обрушивается на мой штекер, но... Я не обращаю на него внимания, с интересом наблюдая, как отходят на начальные позиции маг и девушка, робко поправляющая рукава, а из отведённого места вырастают (из глубин пола) копии опрокинутых фигурок. Время повтора! Поехали! Я иду вслед за нашим чародеем, который обходит площадку с тёмными сторонами (наверняка именно там таится ключ к одной из разгадок номера); но не буду торопить вас; посмотрим ещё раз на прекрасную девушку и её платье. По сценарию, юноша порывается к ней подойти, но не может, с горечью трогая маску. Теперь он показывает её маленький фокус: это бело-тёмное узорное чудо... Крепится одной стороной к темной ткани, скрывающей уши и остальную часть головы фокусника, как дверца; за которой нас ждёт... Такой же как и маска грим (та же глубокая, как вырезанная, полоса рта с опущенными углами вниз; те же ободки, по всей ширине лба и по обе стороны глаз и щёк, темно-серые с темно-синим, кажущиеся при нужном освещении черными, вперемешку полосками цвета грязно-белой пудры; вот он даже чуть проводит пальцем руки, обнаженной от перчатки, по лицу, чтобы на нем остался след от теней. Показав нам таинства своего туалета, фокусник поправляет грим, при помощи мини-зеркальца с тенями, потом пряча это в карман. Он робко-ласково улыбается нам так, что это едва заметно, как если б наш человек и вправду был в маске, и захлопывает её дверцу, проверив, чтобы все нюансы его сценического макияжа совпадали с узором этого убранства.
Теперь чародей со спокойной душой трогает её с выражением отчаяния и тоски по возлюбленной, как это предусмотрено сценкой; успеваю метнуться взором к девушке, которая тем временем восходит по фигуркам к лунному свету, предоставляемого им софитами и спец-эффектами. Только мне видно, как ей тяжело сохранять равновесие, осторожно держа подол пышного белоснежного платья. Она шагала по тонкой стеклянной лестнице, к которой вплотную приставлены фигурки. Уф, бегу снять общий план, откатываясь взглядом назад, чтобы в кадр попала и она, и юноша. Он делает магические пассы руками. И тут она... Осторожно-едва заметно толкает ножкой (продолжая идти вперед) вбок статуэтки, подняв руки, чтобы они падали и создалась видимость ее полёта (надеюсь вместе с вами, что она не порезала ножки).
Наш товарищ в маске отвлекает от сложностей такого трюка своим повторным драматичным жестом, связанным с хватанием за лицо (Осторожней, не сдвинь там ничего, человек в маске!). Выждав паузу, он магическими движениями рук "помогает" спуститься девушке (она тем временем аккуратно сходит со стеклянных ступенек и, встав на цыпочки, художественными шажочками, создавая иллюзию, что её влечёт невидимая сила магии, подходит к нему).
Далее она, чуть краснея щечками, демонстрирует прикреплённые к внешней стороне рукавов магниты, чуть прикрытые материей, фокусник приподымает руки тыльной стороной, показывая прикреплённые к рукаву плоские магниты; он проводит ими вдоль рук девушки на расстоянии (и они начинают притягиваться к другим магнитам, опуская ткань вниз). Уважая стыдливость своей возлюбленной, он проводит ими в обратном направлении и рукава натягиваются за ними вверх.
Но для полного исполнения сценария надо опять приоткрыть плечи и девушка стеснительным кивком подсказывает это магу. И вот встав в нужный ракурс, они проделывают снова этот незабываемый трюк с платьем.
Немного отойдя к площадке со стальными прутьями по углам, человек в маске смотрит на меня (Ух, не по себе иногда от его взглядов, не так ли?) и снимает маску. Но повернувшись к девушке, словно остаётся в ней, только ожившей настолько, чтобы поцеловать её; все так быстро что я...
Замедляю время своим электронным глазам и прищуриваюсь фокусом в этот фокус (извините за каламбур) как можно сильнее. Вот оно! Он только отодвигает муляж маски, выдвинутый им незаметно при помощи нажатой кнопки. Там все скрывала ткань и такого же цвета кармашек в ней. Когда он готовился поцеловать девушку, он быстро нажал кнопку, схватил шторку с другой стороны одной рукой, откинув настоящую маску, другой он придвинул стальной прут с подвешенной тканью, чтобы скрыть окончательно задвигающийся муляж, делая вид, что обнимает возлюбленную. Косые лунные лучи, столпом охватывающие их, помогли скрыть эту сложную операцию. Но для большего интереса чародей повторил все без дымо-световых эффектов.
После этого, он встал в позу в обнимку с девушкой, на случай, если вам захочется их сфотографировать или подольше полюбоваться ими. Впереди ещё было несколько номеров, но о них я расскажу в следующий раз (я тоже, как и человек в маске, люблю оставлять секретики на потом); они все были яркими, сложными и не очень, насыщенными и быстрыми... Но все их он старался выполнять с задором, чётко и терпеливо выполняя все части фокуса (и повторяя их так же выносливо и точно).
Он не мог дождаться завершения передачи, чтобы написать ей одну заветную записку... Но, уже выключенная, я увидела невидимым глазиком, как сразу после последнего кадра, пока он писал признание ей и предложение руки и сердца, у девушки зазвонил телефон. Она ответила и быстро пошла к выходу, схватив чемоданчик и попрощавшись (она оставила подаренное кольцо ему, пообещав, что скоро они снова будут вместе)...
Это был последний раз, когда он видел её и был счастлив... Вскоре лунная дымка унесла лишь воспоминания о ней... Все вроде бы было как прежде, только больше наш фокусник никогда не появляется с девушкой на сцене...
Ведь тоска по его погибшей любимой навсегда поселилась в прорези для глаз его маски, скрывая слезы... Но их почти не видно в рамке заставки продолжавшегося (в память о ней и об их любви) шоу, за искорками и таинственным дымом...
Kwai-dan

Каждое упавшее перо, что летит сквозь дождь или снег, что рисует причудливые узоры в тумане, стремясь к луне, несёт в себе частичку одной древней истории...
В тот миг, как и сейчас, тихонько зажигались фонарики с наступлением темноты в одном древнем королевстве. На первый взгляд, кажется, кругом лишь заброшенные храмы и дворцы, и лишь ветер стучит в колокола заброшенного города... Но и там и тут видны перья, крупные и крошечные, нежный пух и жесткие внешние пластиночки крыльев, разных цветов и переливов, точно все птицы мира слетелись в это таинственное место...
Это было королевство волшебных птиц, что умели превращаться в людей. Там можно встретить аристократичных гейш - журавлей, ловких ниндзя - крох-кардиналов, важных надутых старух-купчих - уток-мандаринок, усердных мастеров - дятлов, мудреца - сову и глупого, но красивого глашатая-павлина. Жили они мирно и в согласии со своими соседями - простыми людьми, отчего-то… с некоторых пор очень недобро глядевшими в сторону высоких расписных стен города птиц.
И никто не понимал, отчего многовековая дружба стала рушиться: матери, укладывая спать непослушных малышей, пели им песни про "страшных оборотней, что прилетят и унесут их".
Всех, кто нечаянно поднимал летящее перо, сразу подозревали в магии, дошло до того, что государь соседей волшебных птиц запретил появление не только их у себя в стране, но и их тени, под страхом смерти.
И лишь один генерал - попугай радовался зловещим переменам. Ведь... Страшно он завидовал своему правителю - принцу черному лебедю, прекрасному юноше, чьё лицо украшали сияющие чёрные с красным на концах тенями, изображавшие фигурку лебедя; На поясе черного одеяния носил он... Месяц, сияющий и искрившийся волшебным светом. Лучи его и питали их крошечный мир. Был он богат и добр, умён и смел.
Но не поэтому злился скверный генерал на юношу. Имел чёрный лебедь невесту - прекрасную девушку, умевшую превращаться в чёрную голубку; кроткую, с притягательной бледностью, маленькую, с чермными раскосыми глазами и длинными серными локонами.
Омрачала их любовь сердце генерала - попугая; мечтал он выгнать постылых служанок и получить себе именно такую же прекрасную невесту, какая была у принца. День и ночь он лелеял коварный план, тренируя маленьких ниндзя; с вежливой улыбкой приветствуя повелителя, а за спиной мрачнея и зеленея от зависти; бросая жадный взгляд на принцессу.
Не раз обнимала она спящего жениха в образе черного лебедя, проливая горькие слёзы, вспоминая эти ядовитые взоры; не раз просила она любимого уехать в другой город, попросить защиту у соседей. Но принц лишь печально качал головой, повторяя указ, карающий смертью всякого, кто вторгнется в мир людей.
"Ах, лучше умереть в объятиях любимого, чем жить в обмане поцелуя коварного" - воскликнула в сердцах голубка, спрятав лицо в широкий рукав темного кимоно, признавшись, как недавно лукавый попугай преследовал её и предлагал добровольно бросить жениха и любить его, иначе он возьмёт её в жены силой.
"Мой верный генерал, не может быть!" - воскликнул принц, схватившись за сердце и прижав к груди прелестную принцессу. И лишь ярко, как пронзённый, вспыхнул месяц на его поясе...
С тех пор он стал... Таять, точно утренняя дымка в облаке сакуры; отнимая силы своего хозяина и всех волшебных птиц. Перепуганные, не умеющие жить без лунного света, они одна за другой поднимались по ночам к соседям, к небу, где не переставал сиять месяц. А те, завидев птичью тень и вспоминая страшные истории о них, бросались призывать стражников; и... лишь тонкие грустные перья падали на плачущий снег...
И так день за днём, и в один миг... Осиротелые птенцы волшебного города бросились на колени перед чёрным лебедем, лежавшим уже не одну ночь в тяжкой неведомой болезни. Он силился поднять шею к подданным и не мог; и вот вспорхнула лежащая у его крыльев чёрная голубка - и вот уже прекрасная девушка приподнимает голову юноши и даёт ему воды.
"Надо позвать генерала, пусть ведёт войско защищать нас!" - пищали птенцы в виде заплаканных босых детишек.
"Ах, простите! - опечалился ещё больше принц. - Не слушается меня попугай, только играет в кости с индюками на золото день-деньской... И нет средств призвать к нему... ". Далее несчастный, изнеможенный лебедь упал на пуфик, совестливо спрятав мордочку в пух груди.
"Что же нам теперь делать? - плакали малыши. - Неужели мы погибнем?".
"Нет, есть одно средство!.. - немного подумав, решилась принцесса и, строго-настрого наказав не подкупленным, глупым павлином и попугаем, стражникам охранять принца; легонько вышла из покоев.
Злой генерал праздновал свою победу и, объевшись жирного риса, горланил песенку о том, как хорошо, что между королевствами раздор, и как он скоро захватит власть после, должного погибнуть, черного лебедя, и женится на его прекрасной принцессе...
Какого же было его радостное изумление, когда он увидел перед собой черноглазую черноволосую красавицу в тёмном кимоно, о которой грезил так давно. На удивление она была с ним ласкова и приветлива, угощала дорогими яствами и брала подарки, весь двор стал поговаривать, что она... Станет женой, но попугая.
Суетливые индюшки заправляли пуховое одеяло и шелка на брачном татами, гейши-журавли поигрывали веерами и зонтиками, репетируя танец для молодых, а девочки-цыплята отдали свои косы-пух, чтобы соткать роскошное свадебное платье для невесты; мастера-дятлы вытачивали клювами корону для попугая.
Он уже примерял на себя роль короля, который ограбит глупых людей, красуясь в брачной мантии.
"Скажи, любимый! - обратилась к нему невеста, радостно обнимая его и улыбаясь завораживающе, - Старики говорят, что много веков царства людей и наше дружили, отчего раздор?".
"Не скажу! - грубо отрезал бывший генерал, немного отталкивая девушку, боясь, что она помнёт его убранство. - И вообще, нам надо думать о свадьбе!".
"Ах, если б я знала, почему... Я сделалась б самой счастливой принцессой на свете! - погладила несговорчивого будущего супруга голубка, легонько-магично танцуя в прелестном свадебном кимоно, - Я бы пела листьям в ночном лесу, о том, какой мудрый и прекрасный у меня муж... И тень тумана на камне восхваляла бы такого могучего короля... И сакура шептала бы дождю, как ещё сильнее я буду его дарить и любить..."
Голос её сказочным ручейком так и лился в душу попугая, мёд ее слов так и развязывал язык, от ее танца и прикосновений ему вовсе вскружило голову.
"Я рассказал людишкам, как опасен чёрный лебедь и его королевство! Вот какой я молодец, теперь я подчиню всех, а ты будешь меня за это любить!" - гордо нахохлился и со скрипом прокричал гордый попугай.
"О, ошибаешься ты! - ахнула девушка, узнав правду. - Не может быть любви, где есть обман. Не может быть королевства, там, где гордость. Не может быть свадьбы, там, где расчёт!" – и, произнеся это, она отбежала к окну и в тот миг... Легкое чёрное крыло голубки мелькнуло в синеве ночи...
Попугай был ошарашен и... Потемнел от обиды и... горя (волшебное сияние, до избытка перетекавшее к нему одному, покидало его, и он даже не замечал этого, ведь слушал лишь своё, теперь разбитое сердце). А тем временем... Лунные нити вились по прохладному воздуху города, незримыми крыльями складываясь в... снова наливавшийся сиянием магический месяц на поясе, уже готового было проститься с жизнью, принца. Чёрный лебедь открыл глаза - прекрасная девушка ждала его в свадебном платье, от неё шли волшебные лучи, настолько мягкие и тёплые, так нежна была их музыка, что...
Одна за другой из перьев снова складывались птички - воробьи, кардиналы, фламинго и павлины, с радостными вскриками они взлетали в небо, делая пассы в полёте крыльями, отчего... У людей возвращалось потерянное добро, уходили горести и болезни, и на королевство их лился добрый волшебный свет. Поняли соседи земель черного лебедя, что это незлые и магические птицы. И снова стали они дружить.
И много гостей было на свадьбе принца и принцессы - и людей, и птиц. Только попугая не позвали. До сих пор его род не уважают. А любовь лебедя и голубки и сейчас воспевают песни тихой сакуры лунной ночью...
Cold Pulsar

Чёрные звёздные тропинки прячутся под широкими ногами с крючками - скорпион идёт за ней; он просто так не упустит шанс съесть игрушку нового ребенка... Он родился в сказочной стране, где среди пирамид текли молочные сладкие реки и лили источники мёда; маленьким, привлекательным черно-звездным малышом был взят к одной принцессе...
На первый взгляд у неё было все - роскошный дворец, заботливая мачеха, жена фараона сказочной страны, одевавшая её в богатые платья и украшения, кормившая сладостями и яствами. Но с самого начала царица... Не любила мягкие игрушки дочери, очень сердилась, когда видела, как принцесса играет. "Тебе не должно быть дела до этих глупостей!" - твердила она. Бедной малышке приходилось играть тайком.
Долго терпела это жена фараона, а потом... Отправилась с принцессой на рынок, приятно улыбаясь и сказав, что собирается подарить питомца. Она тянула девочку мимо палаток, в тенях которых на пуфиках дремали восхитительные щенки, мимо жёрдочек с радостными попугайчиками, котят, и велела присмотреться к глубокому бассейну, к которому не хотел никто подходить, несмотря на золотистый блеск его волн.
"Вот, он будет отличным другом тебе!" - сказала мачеха, указывая принцессе на яйцо, охраняемое гревшейся на солнце змей. "И ты сама должна его взять!" - нахмурив брови, прибавила она.
Малышка протянула руку и потрогала скользкую и холодную голову змеи, та открыла глаза и, увидев её, зашипела приятной тихой мелодией, придвигая кольцами своего тела яйцо испуганной девочке.
"Видишь, даже она советует тебе его взять!" - внушающе присовокупила царица, хватая крошечную находку и вкладывая в руке приемной дочке.
Как только яйцо коснулось её ладони, скорлупка треснула - и крошечный скорпиончик робко стал протягивать клешни, чтобы поздороваться с новой хозяйкой. И принцессе вдруг показалось, что он совсем неопасный и ласковый, она радостно погладила малыша пальцем и побежала домой, впереди довольной мачехи, играть с любимцем.
Но не догадывалась она, что этот скорпиончик был непростой - он питался только её любимыми детскими игрушками. И с каждой съеденной игрушкой она внезапно стремительно росла. А царице этого только и надо было, ведь её заботило, как расширить границы своих владений (для этого стоило подождать, когда падчерица вырастет и отдать её замуж).
Жена фараона сказочной страны не хотела ждать, ведь днём и ночью мечтала она, как пройдётся по владениям соседнего, ещё более богатого края, где водились изумрудные павлины и жемчужные лани, весь дворец владыки которого был из белого золота, а одежды горожан расшивали алмазами.
Подрастал у владыки сын, вполне видный парень, только ещё любивший поиграть и погулять; как и принцесса... "Неужели, магический скорпион не работает?!" - возмущалась мачеха, потирая руки от нетерпения (сама она редко занималась дочерью, предпочитая сходить в гости да прикупить наряды). Но видя, как исчезают мягкие игрушки, а платьица девочки становятся ей малы, радовалась и гладила черно-звездного питомца.

Принцесса сначала радовалась, что становилась старше и красивее; но... Чем больше она менялась, тем строже становилась к ней царица: "Не пой и не танцуй в гостях, если не попросят, это ребячество!, "Носи это и терпи, что неудобно, ты должна подчеркивать свою красоту, чтобы все завидовали тебе и мне!", "ты не будешь дружить с этой девочкой, она не нашего круга!".
И... Она вдруг очень захотела вернуть время назад, когда не было этого скорпиончика, со слезами вспоминая тихий и беззаботный сон среди игрушек. Принцесса прогоняла его, выкидывала; однако, к её ужасу, он каждый раз возвращался (и каждый раз он был больше, темнее и злее). Девушка умоляла мачеху избавиться от жуткого питомца, который ее вовсе давно не радовал; но корыстная царица не собиралась рушить собственные планы; и она посадила скорпиончика на волшебную цепь, которую почти невозможно сломать, чтобы тот оставался при них.
По ночам она тайком подкидывала игрушки ему, а он жадно разрывал их клешнями и протыкал жалом... Тем временем её дочь полностью превратилась в девушку, и, нарядив её, как следует, царица повела её к соседям, знакомить с сыном владыки.
Принц этой богатой страны сразу обратил внимание на прекрасную девушку в богатом наряде и заговорил с ней, долго любуясь её фигурой и лицом перед тем, как подойти.
Она доверчиво поддержала беседу с ним; они гуляли среди садов, на волшебных деревьях которых росли драгоценные кораллы, и янтарные птички пели трели так сказочно, что... Девушка позволила себя обнять сыну владыки.
Он обрадованно-с любопытством ещё посмотрел на неё и поцеловал. Но оба ощутили лишь словно холодное и скользкое веяние змеи.
"Все, иди, больше ты мне неинтересна!" - резко сказал он; и эти слова, как по магии, пронзили её, уже доверившееся сердце, и острым лезвием показались сквозь ладонь одной руки.
"Мама, принц меня прогнал! - плача, побежала к царице девушка, надеясь, что в ней, до скверного обожавшей славу и богатство, осталось что-то от добра.
"Значит, ты недостаточно красиво оделась, и не смогла его удержать! Сама виновата!" - резко бросила жена фараона, угощаясь вином (ей наливал владыка, который хлопал по плечу сына: "Ничего, ещё принцесса будет, и лучше!").
А ведь мгновения назад, когда они гуляли, принц говорил ей, что всегда будет с ней, что она самая лучшая; сейчас он вернулся к игрушкам из золота, а мимо неё проходил так, словно никогда не видел. И это нанесло ещё одну рану в сердце принцессы, отразившуюся потом вторым острым лезвием из другой руки.
Она отвернулась и пошла прочь, не обращая внимания на то, что прекрасный её наряд потемнел, а опечаленное красивое лицо скрылось под роем из стеклянной острой сетки из иголок.
Так, принцесса превратилась в воительницу, преследовавшую волшебных скорпионов
Она твёрдо решила победить их, чтобы больше никто не страдал от потерянного детства...
Gemini

Мы жили с тобой в сердце одной далёкой звезды. И были счастливы вдвоём в нашем маленьком мире. Когда-то не было вокруг этих туманных крыльев и страж комет вокруг нашей звезды, и всякий мог обратиться к нам за помощью, ведь мы обладали способностью дарить волшебных существ.
Мы были такими разными, а внешне были похожи, как две капли воды. Ты устраивала ночь, осыпала её искристыми листиками и убаюкивала ветер пением птиц; я возводил день, и выкрашивал листики в тёплые ниточки солнца, укрывая голубое небо радугой...
Никто не нарушал покой нашего мирка, и мы могли долго тихо гулять по его сказочным местам, беседуя обо всем на свете...
Увы, это мгновение не длилось вечно. Обратился к нам народ, где были все разные на вид, но одинаковые внутри: всем им хотелось чудес, без труда и побольше, каждый думал, чтобы ухватить себе больше даров их планеты, и каждый всегда думал, что у другого больше и лучше. Никогда я ещё не встречал такого жуткого племени. Но ты, что была всегда добра со всеми, приветливо спустилась к ним, с жалостью трогая измученные ненасытными жителями ключи и леса их мира. Они же даже не обращали на это внимания, спеша укрыться в, все разраставшиеся, каменные неясные норы, высотой превосходивших нас в десятки.
И мне пришлось подчиниться своей любви к тебе и помогать выращивать невиданные для них растения, рождать зверей с магической силой (они долго не могли ничем удовлетвориться, придирчиво осматривая каждый наш подарок).
Затем, они скучающе зевнули и хотели уже прощаться, как один из них что-то прошептал другому, тот - ещё одному, и так далее, пока вся их толпа неожиданно не оживилась и снова начала приближаться к нам (мы стояли в нерешительности).
"Мы хотим быть внешне как вы, да и силы вашей хотим!" - обратился к тебе их предводитель. "Не будет тогда существа красивее и могучей, чем мы, вас всего двое, а нас больше, и мы ещё таких чудес придумаем, что о вас все забудут!" - гордо заключил он, грубо хватая тебя за руку.
Ты испугалась, осознав, что их различие и слабость хоть как-то помогали им сохранить свою неповторимость, хотя она и гнулась под тяжестью тщеславия и жадной зависти. А теперь они могут не только себя, но и других погубить...
Лишь дай им нашу силу. А что до внешности... Нет, я бы не стал меньше любить тебя, даже если с сотни созданий походили собой на твои прекрасные глаза, кроткую алую улыбку, оттеняемую бледными щечками, понимающие руки, твои пышные светло-зеленые волосы, твою фигуру, сияющую плавными космическим звездным мерцанием; однако... Они своим безумным желанием могли погубить тебя!
Я не мог этого допустить и, мысленно произнеся заклинание, мановением одной руки убрал все наши дары этому скверному племени, второй - поднял тебя в воздух, вырвав из их злобных рук.
Представляю, что пережило твоё бедное сердце, но... Не бойся, я рядом.
"Я могу отдать вам все, но не позволю забрать её для ваших сумасбродных планов!" - громко окликнул я их, указывающе крепче обнимая тебя.
"Добивайтесь сами своих идеалов, не подражая никому, только так вы совершите чудеса! Надеюсь, мы послужим вам хорошим напоминаем об этом!" - сказал я на прощание, поднимаясь с тобой все выше...
Они таяли в высоте, роем возмущавшихся и, как один, красных от злости, судорожно пытавшихся поймать исчезающее добро. А я... Соорудил из туманности крылья нашей звезде (когда ты коснулась их, все её черты сложились в прекрасного Лебедя)....
Прости меня, возможно, я не прав, но лучше будем... Сияющим созвездием Близнецов, напоминанием вопроса о идеалах и важности оставаться собой... вместе... вдали, в тихой синеве среди звёзд...
Самый лучший... совет smile.gif

Кроха-пони внимательно изучает огромный и красивый мир (это её первая прогулка, до этого она, совсем ещё малышкой, набиралась сил в люльке дальнего дворца в одном пони-королевстве, чьи жители отличались любовью к дружбе и магии.
Она осторожно ступает крошечными ножками по мягкому изумрудному ковру травки, переливающейся разноцветными светлячками, лунными искорками и отражением звёзд, её длинную ниспадающую гриву и хвост развевает приветливый ветерок, а пролетающие листики играют с... крошечными крылышками и тремя рожками - один в центре лобика, двое - возле ушек. Ей было хорошо и привольно, и все же...
Что-то не давало маленькой лошадке беспечно наслаждаться счастьем прогулки, какой-то беспокоивший её вопрос (он мучил её с тех самых пор, как она, пустившись в галоп по лесной полянке, несколько мгновений назад, наткнулась на... лужицу, открывшей её взору премиленькую малышку со светло-розовым тельцем, покрытом, кое-где на спинке, боках, животике и ножках с мордочкой, светло-изумрудными пятнышками; их украшал кремовый оттенок гривы и хвоста, светло-фиолетовые глазки и оранжевый бантик).
Кроху-пони очень поразило её отражение, и, не веря своим глазам, она несколько раз осторожно протягивала копытце и касалась им лужицы, но её образ в воде не пропадал, только дрожал немного. И тогда она поняла - это она сама. Какая необычная внешность (у других такой точно нет, может, потому и дружить с ней никто не хотел?).
Грустно сделалось малышке, и она скучающе опустилась на травку, неотрывно глядя на близползущего жучка.
- Что случилось, дорогая? - услышала она знакомый, самый лучший на свете, мужской голос; приподняла голову, встречая его хозяина (это был юноша-пони, светло-изумрудный, с яркими веснушками такого же цвета, только темнее оттенком, на лобике, с большими мощными крыльями, украшенными золотым ободком, тремя длинными рогами - один посередине лба, другие два, наклонённые и витые, близ ушек, дополняли это все фиолетовые глаза и ярко-светло-зелёная коротенькая грива с мягко-красноватыми прядями вперемешку, и такой же расцветки хвостик; это был папа малышки).
- Я непригожая? - всхлипнула кроха, прижавшись маленьким лобиком к высокой и сильной отцовской ноге.
- Нет, что ты! Ты - лучше всех! - заверил её тот и осторожно-ласково потрепал губами её головку, угостив питательными ягодками.
- Но я так не похожа на других, что со мной никто не дружит... - все грустила лошадка, благодарственно помахав хвостиком папе. Она снова опустилась на траву, скучающе провожать взглядом жучка.
- Настоящий друг будет ценить тебя не за то, есть у тебя пятнышки на спинке или нет, а просто за то, что ты есть! - раздался тут второй, женский, самый красивый в мире, для неё, голос. Крошка-пони вскочила на ноги и побежала встречать его обладательницу - изящную светло-розовую лошадку-девушку, тоже с сильными мягкими крыльями с ободком из золота, с белыми веснушками у фиолетовых глаз, с, кремового цвета, роскошной волнистой длинной гривой и хвостом, и со светло-красным бантиком у ушек (это была её мама).
- Ты просто пока не встретила его! - приобняла её крылом она, расчесывая рогом аккуратно дочке гриву и хвостик.
- Не стесняйся себя, верь в свои силы, и ты обязательно его найдёшь! - прибавил её папа, нежно приподымая её магической силой рога над землёй, чтобы сияющая луна коснулась её крошечных крылышек лучиком.
И… теперь малышка осознала - она счастлива. И, казалось, она подмигнула, снова повеселевшей малышке, и в лесной тишине для крохи-пони по-новому отныне играют искорки...
- ...Love is Magic

Тоненький занавес развевался, как крылья невидимой птицы, сквозь него мерцали звезды. Хабиби, стройная небольшая девушка-пони, чёрная как ночь, усыпанная светло-розоватыми пятнышками, была точно статуя, выточенная из волшебного мрамора.
Эфлей, высокий и статный пони-юноша, приятного бардового оттенка, покрытый сияющим узором, долго любовался на неё, прежде чем решился пройти сквозь занавес к ней. Он все смотрел на её светло-кремовую роскошную гриву и сияющие светло-фиолетовые глаза. Тонкие черты её мордочки задумчиво опущены на подушки.
- О чем ты задумалась, Хабиби? - тихонько спросил он, тряхнув кудрями, и от этого мелкие искорки посыпались дождём на прекрасную лошадку.
- Если б у меня был любимый... Где бы он меня ждал? - ответила Хабиби, доверчиво прижав остренькие ушки.
- Он бы ждал тебя в Лесу лунных кристаллов - ответил Эфлей, вспоминая свою Родину - густую чащу из диковинных деревьев, с кроной из жемчуга и листиками, выточенными из лунного кристалла.
Волшебная девушка-лошадка тихонько вздохнула и стряхнула со своих огромных полупрозрачных крыльев присевших бабочек.
- А как бы он обо мне узнал? - беседовала она с ним, вытянувшись на подушках.
- Ему бы приснились твои волшебные глаза! - был ответ пони-юноши, покрасневшего щечками от воспоминания о собственном сне, в котором его, как два ласковых сияющих крыла, обнимали отблески приятно-сиреневых переливов взгляда Хабиби.
- Что бы он сделал ради меня? - ещё спросила пони, приподнимая головку, и ветерок осторожно играл с её острым длинным рогом.
- Он б не пожалел себя ради твоего покоя и счастья. - прошептал Эфлей, осторожно обнимая её лобик своим, соприкасаясь с её рогом своим (его украшение лобика было куда короче, ведь большая часть длины ушла... На вытачивание волшебной стены для того замка, где жила Хабиби - теперь никакие враги были не страшны, и днём, и ночью, переливаются узором приятные бабочки, что звенят от ветерка, как колокольчики).
- Откуда ты это знаешь? - изумилась чудная чёрная лошадка, тоже розовея щечками и дрожа длинными пушистыми ресничками.
- Он бы ответил: "Ведь я тебя люблю!" - тихо-тихо заключил пони-юноша и, нежно проведя своим рогом к её грудке, поцеловал...
А звёздочки на цыпочках покидали занавес, возносясь к небу...
Рок-Пьеро wub.gif

Тихо-тихо шелестит дождик из звёзд, что переливаются в темноте разноцветными искорками, открывая маленький месяц... Внимательно присмотревшись, можно заметить, как они дрожат от ветерка, ведь являлись занавесом на сцене. На тёмную площадку осторожно падают лучики проектора, утопая в... нетерпеливых разговорах и выкриках.
Высокий юноша задумчиво поправляет белила и чёрные подводки глаз и щёк, готовясь к выходу на сцену. Он терпеливо подключает и проверяет исправность акустики, пока конферансье триумфально беседует с публикой о нем.
"Встречайте, Ваш любимый Пьеро!" - громогласно завершает свою пафосную речь тот, и юноша проходит к микрофону, на ходу включив проигрывание вступление к своей песне и одев ремни с гитарой поверх черного костюма, на груди украшенного белым помпончиком (в тон такому же шарику из меха посередине темного обруча, прикрытого длинными кудрями юноши).
Музыкант взял первый аккорд, внутренним чувством бережно-спасительно устремляясь к инструменту - чёрной рок-гитаре, украшенной голубыми крупными узорами.
Он вдохновенно перебирал струны, словно это были страницы истории, которая раскрывалась в песне, бережно подчёркивая эмоции нот голосом, Пьеро не переставал мысленно глядеть на... Маленькое отражение искусственного месяца, беспечно скользившее по плавным граням его струнной подруги (он назвал её «Мальвина», может, ради того, чтобы глубже проникнуть в свой сценический образ; а, может потому, что искренне был привязан к гитаре).
С некоторых пор это отражение как-то по-новому блестит, все дальше забирая невидимое дуновение счастья вдохновения. Восторженные поклонники, конечно же, не видели, как юноша грустит, ведь он сохранял свой фирменный вдумчиво-благожелательный вид, в перерывах между песнями фотографируясь с почитателями и расписываясь в их блокнотиках-книжках на память, отвечая на их вопросы. Но его глаза, с тоской все глядевшие вслед убегающему чистому лучику музы, плакали про себя.
Пьеро с облегчением дождался окончания выступления и, получив скромный заработок, поехал домой.
Фанаты живо представляли себе (не без зависти и стремления подражать), как их кумир легонько отбрасывает гитару и, затянувшись сигаретой, лениво просматривает адреса поклонниц и соратников, прикидывая, кого в этот раз осчастливить своим присутствием с ним или с ней в пабе, купаясь в его или её обожании себя за бутылочкой пива. Но на самом деле, герой их грёз и мотиваций... бережно кладёт «Мальвину» рядом со скромным столиком с компьютером, напротив синтезатора у бедной кушетки, наспех перекусывает кофе и бутербродом из крохотного холодильника и садится думать.
Он очень любил моменты тишины, когда ещё часы или творческая идея не диктовали ему быстро садиться за инструменты или программы - сводить записи или пропевать текст в микрофон для песен. Тогда можно просто прислушаться к молчанию и подумать.
Пьеро в такой миг скромно садился поближе к гитаре и задумчиво водил пальцем по её голубому узору, мысленно спрашивая, что случилось в их отношениях и какой рок отнимает у них ту связывающую нить светлого тихого впечатления...
Он не мог ответить на этот вопрос, а «Мальвина», казалось, спешила снова убраться лунными искорками на чёрной фигурке, и чувствовала себя вполне счастливой, издавая бодрые пассажи, когда он перебирал её струны. Но это все не то, уже не то! - с обреченной ностальгией вздыхал юноша и, ещё раз проверив исправность техники, выключал все и, смыв грим, ложился спать (долго ещё про себя беседуя с, так поразившим его переменой, отражением искусственного месяца).
Ему снилось то ощущение, когда он в первый раз придумал песню, и робко делал первые шаги по игре на «Мальвине», они как будто могли сутками быть вместе, и ничто не нарушало их идейно-музыкальных уз, будто так было и будет всегда. Ему снилось, что он этим жил, жил по-настоящему, без душащих порою пут творческого кризиса, формальностей с заказчиками и сложностями с удерживанием карьеры рок-певца-одиночки.
В этом сне ему снова не нужен был никто, только гитара, вдохновляющее как тогда, как впервые, сияние месяца на сценке, переливающееся вместе со звездочками на темной шторке.
Пьеро тихонько заплакал, проснувшись - сон подзабудет о нем, забравшись шажками уходящих теней в новый день, оставив тоненькую нить воспоминаний...
Он тихо снова коснулся пальчиком «Мальвины», беседуя с ней без слов внимательными карими глазами. И, как по волшебству, на ней сверкнули осторожные искорки месяца, как в его сне, взмахнув крыльями перелива на прощание...
Angrboda

…Две высокие горы у Леса Асов, что возвышались, напоминая две половинки причудливой полукруглой короны, разломанных ущельем. Сказывают, по ночам они срастаются, и огромная грозная девушка поднимается из темноты, иногда сжимая в сильных руках замешкавшихся путников.
Это и есть Ангрбода - великанша, прекрасная, как переливы звёзд сквозь грани льда, но с сердцем, не знающим жалости... Так говорят про неё, но всегда ли была она такой?
Когда-то давно, в Лесу Паутины жила безобидная великанша, что умела сильными руками ломать камень, давая родникам свободно бежать и питать жителей леса; а своим волшебным дыханием она могла раздвигать скалы. Жила она в полном одиночестве, совсем не зная асов, которым почтительно кланялись при встрече её дальние родичи - ледяные великаны.
Однажды забрёл в эту чащу озорной красивый юноша по имени Локи.
Понравились ему глубокие синие глаза Ангрбоды и её приветливая улыбка, приглянусь ему её тихий голос и незлобивый нрав. Стали они жить вместе и любить друг друга, хотя порою она вздыхала - "Какой неусидчивый и невнимательный порою Локи!.. Но он дарит мне столько подарков и так любезен со мной! Он никогда не сделает мне плохого!".
И она продолжала гулять с ним по долинам своего крошечного королевства, заключённого между двух гор, напоминающих формой её корону; угощая любимого редкими снежными ягодами и хваля его шутки с огненными колечками и флейтами (Локи умел владеть огнём). Жили они три года, и родилось у них трое детей.
Дочь - Хель - была такой некрасивой, если не сказать - страшной, такой когтистой и почти безликой, с острыми лезвиями маски на все лицо, что ужаснулся сам Один; первый сын - Ермунганд - был змеем, сильным и изворотливым, норовившим ужалить богов, спуститься к людям и погубить их; особенно неприятны были дети брату её мужа, Тору-громовержцу.
"Одни несчастья ты принес, Локи, женившись на Ангрбоде! Чего ждать от таких детей, если они пугают нас, асов?!" - говорил он не раз брату, отмахиваясь могучим молотом от верткого змея и недобро косясь в сторону Хель.
Слышала эти слова девушка и сердце её обливалось кровью - какими б ни были её дети, но она их любит, и сможет воспитать так, чтоб от них не было вреда. Много раз склоняла корону перед Одином она с такими мыслями, надеясь, что он помилует её и их с Локи детей.
"Что ж, змея я отправлю в бездну, и приставлю к нему стражу; Хель пусть отправляется в загробный мир, оттуда не будет от неё вреда, больше, однако, не плоди детей, Ангборда!". С этим решением унёсся Отец асов в свой дворец, тот, что за радужным мостом.
Не было больше слышно в Лесу милого её душе шипения Ермунганда - томился он в океане, окружавшего Миргард, а верный защитник Асгарда - Тор - следил, чтобы он не покинул убежища; не царапала больше Хель скрижалей на камнях их пещеры - повелевала теперь духами павших. Скучала по детям великанша, так сильно, что перестала следить за ручьями в лесу, и разрастающимися скалами у его окраин; и охватил все это ледяной туман, несущий эхо её грусти.
И только Локи беспечно все играл с огненной флейтой и цепями, все звал свою подругу погулять и поесть сладких ягод. Молча слушалась Ангборда своего супруга, пока... в одну ночь не обнаружила себя в его объятиях, чувствуя, что он, лукавый, хитростью заманил её в сон (припоминала она, что перед этим пили они вино из волчьих ягод).
"Погубил ты меня!" - воскликнула она, рыдая и ища, куда б спрятать себя и будущее дитя. А он, вспомнив все по утру, стиснул зубы от стыда и, с минуту потупив взгляд в сожалении, стремглав кинулся в противоположную сторону от следов Ангборды (прочь из Леса)...
Так Локи предстал перед Одином и, снискав его благосклонность, присоединился к асам; а у ледяной девушки немного погодя родился сын - огромный волк Фенрир.
Она каждый день кормила его самыми вкусными яствами и напевала песни о своей жизни, о его сестре и брате, об отце-беглеце, невольно вкладывая в его сердце ненависть к ним и всему, что они сделали; но Фенрир и вида не показывал, что готов в любой миг отомстить за мать и её детей, ведь с ней он был ласковым и тихим волчонком. Рос он не по дням, а по лунным часам, и скоро стал мощным и устрашающим зверем.
Ахнули асы, увидев его с высоты заподозрив недоброе в его мыслях, решили забрать у великанши и его, её последнюю отраду.
Для этого они подослали хитрого Локи, надеясь, что в душе её не угасла совсем любовь и доверие к озорному и красивому повелителю огня. Так и случилось - она радушно, как если б ничего не произошло, впустила бывшего мужа обратно и со счастливым взглядом отвела к сыну.
А коварному Локи только это и надо было. Едва Ангрбода отошла за угощением супругу, он с силой схватил Фенрира и потащил, заковав волшебной цепью, в место, указанное Одином, боясь ослушаться своего Грозного владыку.
Не успела подбежать девушка, услышав жалобно-испуганный визг сына, как... оказалась она заточена в бездну, между двумя скалами, что напоминали полукружия её короны.
Как ни силилась несчастная Ангборда вырваться, чтобы спасти волка, как ни плакала она и ни умоляла вернуться Локи, как ни молила она асов - молчал неприступный Асгард, и лишь где-то вдали слышен был, тоскующий по матери, вой Фенрира.
Потемнели от слез её прекрасные глаза, и пропала ласка в её сильных руках. Нарочно затаилась великанша в своём заточении, лелея обиду. "Как вы отняли моих детей, асы, так и буду отнимать я ваших, и ныне, и впредь!" - прокричала она, и её зловещее эхо прокатилось по долине Леса Паутины.
Но все же... Чаще по ночам... Капают слезы ручейка из тех дивных скал (то грустит сердце Ангборды)...
Тю-Лень smile.gif

Жил да был зверек - огромные милые глазки, черный носик и умилительная белая шубка. Ползал он по огромной ледяной долине и урчал на солнышке, поводя усиками.
Проходил однажды мимо снежный лисенок, видит дивного малыша и говорит:
- Давай играть в снежки!
А тот лишь перевернулся на другой бочок и сонно пискнул:
- Тю! Лень!
Так и убежал лисенок ни с чем; а зверьку и горя было мало - лежит себе, старательно грея холеное пузико в теплой ямке, вырытой в снегу.
Немного погодя пробегает возле него белый медвежонок, такой озорной и давно искавший друга. Он говорит ему:
- Давай лепить снеговика!
А тот лишь сладко вздохнул и, потянувшись ластами чуть, пробормотал сквозь дрему:
- Тю! Лень!
Так и ушел медвежонок; а зверек все лежит и лежит, лежит да лежит. И, кажется, никто не мешает его покою...
Но вдруг он перестал спать, с тревогой подумав: "Вот зайку называют зайкой, мишку - мишкой; а я? А как меня зовут?".
И видит, несколько мгновений спустя: идут медвежонок и лисенок, весело катаясь наперегонки по ледяным склонам.
И вдруг... Стало завидно зверьку, что они так весело играют без него, это отвлекло его от вопроса, что он задал сам себе. Захотелось ему подружиться с ними.
- Возьмите и меня играть! - проурчал он им.
- Тю! Лень! - только и подмигнули ему малыши, спеша продолжить свои забавы за горизонтом.
"Тю-Лень!" - мысленно повторила, взгрустнувшая было кроха, уставившись на свои белоснежные ласты. И тут...
Она, что-то вспомнив, счастливо устроилась поудобнее в ямку из снега с мыслью: "Так вот, как меня зовут - Тю-лень! Ура! Я - тюлень!".
С тех пор и мы, когда видим зверека - огромные милые глазки, черный носик и умилительная белая шубка - улыбаясь, повторяем его имя: "Тю-Лень!"
Lonely sorrow sorry.gif

Ты неслышно постучала ко мне в дверь, я тебя слышу; но не могу открыть... Пока не могу... Я знаю, тебе хочется меня увидеть. Знаешь, я стану таким, каким тебе захочется - хоть кудрявым, хоть рыжим, хоть брюнетом; и можешь придумать мне любой костюм (чувствую, с трепетом сердца, как ты касаешься своими мысленными глазами окна в мой дом и приподымаешься про себя на цыпочки, чтобы увидеть меня).
Не торопись! Я буду рядом, пока ты этого захочешь (шелестит дождик незримого ветра сквозь мгновения страниц, обычно это тревожило меня, но теперь мне интересно его послушать, ведь с ним в моей жизни появилась ты).
Давай... Просто помолчим, наблюдая складывающиеся в деревья и облака узоры чернил, что постепенно наполняют мой мир, я счастлив, что хотя бы на короткое время могу посвятить его тебе. С каждой секундой ощущаю, что моё дыхание укрывает тепло твоей улыбки, как сон сквозь лучи округляющейся надо мною луны просятся в глубины души её тихие черты.
Ты проводишь время со мной, перелистывая книгу, час за часом, и мимо меня проносятся вихри чернил, как другие герои её что-то говорят, делают, радуются и скучают по мановению слов; а я...
Думаю о тебе и тонком, все крепнувшем чувстве блаженства быть с тобою единым в той тишине, в которой твоя рука касается моей сквозь обложку и страницу, твои глаза смотрят на меня и пытаются понять, зачем я живу, а стук твоего сердца дрожит от моих переживаний. Впрочем, быть может, мне так лишь кажется?
Оглядываюсь - окружён марионеточными тонями из чернил, из которых потом ты придумываешь героев, капли чёрных звёзд стучат эхом в тумане шелестящих предложений; ты... Несомненно, где-то там, я точно чувствую тебя рядом!.. Но...
Ты... О, как далеко ты от меня! Мы были одни в миге впечатлений и тишины, но нас разделяет книга (настанет момент, и ты закроешь её). И, возможно... Больше не вспомнишь обо всех тех забавных куколках слов, что играли для тебя в шатком и меняющемся мирке; я...
Останусь один... Слушая утихающие шаги тебя в грусти тающего занавеса искристых чернил....

"Взи!" ( - "Для тебя!")

Тот день как-то по-особенному разбудил славных Спасателей игривыми лучиками солнца, пробивающимися сквозь первые весенние цветочки. Одна за другой распускались живые розовые звёздочки, расточая аромат, располагающий к настроению радостному и даже таинственному.
Это почувствовал Дейл, зевая и так сильно прижимаясь к подушке с одеялом, как если б это была часть его (он снова до... трети ночи смотрел сериал).
- Дейля! - судорожно трясла его причина пробуждения цепкими лапками Чипа. - Не спи, Дейл!
- Ррррммфью! - проскрипел соня, зажмурившись и тщетно мысленно убегая за сном.
- Да как ты можешь спать, когда тут такое!!! - потерял терпение тот, ловким движением стащив его с кроватки.
- Я встал, встал!!! - сдерживая кулачки от драки, потянулся тот, едва потерев ушибы. С таким необычным "Доброе утро!" оба бурундучка наклонились над бумажкой, составленной из прыгающих наклеенных буковок анонима, гласящей: "Готовьте камеру и девять планет, скорее!". А тем временем... чьи-то крошечные глазки наблюдали из-за дальнего угла за ними, с довольством отмечая, как напуганные приятели заметались по Штабу в поисках... Рокфора.
Тот стоял на кухне, с любовью вырезая цветочки на тортике. Чип, цепко держа за руку Дейла, все косившегося в сторону кроватки, на одном дыхании изложил суть записки от, как ему кажется, "зловещего неизвестного".
- Почему же сразу «зловещий»? - задумчиво выжимая крем на лакомство, предположил мыш, поправив пышный ус, - Может, он доброжелатель и готовит подарок Гаечке?
- С чего ты взял? - красноносый бурундучок, похоже, проснулся только отчасти и вяло соображал.
- С того, что сегодня 8 Марта! - охнул Чип. - Кто бы это ни был, он, если задумал подарок, дело говорит.
С этими словами друзья поспешили выполнять просьбу таинственного анонима. И... чьи-то маленькие шажочки проследили за ними на чердак (там бурундучки установили, пыхтя в унисон носиками, огромную камеру, повесили бусинками-тросом одиннадцать космических тел (рассеянный и недалекий в астрономии Дейл был убеждён, что Солнце и Луна - тоже планеты, а девять штук "чего-то там" - слишком мало для сюрприза Гаечке)).
За свои доводы он получил в противовес подзатыльник и ворчание Чипа, повесившего, на фоне бусинок, красивый фон, пестрящий звёздами, переливающимися даже в полумраке чердачка и, совсем вспылив отчего-то, с бранью вывел товарища оттуда выяснять отношения.
А кто-то, совсем крошечной лапкой в белой перчатке положил на пол ещё одну записку с пакетиком (слова бумажки были: "Молю, надень это и жди меня!").
- Ой! - только и смогла сказать... Очаровательная мышка с розовым носиком, пушистыми ресничками и роскошной челочкой, прочитав записку и задрожав ушками от волнения, распаковывая пакетик. Там оказался парик, корона и костюмчик её любимой героини мультсериала - Сейлор Мун. Некто, снова притаившийся, долго наблюдал за ней, ставшей для него ещё прекраснее, в синей юбочке, красных сапожках и с покрасневшими щечками.
Гаечка, как во сне, осторожно шла в темноте Космоса, купаясь в искорках звёзд, одна за другой зажигались планеты. Изумленная, она осторожно стала взбираться по тросу, чтобы потрогать бусинки таких близких, как по волшебству, небесных безмолвных жителей, периодически эхом раздавались тихие щелчки, должно быть, незримых комет...
Она протянула лапку, обтянутую белой перчаткой с красным ободочком, чтобы чуть тронуть, так и манящую, дуновением сияния, луну... Как робко легонько отпрянула - ощутив на щечке мягонькое чьё-то прикосновение.
Оглянувшись, мышка увидела, как вокруг дождём осыпаются лепестки розы, оттеняемые сиянием планет и звёзд, точно пёрышки невидимой птички чей-то любви, стремившейся к ней со всех ног...
Гаечка продолжала восхищенно смотреть на эту красоту, чувствуя, что кто-то, очень в неё влюблённый, сделал для неё лучший подарок на 8 Марта, и не долетали до неё ни заманчивый аромат тортика от Рокфора, ни перебранка бурундучков; её мысли были только о сказке неба и дожде лепестков и о том, кто все это подарил для неё (кто бы это мог быть?)...
Ответ... Тихо коснулся её ушка, чуть прикрытого короной и париком... Чей-то зеленой щечкой, тоже краснеющей и дрожавшей от волнения, которое плохо скрывали грани надетой белой маски. И её владелец осторожно чуть задел полами плаща головку мышки, не смея более сдерживать рвущиеся наружу чувства...
И некто коснулся носиком реснички Гачки, проведя по ней лепестком Розы, он... поспешил... Залететь вперёд, оказаться перед её глазами, в воздухе, поклонившись и, немного попереминавшись с ножки на ножку, упав на одно коленко, восхищенно глядя на объект своих воздыханий, не смея дышать, протягивая из пазухи черно-белого крошечного костюма.... Махонький рубин в форме сердечка.
- Вжик, ты..?!.. - ахнула Гаечка, не успев опомниться.
А тот, чьё имя она произнесла, сбросил белую маску с блестящих от блаженства глазок и... Бросился к ней на колени, свернувшись калачиком и попискивая от счастья, не переставая краснеть щечками...
Как и она, прочитав ещё одну записку, сияющую искорками в полумраке и тишине среди дождя лепестков и бусинок планет.
На ней было написано лишь три слова... - "Взи! ("Для тебя!..")".
«Не стреляйте в... синьку!!!»
(Часть 1)

В клубе "Джинс" замигала крошечная лампочка. Маленькая, незаметная среди мелькающих ослепляющих лучей разного цвета и... Кнопок установки ди-джея, её пищание почти тонуло в грохоте музыки, которую он увлечённо крутил для беспечно пляшущей толпы "Джинс". Но едва её звук коснулся его музыкальных острых крупных ушек, он, простой юноша-мыш, отложил наушники и запрограммировал установку в режим "авто-ди-джей" (следовало спешить).
Он быстро накинул чёрную курточку, помогавшую слиться с гостями клуба поверх фирменной зеленой рубашки с распахнутым воротом с пышными рукавами, мелькнул за двери и побежал по улице, проговаривая в крошечную, припасенную рацию:
- Имоджена, это Ди-джей. Будь наготове, очередное задание!
С этими словами он припустил ещё быстрее, для удобства завязав непослушные кудри, ниспадающие на плечи, в хвостик - надо сосредоточиться, лунная ночь обещала полную опасностей и приключений операцию...
- Пс! Эдвина! - шепотом позвал он, судорожно закрыв на цепочку... бедненькую квартиру-студию, махонькую по размерам, но скрывающую все, что надо для любви всей его жизни - создания музыки и поимки злодеев.
- Йоу, Макс! - внезапно раздалось из темноты, как гром.
И огромный, цвета темного шоколада, пухлый мыш с белыми роскошными усами поспешил кинуться к нашему герою в объятия.
- Боб?! – отозвался тот, сверкнув изумленно карими глазами и чуть поморщив вытянутый красивый носик. - Ты живёшь напротив, чего опять притащился ночью, как к себе домой?
- Чувак, когда на свадьбу позовёшь? - не унимался кокетливый весельчак, состроив потешную позу и лукаво подмигнув в сторону... Изящной бурундушки светло- коричневого цвета с круглым лобиком и умилительными щечками, застенчиво хлопавшей пушистыми ресничками, робко поправляя пышное розовое платьице с корсетом.
- Иди рэпчину читай! - со смешком, смутившись, дружески огрызнулся юноша, похлопав приятеля по пухлому плечу, опасаясь, что она, погружённая в чтение излюбленного томика Шекспира, услышала их. - Мы... Мы с Эдвиной просто друзья!.. И вообще, колись, чего пришёл? Ты меня с работы рванул…
Боб открыл было рот, что-то вынимая из почти бездонного кармана голубого пиджака, позвякивая золотой цепью, как из-за ближайшего угла робко вставилось словечко:
- Бзю!
- Ой! Буся, моя девочка, прости, совсем меня этот Шоколад заболтал! - спохватился Макс, пулей бросаясь в тот угол и... перед этим достав из коробки с подушками, нежно прижал к себе крошечную божью коровку, с забавными хвостиками-цветочками, с юбочкой, кофточкой, и с черными сияющими глазками, с любовью глядевшими на хозяина.
- Сейчас я тебе дам вкусняшку! - ласково обратился молодой мыш к любимице, открывая холодильник и отсыпая в мисочку чипсов, радостно ощущая, как Буся играла с его локонами, обрамляющими высокий лобик.
- Я не Шоколад!!! - надулся и без того округлый черношерстный усач тем временем. - Мой псевдоним "М-си Какао"!!! Сколько раз тебе говорить?! - казалось, от возмущения ещё немного и у него стекла в очках лопнут.
- Боб, Какао... - едва скрывая улыбку, любя подкалывал все его собеседник, погладив пальчиком божью коровку, урчащую от удовольствия. - Какао, Боб... Как ни крути - а... Шоколад!.. Да ладно, расслабься, держи сырного пива! - с этими словами в руки его упитанному приятелю полетела баночка с самым любимым его вкусом.
- И выкладывай, наконец, зачем меня вызвал! - как можно мягче присовокупил Макс, присаживаясь рядом с Эдвиной, все перечитывающей обожаемые пьесы (и, хоть оба это пытались скрыть друг от друга, у обоих чуть покраснели носики, по одной, только им понятной причине)...
- Выступаю я, значит, на корпоративе у соседнего авторитета (ну, мы с корешами решили, что на районе потом спокойнее будет) - медленно-медленно переходил к сути Боб, откинувшись на диванчике, отхлебывая пиво. - А в тот момент ещё замечаю, прокрался дежурить знакомый мент... И...
Раздался стук в дверь. Утомленный, парень-мыш подумал, что за день слишком много неожиданностей; но от природы он был вежлив и дружелюбен, и просто любопытно, кто мог прийти в такой поздний час.
"Все ж лучше, чем слушать, кому там Шоколад в очередной раз рэп читал" - решил он, направляясь открывать, очень радуясь, что в мыслях никто ему не запретит называть Боба этим смешным прозвищем.
- Пароль! - насторожился, на всякий случай, он, бросив взгляд на бурундушку, вздрогнувшую (не то от стука, не то от... его глаз) и пустив любимую букашку спрятаться за пазуху рубашки.
- Музыка - это детектив, и ноты - ключи к разгадке там! - мелодичный женский голосок с акцентом старательно вывел кодовую фразу.
Ди-джей открыл дверь и быстро впустил гостью, затем вновь закрыв на замок квартирку.
- Пэй! Дорогая, я соскучилась! - обрадованно подбежала к посетительнице Эдвина, подобрав пышные юбки платья.
- Нельзя ли сделать секретное предложение покороче и попроще? - капризно, отвесив поклон приветствия и едва уловимо стрельнув глазками в Макса, уселась на диванчик её подруга. Это была бурундушка с раскосыми глазками, широким лобиком, пухлыми щёчками и формами, теперь размахивающая веером и поправляющая соломенную шляпу восточного фасона.
- Рад видеть тебя! - Мягко пожал руку Пэй юноша-мыш и, выпустив Бусю играть с её веером, обратился к другу, за угощением не спешившего изложить суть дела.
- Раз все мы собрались, может быть, расскажешь (только действительно важное), что случилось?
- Эх, зря! Ты завидуешь мне, шалун, потому и не хочешь слушать про мои новые песни! - озорно погрозил пальчиком Боб.
- Стой! - встрепенулся Макс, глядя на него, заметив что-то. Вся компания, как по знаку ахнула.
- Что с твоим пальцем? - спросил он рэпера, видно, рассеянного донельзя.
Громила поднёс названный объект ко своим глазам и долго рассматривал.
Потом он многозначительно хмыкнул:
- Синька!
Подруги начали похихикивать и перешептываться, божья коровка подлетела нюхать его руку, думая, что это - новая игра для неё. И только вдумчивый Макс что-то вспоминал.
- Ты даже не помнишь, как она у тебя оказалась на пальце? - участливо-пытливо рассматривал он руку Боба.
- Нет! А, так я про это и хотел рассказать! - хлопнул тот себя по лбу. - Так вот, смотрю я на мента, читаю рэпчину... И вдруг чувствую, что-то в нос попало. Чихнул, а потом... Ничего не помню, оглянулся - а палец в синьке.
- Только один негодяй любит подобные трюки! - заключил юноша и, метнувшись за планшет, подключил трансляцию к телевизору, готовясь рассказать друзьям что-то важное...
"Они вернулись! Сеть преступлений, связана с грабежом и разбоем в крупных городах нашей страны! - вещал запущенный ролик. - Неуловимая банда Доктора Вампи открыла охоту на наших улицах. Полицейские тщетно пытаются поймать сообщников и главарей этой эксцентричной шайки, совершающей свои бесчинства лишь ради... Синьки!"
Далее предстали фотопортреты главных злодеев этой группировки: Доктор Вампи на фото выглядел огромной... зеленой летучей мышью, с кривыми зубками, со светло-желтым пятачком, демонстрируя... синий язык. Далее - портрет высокой коренастой девушки динго, красивой и белоснежной, но с суровыми черными глазами и бровями, одетой в мундир и ботфорты, её рука любовно сжимала пистолет. И третье фото - радужный змей в колпачке для сна, высовывающий язык и с заспанными глазами, очевидно о чем-то ворчавший.
"Если у вас есть хоть какая-то информация о них - сообщите! Полиция города назначает крупную сумму за поимку этих злодеев, спешите!" - продолжал диктор клипа, включённого мышем.
Он выключил телевизор и, оглядев свою, новоиспеченную команду, произнёс:
- Я знаю их. Недавно в клубе у меня на всех стенах написали на стенах: "Не стреляйте в синьку!!!". Это явно тот Доктор подстроил, говорят, он тронулся от истории, связанной с синькой! Мы должны положить этому конец! Верно?
- "Не мы первые в роду, кто страдал и попал в беду!" - процитировала Имоджена, сделав изящный пируэт и встав рядом с Максом, едва дыша и не смея его коснуться, - Я пойду за тобой на любую опасность!
- Только не без меня, любимка! - подхватила Пэй и встала с другой стороны, крепко обняв руку юноши.
- Йоу! А нашей победе я посвящу новый рэп! Он порвёт хит-парады! - отбросил пиво Боб и ударил по рукам с Максом.
Буся сделала жест: "Всегда готов!" и присела на плечо драгоценного для неё кормильца.
- Ох, спасибо, друзья! - приобнял их польщенный мыш и повёл их придумывать план со словами:
- Итак, поехали! Кодовое название операции: "Смой синьку!"...
«Не стреляйте в... синьку!!!»
(Часть 2)

... "Бзинь!" - робко раздавалось уже час по ту сторону скромной двери будки полицейского (там же стоял грохот и шум сердечной беседы, сопровождавшейся дракой).
Незнакомец - темно-синий кот с боязливо-грустными глазами в просторном, на три размера больше, черном пиджаке терпеливо ждал. Он дрожал всем телом, до кончика хвоста, периодически поглядывая на небо.
Наконец, дверь приоткрыли.
- Кто Вы? Что Вам надо? - гаркнул, просунув в щель нос... Крошечный щенок, темной расцветки, усыпанной синяками и царапинами, один его цепкий глаз украшал огромный фингал (именно его фото Боб показывал в это время Максу, уговаривая мыша обратиться к нему за помощью).
- Это контора Комиссара Тобиаса? - робко спросил кот, любезно чуть поклонившись.
- Возможно!.. - отозвался на своё имя более милостиво щенок, проворно выскочив за дверь, любовно поправив ошейник со значком полицейского.
- Советую излагать дело поскорее, любезнейший, у меня драка без меня простаивает! - рявкнул Комиссар, наспех пожав посетителю руку.
- Меня зовут Фелт, я - доброжелатель... - быстро начал кот, поправив прохудевший галстук. - Я лишь хотел передать послание, послание...
Он заикался, видно от переживаний. Наконец, взяв себя в руки, он вздохнул и указал на... стену напротив будки: на ней было выведено: "Не стреляйте в синьку!!!".
- И это все, зачем Вы меня позвали?! - разочарованно покосился на окна Тобиас, явно скучая по драке. Мыслями он, очевидно раздавал тумаки; кот тем временем с боязнью снова посмотрел на небо и, заметив открывающиеся из-под облаков, звезды, с "мяу!!!", полным ужаса, сиганул прочь.
- Стой, вандал!!! - будто очнулся от этого звука щенок и, сыпля угрозами "процедить усы и набить ему когти", помчался за странным Фелтом сквозь темноту ночи...
Кажется, даже она вздрогнула от внезапно раздавшегося зловещего хохота, из замка, скрытого за лабиринтами окраин города.
- Хо-хо! Моя мася!!!! - жуткий скрипучий голос смешивался со страшными тенями его стен, и чьи-то крючковатые продолговатые когти схватили жадно добычу.
- Аааа!!! - встрепенулась от этого, злодейского склада, смеха жирная и большая змейка с тупой по-крокодильи мордочкой, вечно невыспавшимися глазами, радужной искристой расцветки, от стресса полностью поменявшая жёлтые пятнышки на чёрные.
- Твою ж гадюку?! Дайте поспать, я и так плохо спала!.. Или спал?.. Ну вот, опять забываю это!.. - прошипела змейка, незаметно подставляя хвост, чтобы нерадивый хозяин о него споткнулся.
- Заткнись, Слиппи! -…ты… - придурок!!!.. - рявкнул кто-то из темноты.
И высокая девушка-динго воинственно поправила чёрные волосы, падающие пышным хвостом по самый пояс. Она навела пистолет на змейку, и та молниеносно отползла на своё место, спеша залечить оскорбленное самолюбие порцией нового и продолжительного сладкого сна.
- Моя мася!!! Моя мася!!! - скакала все тень кого-то, злобно смеявшегося, вдоль стен. И кто бы мог поверить, что он с такой любовью отзывался о... море баночек с чернилами синего цвета, синих сиропах и красках, о синьке и синих коктейлях, жидком экстракте сапфира, синей глине в растворенном виде – в общем, о любом веществе синего цвета. И этот некто, являвшийся… крохотной летучей мышью со светло-жёлтым рыльцем и темно-зелёным тельцем, радостно летал от одной баночки к другой, обнимая и целуя тары с синькой, как будто это было самое дорогое или единственное сокровище мира.
- Бастинда, у меня мася разрастается! - помешанно-счастливо захихикала мышь, демонстрируя девушке очередную баночку с синим, - Разве ты не рада за меня, душенька?
- О, мой папа родный! - вздохнула горько та, и в её, всегда таких бравых и беспощадных к полиции, глазах мелькнуло девичье сожаление о прошлом и настоящем. - Вампи, ты ли тот грозный злой гений, которым обещаешь, все только обещаешь стать?.. Дай тебе носик вытру, несчастье моё! - со смирёной нежностью бросилась она вытирать пятачок её, все не отрывавшемуся от созерцания синьки, другу (он чихал порою, да и не удивительно, ведь они вынуждены скрываться от закона в холодном и темном почти совсем помещении).
- Сестра Тори, неужели нет шансов ему поправиться? - спросила Бастинда маленькую медсестру-лисичку с бурым мехом, что осторожно смачивала лобик Вампи влажными и прохладными полотенцами.
- Боюсь, что нет! Я три года пыталась ему помочь, если не больше... До того как за вами не начали слежку власти... - робко ответила её собеседница, стараясь держаться на расстоянии от грозной белоснежной динго, ведь только её помощь как медсестры обеспечивает ей жизнь.
- Ты!!! - накинулась на неё Бастинда, удерживаясь от того, чтобы не причинить вред (ведь кто тогда хоть как-то будет следить за здоровьем Вампи?) - Ты только и ждёшь момента, чтобы сдать легавым нас, я тебя знаю!!!.. Убирайся отсюда живо!!!
Бедняжка не замедлила исполнить её просьбу, на бегу только и успев подобрать полы своего длинного белоснежного одеяния с нашивками красного креста.
Оставшись наедине вновь с летучим мышем, его подруга принялась ворчать (а что ей оставалось делать?):
- Уж сколько времени я с наемниками обворовываю аптеки, магазины, лаборатории, банки, дерусь с копами и с едва успеваю скрыться от этого проныры-Тобиаса! И все ради чего?.. - она снова посмотрела на Вампи, беспечно игравшегося с баночками.
- Можно было сделать химическое оружие и захватить власть, можно все продать и зажить нормально, а ты... - продолжала она.
В этот момент мыш отвлёкся от обожаемых стекляшек с синим и, состроив потешно зловеще-хитрую мордочку, торжественно произнёс:
- А я осуществляю месть!!!..
И спустя... Раскат грома, замок снова огласился хохотом сумасшедшего: "Моя мася!!!"...
... - Ну и рассеянный ж ты, Мистер "Хочу подраться!"! - в тот миг наливал пиво запыхавшемуся Тобиасу Боб (щенок "на минутку" забежал к ним спросить, не видели ли они "синего кота, шарахающегося от звёзд", но совсем утомился, и друзья решили приютить его для передышки, а заодно вместе подумать над планом, что рождался трудно и скудно).
- Я такой же "рассеянный", как и вы, господа!!! - вспылив, стукнул кулаком по диванчику Комиссар, расплескав пиво. - Вместо того, чтобы идти и ловить его, вы строите какие-то планы!
Макс успокаивал совестливую Эдвину, заплакавшую от этих слов. Буся трогала синяк под глазом щенка, а Пэй одобрительно кивнула.
- Возможно, что именно тот кот приведёт нас к Доктору Вампи. - смекнул Макс, набросав на синтезаторе шифровку в виде нот и раздав друзьям её образцы. - Но, возможно, он и приведёт нас в ловушку; потому лучше продумать план, Комиссар! - учтиво обратился он к Тобиасу, пожав руку в благодарность за готовность помогать.
Далее он, поправляя свою нехитрую прическу, объяснил, что, пропев в потаенный микрофон этот нетрудный набор нот, друзья могут вызвать его, где бы он ни находился.
Затем он приготовил фирменную крошечную установку ди-диджея, работающую на оглушительной громкости и повесил её на ремне вдоль рубашки, как ружьё на портупее; этим самым дав сигнал команде собираться на задание.
Буся тщательно поела особых травинок, вызывающих у неё вещество в слюне, от которого все щиплет и чешется.
Пэй отточила приёмы восточной борьбы, напоминающие изящный азиатский танец (в этих ударах участвовал веер, с которым она не расставалась).
Боб удалился в укромный угол и... принялся усердно вспоминать и сочинять песни (все на районе знали, что самое страшное его оружие - его рэп).
Эдвина спрятала в пышных юбках крошечную шпагу в виде иглы (подаренную ей в одном самодельном театре, обожающим постановки Гамлета и Ричарда Третьего).
Ну а Тобиас... Просто помутузил, всегда готовыми в бой, кулачками подушки, уже представляя себя в драке и уже мысленно подсчитывая новые синяки.
Закончив настрой боевого духа, Макс и его команда неслышно и быстро покинули квартирку, закрыв её на замок.
- Стойте! Не стреляйте в синьку!!! - налетел на них из-за ближайшего угла... Фелт, все также боязливо оглядывающийся на звездное небо с судорожными возгласами: - Аааа!!! Они! Они!!!
- Это он!!! Звезданутый, что стены измалевал мне в участке! - аж подпрыгнул щенок, едва сдерживаемый юношей-мышем от драки.
- Я доброжелатель... - завёл свою загадочную пластинку кот, точно представлял Землю перед инопланетянами. В знак нежелания конфликта он поднял исхудавшие лапы вверх.
И тут... Макс, чуть невольно прижавший к себе Эдвину, чтобы прикрыть её собой, заметил одну, до... мистики знакомую деталь.
- Мы знаем кто ты, и почему твои руки в синьке! - выступил парень вперёд, чуть нахмурив спокойной линии брови. - Ты сообщник Доктора Вампи!
- Сдавайся, ты окружён! - подключился Комиссар, все же вырвавшись из удерживающих объятий Макса и с боксерской припрыжкой трясущий кулачками перед котом (он был прав - насторожившиеся соратники молодого мыша стали в боевые позиции).
- Клянусь, нет! - страстно придвинулся к ним Фелт. Но мгновение спустя... Его точно подменили:
- Свяжи их и отправь к Бастинде! - вдруг затараторил несвоим голосом кот. - Это твой шанс возобновить отношения с ней!
- Мяяяяя!!! - ... секунду спустя испуганно заорал несчастный странный, как очнувшись и не веря в то, что он говорил такие вещи миг назад. - Это не я!!! Это они!!!! Они меня заставляют!!!
- Кто? - хором спросили изумленные товарищи Макса.
- Звезды! - всхлипнул Фелт, смахнув слезу с осунувшихся усов. - С того дня, как она ушла от меня, я ненавижу звезды... И это взаимно!..
- И было б ещё замечательнее, если б ты с ней миловался за решеткой!!! - бесстрастно вставил словечко Тобиас, недовольный тем, что из-за этой, с его точки зрения, ненужной лирики, драка откладывается.
- Я все натворил, я на стенах малевал!.. Он страшен, он держит её в неволе и вынуждает на все это, я знаю! О, ради неё, умоляю... Не стреляйте в синьку!!! - прорыдал чувствительный кот, спрятав мордочку с пышными, чуть розоватыми бакенбардами.
- Выходит, все дело только в Докторе Вампи? - решилась спросить Эдвина, чуть краснея носиком от того, что решилась на вопрос и того, что, прикрывший её Макс сейчас ответит.
- Все дело в... синьке!.. - поразмыслив, мягко ответил он, и, немного подумав, решил:
- Что ж, операция "Смой синьку!" набирает оборот! Здесь оставаться опасно и подозрительно. Друзья, Комиссар, Фелт, приглашаю в свой клуб!..
И компания удалилась, провожаемая, вновь скрывшимися за тучами, тихо перешептывающимися о чем-то, звёздами...
Переполох в "Джинс"

...Клуб все жил своей весёлой, свето-музыкальной и танцевальной жизнью; никто из отдыхающих в нем даже не заметил, что ди-диджея нет на месте.
Он присел за укромный столик, придвинув своим товарищам тарелки с бургерами и томатным соком, упросив их не стесняться и попробовать. Его аккуратные ушки настороженно ловили звуки.
Буся мочила ножки в соке, радостно попискивая от ощущений; Пэй весело болтала с Эдвиной, Тобиас выпытывал у Фелта его отношение к банде Бастинды.
Боб уминал сырные бургеры в оба уса, атмосфера в клубе заставляла забыть все неприятности, связанные с Доктором Вампи.
Но юноша-мыш обеспокоено смотрел в дальний угол, откуда надвигалось нечто зловещее.
Оно охватывало бесшумными и тёмными шагами весь танцпол и не выпускало из своих цепких объятий.
- Имоджена! - вскочил он, оглянувшись, как жуткая субстанция схватила бурундушку, заворожённо все слушавшую китайские анекдоты подруги.
- Ай!
И хрупкая девушка-бурундук едва успела упасть ему на руки, поскользнувшись и едва не завязнув в... синей жуткой луже, пленявшей танц-пол "Джинс".
- Почему ты не отвела её? - возмутился он, ткнув пальцем в Пэй, заискивающе-заботливо отмахивающую его рубашку от пятен синьки.
Ответа не последовало.
"Бзиииии!" - божья коровка отпрянула от своего крошечного помидорного бассейна под защиту ворота рубашки Макса.
Толпа, впрочем, моментально заметила жижу и бросилась было к выходу, но не могла.
- Зачем они смешали клей с синькой? - спросил себя Тобиас, браво приосанившийся перед грядущими опасностями и сам себе ответил. - А, наверное, они хотят погубить нас!.. Но не в мою смену!
С этими словами щенок счастливо прыгнул на стол и, вскарабкавшись по украшениям, свисающим с потолка, занял позицию на превысокой вытянутой статуэтке и принялся прищуриваться в поисках преступников.
- Йоу, что это за йоу?! - наконец, паника дошла и до Боба, которому стало капать что-то синее на бургер, как и в сок к Бусе.
Что касается Фелта, он пребывал в смешанных чувствах: кот отлично знал, чьими заботами лилось столько синьки и ради кого.
- Сама судьба говорит тебе - присоединись к ней вновь, вы снова полюбите друг друга! - пророкотал он одним голосом (бедный чудик принял подсветку клуба за настоящие звёзды, отчего вновь тянуло его в роковой водоворот противоречий).
- Но они сделали мне столько добра! - возразил он сам себе, стараясь спрятаться среди орущих гостей.
- Вижу тени с хвостом и... тень летучей мыши! - докладывал тем временем Максу с высоты Комиссар, попутно условными знаками призывая посетителей соблюдать спокойствие.
- Доктор Вампи! Мы все тут, тебе нечего прятаться! - предпринял попытку наладить контакт со предполагаемыми разбойниками наш герой, замечая, как его шоколадные кудряшки покрываются синими каплями то тут, то там.
- Псссс-ихихих! - раздался сдавленный шипящий смех в вентиляционной шахте "Джинс" прямо над стеклянным шаром, от которого исходили отражения лучей.
Пэй запустила веером по направлению шума, но попала в Тобиаса (щенок от удара качнулся с закрытыми глазами раз-другой и... упал с вытянутой статуэтки, немилосердно задевшей шар).
- Осторожно! - охнул Макс, оттолкнув бурундушку, чьи раскосые глазки загорелись в тот миг от счастья (как раз вовремя, ведь огромная конструкция и статуэтка с грохотом разлетелись на осколки, разбрызгивая липкую синеву повсюду).
Отведя её в безопасное место, юноша, с болью в сердце от неприятной догадки, поспешно разжал объятия и побежал выручать Боба, бегавшего за Бусей (летающая крошка, втайне симпатизировавшая маленькому полицейскому, была полна решимости отомстить за него... противному вееру и рассекала клуб в поисках злосчастного аксессуара).
Пэй смотрела на него, чувствуя, как влюблялась в его храбрость и… глаза с кудряшками все больше и больше.
И для неё как будто была только одна реальность, где нет чокнутого Доктора и его приспешников, где нет Тобиаса с его прескверным нравом и чудака-Фелта; а есть только она и Макс.
- Пэй!!! - вдруг заорал он ей, судорожно насвистав кодовую мелодию, вырвав её из полёта в мир грёз, указывая в сторону... Затягиваемой кем-то в угол Эдвины (сам он боролся с черными летающими субъектами, скрывавшими себя под синими балахонами, Боб с букашкой были опутаны клейкими вязкими полосками из синьки).
И тут от её хваленной храбрости не осталось и следа - бурундушка чувствовала это с каждой минутой все отчетливее. Она потормошила щенка, все пребывавшего в бессознательном состоянии (его прыткий Макс успел аккуратно уложить с ней рядом).
Фелт отчётливо мелькал на горизонте, найдя лазейку для, как ей показалось, бегства. "Предатель!" - мысленно прошипела она ему вслед, поправив соломенную шляпку и ленточки на запястье, которые носила вместо браслета.
В следующую секунду Пэй ощутила, как в ней тоже растёт это желание - бросить подругу (Макс явно любит её, хоть и пытается это скрывать; это будет ей месть за причинённую боль)... Но ведь это была её лучшая подруга... А парень-мыш, он?.. Бурундушка отряхнулась, поднялась и, отбившись от пары атак кун-фу, все решила для себя...
- Сестра! - стучалась в дверь одного крошечного монастыря Пэй, терпеливо сцепив руки под тяжестью Тобиаса. - Помогите!
На её зов выбежала хрупкая приятная лисичка с добрыми глазами и натруженными руками, которыми она тотчас плеснула, охнув и осторожно принимая пострадавшего щенка.
- Что случилось, дорогая? - участливо спросила Тори, ставя укол Комиссару и суетясь с кружкой молока и кусочком хлеба для гостьи.
- На клуб моего парня напали! Всюду синька... Наш добрый славный Комиссар пострадал, а без помощи его мы не справимся! - немного покривила душой Пэй, зная, что вся сложившаяся ситуация - повод выпытать у медсестры последние новости о группировке Доктора Вампи (весь город знает, что она - одна из немногих, кто осмеливается невольно порою сотрудничать с ним).
- Синька, да? - загорелась Тори, любившая помогать и... поделиться последними событиями, - Знаешь, я недавно оттуда, из замка Доктора Вампи. Никак не могу победить его болезнь, эту страсть к синим жидкостям... Бастинда сказала, что "сегодня ночью будет большой фонтан" (это последнее, что я слышала, когда убегала от них)...
- Вампи! - подскочил очнувшийся Тобиас. - Благодарю, сестра! - кратко бросил он Тори и, взяв за руку Пэй, торжественно вывел из монастыря, обрадованный возможностью свести счёты со старым неприятелем...
Когда они вернулись в клуб... Макс и его команда ждали их, насторожено (видно было, что друзьям пришлось несладко). Фелт по-прежнему стоял среди них.
- Может быть, объяснишь, что все это значит? - сказал вместо Макса Боб (тот, расстроенный тем, что бандиты застали их врасплох и они еле отбились, не говорил ни слова, только молча виновато смотрел поочерёдно на каждого из присутствовавших, коря себя, что не мог защитить).
- Макс, я ради тебя только! - сказала было бурундушка, но спохватившись, что выдавала свои чувства, осеклась:
- Ради нас! Я отнесла Комиссара к сестре Тори, и она помогла нам...
- Не отвлекаться, да! - деловито поддержал щенок энергичным кивком головы. - Намечается большой фонтан синьки!
- Что ещё задумал этот помешанный? - задумчиво риторически прошептал Макс, примирительное чуть приобняв Пэй и приободрив друзей подмигиванием.
- Он скажет! - неожиданно вставил словечко Фелт, вынимая из глубин пиджака... Слиппи.
- У, змия!!! - проскрипел спросонья радужный ползучий представленный проказник, ударив кота хвостом.
- Кто б говорил, йоу?! - сурово пошевелил усами Боб, буравя змейку взглядом.
- Благодарю, Фелт. Вы правы, Комиссар, операция продолжается! - радостным жестом откинул упавшую прядь кудрей от лица Макс и приготовился с ними к новым приключениям, помогая... отмывать клуб от зловредной преследовавшей их синьки...
Нежданчик smile.gif

... Бедный клуб и потерпевших отмывали от синего битый час, Макс совсем выбился из сил, применяя то швабру, то нож, то наждак, то мыло в тщетной попытке оттереть засохшие пятна. Эдвина не жалела хорошенького платья и усердно помогала ему с одной стороны, Пэй, снедаемая муками совести - с другой; потолок, тоже забрызганный, контролировали Буся и Боб, смешно балансирующий на тонких ступеньках стремянки; Комиссар Тобиас нюхал носиком, тоже украшенным синяком, "Джинс" и внимательно обходил его ещё раз, снимая улики проишествия на крошечный фотоаппаратик, вмонтированный в его значок полицейского. Фелт крепко держал пойманного Слиппи, моментально задремавшего вновь.
- Покайся! - тряс его легонько кот, пока тот совсем не уснул, так как знал, что по пробуждению змейка все забудет. - Ну покайся, пожалуйста.
- Не церемоньтесь с ним, любезнейший! - бросил коту проходивший мимо щенок, просматривая отснятые крошечные фотографии. - Это - просто вечно спящая крыса, поедающая крыс!
- Я все слышу! - прошипел сквозь сон Слиппи, у которого от возмущения полосы тела враз перекрасились.
- Что у Вас, Комиссар? - спросил юноша-мыш, чуть расстроенно приопустив ушки, понимавший, что их план так и остаётся планом, и следует поступить по обстоятельствам.
- Обнаружены следы динго и кусочек кожи, явно с крыльев летучей мыши и... - степенно отвечал полицейский, гордый тем, что к нему обращаются за помощью.
- Санитар Аид к Вашим услугам!.. Ой, опять опоздал! - откуда ни возьмись, раздалось позади компании, все обернулись: спотыкающейся, вихляющей походкой в клуб прискакал низкорослый, но крепкого сложения светло-желтый конь с кривоватыми зубами, чёрной челкой, почти скрывавшей суетливо бегающие глазки, с белой попоной, украшенной красным ободочком.
- Я знаю одну вещь... - стеснительно начал конь.
- Сударь, осторожней! Не заденьте улик места преступления! - состроил злую рожицу Тобиас, которому жутко не нравилось... почти все на свете, но больше всего в мире - когда его перебивают.
- Это касается... - предпринял попытку жеребец вновь.
- Меня не касается то, что чего-то там касается! - недослушал щенок, опять приготовившись лезь в драку.
Макс, до этого помогавший подругам с особо трудным, в оттирании синьки, участком, хотел было разнять их, как...
"Умяяяяууу!" - у входа "Джинс" остановился автомобиль с сиреной.
Конь явно заслышал ее вой и…вдруг перепугано кинулся бежать, спустя миг его как будто и не было.
Команда парня-мыша насторожилась, заняв боевые позиции.
Из автомобиля быстро выпорхнула... Очаровательная чёрная киска, с трогательными ресничками и ожерельем на шейке.
- Фелт! - кинулась она к коту в объятия. - Что они с тобой сделали?!
- Все в порядке, это моя подруга Ребекка! - успел смущённо пробормотать тот, с радостью обнимая изящную чёрную кошечку.
- Нежданчик! - произнёс Боб, побросав тряпки и ведра (его рэпа лиши - дай только познакомиться с кем-то новым). Вслед за Ребеккой из машины вышел огромный упитанный кот, в дорогом костюме, украшенном бриллиантовой булавкой в галстуке.
- Фелт! - как будто сговорился с кошечкой незнакомец, тоже подбегая к коту, - Что с тобой? А похудел-то как, ужас!..
- А ну-ка, стоять!!! - преградил было ему дорогу щенок, но Макс бережно отвёл его за ошейник, взяв на ручки, чувствуя, что эта парочка послана им во благо.
- Добрый день, я - Ди-джей! - вежливо представился он, пожав упитанному коту руку, памятуя о том, что он - тайный агент, - А это моя помощница - Имоджена - с этими словами он придвинул к нему раскрасневшуюся Эдвину.
- Это М-си Шокол... Ой, - Какао - быстро поправился он, представляя черношерстного рэпера.
- А это - Буся! - погладил он пальчиком своего летающего питомца.
- Пэй, второй личный помощник Ди-джея! - поклонилась со всем изяществом азиатки вторая бурундушка, от рвения стать ближе к юноше, легонько толкнув подругу.
- Толстопуз! - шаркнул ножкой толстый кот. - Наслышаны о вашем желании разобраться с Доктором Вампи... И готовы помочь в этом!
- Весьма любезно с Вашей стороны. - Макс поспешил придвинуть новоиспеченным союзникам нетронутые синькой угощения.
- Не стоит, не стоит, спасибо! - мурлыкнула красавица-Ребекка, обнимая Толстопуза и целуя его в пухлую щёчку.
- Пора помогать, любимый! Ведь правда? - ласково прошептала она ему.
- Конечно, Бекки! - просиял от ласки жены кот и, метнувшись к машине, открыл заднюю дверцу.
Как только он её открыл, его приятные манеры точно как сквозь землю провалились.
- Эй, бездельники, за работу! - прошипел он, пинками подгоняя вылезти из автомобиля... крупную зеленую змею и маленького робкого паучка.
- Пузя, ты восхитителен! - мурчала Бекки, с обожанием глядя на мужа и, кокетливо обернувшись к, смутившимся от этой сцены, друзьям, прибавила:
- Ой, да он душечка на самом деле! Просто эти по-другому не понимают.
- Охотно верим! - приветливо подмигнул Макс, сдерживая смешок.
- Да, чего не сделаешь ради приемного брата! - смешок, как по волшебству, передался Толстопузу.
- Брата?! - команда молодого мыша все не переставала изумляться.
- Нежданчик на нежданчике! - заключил Боб.
Змею и паучка инструктировала чёрная кошечка, а коты-братья обнялись (растроганная Буся от этого смахнула слезинку) и, угощаясь, беседовали, наши герои с интересом их слушали, окружив алый диванчик, в синих пятнах, на котором Фелт и Толстопуз сидели.
- Расскажи, что стряслось, Фелтик! - участливо промурчал первый.
- О, это печальная история... - вздохнув второй.
- ... И зовётся эта пластинка: «Я её любил до того, что звезданулся!» - рявкнул Комиссар, явно не любивший романтичные и трагические истории.
- Тобиас, браток, присмотри за Слиппи! - нашёлся тут Боб.
И маленький ворчун быстро отправился охранять спавшую змейку.

Печальная история Фелта

Я жил в роскошном особняке с любимым приемным братом Толстопузом, его - красавица и добрейшей души киса - жена каждый вечер играла со мной в любимые шашки.
Я обожал звезды. После бесед с Бекки я часто выходил на крылечко или балкон нашего особняка и подолгу любовался этими живыми далекими осьминожками небесной синевы. Они танцевали для меня, складываясь в узоры то цветка, то невиданной зверушки, но чаще...
Они складывались в её прекрасные чёрные глаза! Как тепло и в то же время грустно вспоминать их, как они смотрели на меня... Да, в один роковой вечер я встретил изумительную девушку, которую звали Бастинда.
Она обожала истории о пиратах и одевалась в роскошный синий мундир, в котором была так прекрасна.
Мы вместе гуляли по вечерам и смотрели на звёзды, она рассказывала мне свои мечты о походах, богатстве, славе, я же, безумец, мечтал о тихом семейном счастье с ней и был без ума от её глаз и длинных чёрных волос, обрамляющих её белоснежную шерсть. Мы были счастливы!
Но это длилось так недолго! В один вечер, когда снова сияли звезды (я тогда уже съехал с особняка, покинув брата и подругу Ребекку, чтобы подарить, на все свои сбережения, ей дом, в котором мы могли жить после свадьбы)... Да, именно в тот вечер я купил ей кольцо и хотел сделать предложение, о котором уже давно мечтал.
Бастинда... Моя Бастинда! Она, выслушав, лишь рассмеялась мне в лицо и сказала, что встретила настоящего мужчину, который подарит ей мир интриг и опасностей, сделает её пиратом и окунёт в богатства, что я жалок и скучен. Сияли яркие звёзды, которые вдруг точно ослепили мой разум, и мне казалось, что даже они смеялись надо мною!.. Я хотел бежать за ней, умолять вернуться и кричать о разбитом сердце одновременно, но не мог – мои глаза безумно были прикованы к небу… Она ушла... И с тех пор я...

Макс… становится в курсе, как быть дальше wink.gif

- ... "Ненавижу звезды, и это взаимно!" – раздраженно-торопливо заключил вместо него щенок с препротивным характером, делающий изощренные морские узлы из, все спящего, Слиппи.
- Мы попусту теряем время! - закапризничала вслед за ним Пэй, размахивая веером, готовая ревновать Макса к случайному попутчику, если тот уделяет ему внимание.
Буся вытирала слезы Фелту, Боб записывал что-то в блокнотик (порою он помечал красивые фразы других для своих песен). Юноша задумчиво приглаживал рукой кудряшки, крепясь духом.
"Сказать или нет? - мучился он, подобно Гамлету, которого так любила пересказывать Эдвина, осторожно поднимавшая на него порою тихий, полный тревоги, взгляд (они ощущали мысли друг друга на расстоянии).
- Фелт, нам придётся проучить Бастинду! - с сожалением похлопал по плечу кота Макс - Я знаю, ты все ещё испытываешь к ней чувства, но...
Внезапно тот перестал плакать, подскочил и, дико посмотрев на присутствующих, запищал в пустоту, очевидно, снова почему-то обращаясь к самому себе:
- Ты негодяй!!! Ты предал её!!!
С этими словами он помчался в пустоту в неизвестном направлении так проворно, что не было сил его удержать.
- Мой бедный брат! - пригорюнился Толстопуз. - Что с ним сделала эта ведьма!
- Котик, успокойся! - у меня есть план! - поцеловала супруга Ребекка, придвинув парню-мышу... махонькую летучую мышку-робота.
- Это робот с записью истории Фелта. Бад и Лу приведут его под видом пленной, змей переоденется вон той радужной соней - киска указала изящной лапкой на Слиппи, посмотревшего на узы, тупо изумившегося... на мгновение, а потом опять зевнувшего и уложившегося спать дальше.
- Лу переоденется чёрной летучей мышкой (какие водятся в помощниках у Доктора Вампи). Я их прикрою сзади, вам дадим сигнал, когда Бастинда растеряется (они внезапно появятся и сразу же включат запись, что должно сбить с толку ее). Тогда можно будет их брать.
- Хороший план! - поддержал Макс. - потому что, пока бдительность подруги Доктора тверда – возможно, нам никак их не одолеть… Благодарю за помощь! - он пожал руку Бекки.
Тем временим помощники ее мужа лениво осматривали клуб.
- Это в него что ли переодеваться? - прогнусавил Бад, сверху вниз окинув спящую змейку презрительным взглядом и поморщил гадливо тупую мордочку. - Бе, он неприятнее даже меня!
- Лучше делай, что сказали, друг! - боязливо вставил паучок, старательно просовывая лапки в искусственные крылья мышки, - А то Толстопуза рассердишь!..
- Как же, он ведь такой "восхитительный"! - передразнил тот киску; и оба наемника нехотя поползли выполнять задание Макса... и Бекки…

Операция "Смой синьку" достигает... консенсуса!

...Ещё немного поуговаривав Ребекку поберечь себя и поддержав в подобных уговорах Толстопуза, Макс, облачившись во все тёмное, так, чтобы стать незаметным, встал сзади... медленной процессии: ерзая телом от некомфорта, внутри намотанных на него, разноцветных полосок, ворчал Бад; за ним, перебираясь с ниточки паутинки на ниточку, с виноватыми глазками спешил Лу, таща вослед своеобразную авоську из паутинок, в которой волочился робот.
Юноша-мыш, получив от Бекки координаты замка Доктора Вампи и направляясь туда с помощниками её мужа, мыслями... был с Эдвиной, Бусей и Пэй, с Бобом и Тобиасом, размышляя и опасаясь, как бы шпионы не обрушили новую напасть на его команду; и переживал не зря: Фелт, движимый своими странными метаниями, несомненно, побежал к своей бывшей возлюбленной.
Это не давало нашему герою покоя, когда его взору открылся... Небольшой кривой замок с украшениями на башнях в форме летучей мыши; казалось, даже его тёмный ветхий цвет источал завсегдашнюю синьку.
"Моя мася!!!" - громыхало в нем гулким эхом, слышался звон разбивающегося стекла и крики паники пищавших, в ужасе тупотали чьи-то ножки.
- Бежать отсюда надо! – приглушенно выдавил слабонервный Лу и уже попятился было, но хладнокровный Бад перехватил его хвостом и, зажав в кольце, пошипел с угрожающей мордочкой.
- Все получится! - потрепал по макушке паучка Макс. - Мы слишком много придумывали и желали, чтобы сдаться! Вперёд, друзья! Чтоб Бекки и Толстопуз гордились вами!
Тёплые слова парня стали бальзамом для душ его напарников, змей отрепетировал ворчливый скрип Слиппи, а Лу аккуратно извлёк из своеобразной сумочки робота и бережно отряхнул от пыли лапками.
Решающий миг настал, мыш, спрятался неподалёку ворот и, прижавшись к стенке, аккуратно раз-в-раз выглядывая посмотреть, как дела у наемников, скрестил за успех пальчики.
"Ихихихииииихих!!!" - шипяще-глухо засмеялся эксцентричный звонок неординарного Доктора, когда Бад потянул за шнур у дверей, миновав ворота сквозь узорную щель в них.
- Слиппи, опять ты проспал наш уход и приполз в одиночку! - Бастинда кричала, гневно-скоро распахнув дверь, чуть не убив этим действием Лу, еле увернувшегося.
"Сейчас ещё не время, она должна пустить их!" - мысленно прокомментировал Макс, на цыпочках подвинувшись немного ближе.
- Спааать хочу! - буркнул Бад, подражая соне-змейке.
- Что-то ты подозрительно чистенький после обстрела синькой... - гнула свою линию динго, которую не так легко было обмануть, отмечая цепким взором сияющие чистотой пятнышки "змейки".
Но она явно была расстроена, а тут ещё питомец Вампи завёл свою песню про сон.
- Ладно, проползай спать... И... чтоб ты превратился в полено в этом сне!!! - отчаянно бросила она, пропуская было Бада, но, заметив незнакомую летучую мышь возле чёрной крохи-вояки ("она" задрожала тельцем Лу от её взгляда), остановилась.
- А это ещё кто?! - сурово сдвинула чёрные брови белоснежная девушка, наведя на всякий случай пистолет на незнакомку. Макс затаил дыхание и от тревоги насвистал тихонько комбинацию из нот, чтобы друзья поспешили на помощь; ситуация накалялась.
- Это пленница, Отважная Пиратка всех морей! - перед тем как пустить их на задание предусмотрительная Ребекка как следует изучила круг Бастинды, её друга и то, как их называли слуги.
- И она имеет важную информацию, только её не должны перехватить копы! - продолжал играть свою роль паучок, а Бад поддержал его противно-медленным и громким зевком, который так всегда стимулировал действовать грозную разбойницу.
- А ты соображаешь! - одобрительно-поощряюще кивнула Бастинда, впуская наемников и робота.
Юноша-мыш, пока они отвлекали её разговором, кувырком миновал ограду, отыскал чёрный вход и, забравшись на низенький подоконник, дал знак своей команде быть на страже, вот-вот свершится! Прибывшие Буся, Эдвина, Пэй, Боб были чуть в стороне в боевой готовности.
В замке летучая мышь с желтым пятачком... кидалась синькой в Фелта, соратников, в кого только попадала, с хихикающим возгласом:
"Я окуну весь мир в мою масю!!!"
- Вампи! - окликнула его Бастинда, добродушно придвигая помощников Макса под прикрытием. - Отвлекись от своей мести! Слиппи и Фомбам привели тебе пленного с важной информацией.
Тут... и без того хлипкая штукатурка на потолке осыпалась и послышался знакомый цокот копыт.
- Аид! Он нам операцию сорвёт! - ахнула Эдвина, подобрав полы пышного платьица и... побежала навстречу коню, рискуя попасться в руки врагу, ради того, чтобы Макс не отвлекался и не отходил от окна.
- Имоджена, нет! - однако, мигом заметил это он и, поручив её подруге проследить, бросился её отводить от копыт... действительно бежавшего снова к ним коня с чёрной чёлкой и горящим взглядом.
- Я к Дооокто... - пытался он пройти в замок, но Боб, Буся и
Макс встали стеной перед ним, медленно, но верно отводя назад.
- К Дооо... - выводил просительную ноту Аид, косясь умоляюще на окно, за которым помешано хохотал Вампи.
- Простите, но тут такое дело, что вам лучше уйти! - вежливо отметил парень-мыш, жестами умоляя не подходить Эдвину близко к, упрямо рвавшемуся в лагерь противников, коню.
- Да что ж такое?! - всхлипнул немного погодя санитар, но развернулся и ускакал обратно.
- Правильно, сударь, лишние глаза ни к чему! - раздался с противоположной стороны... голосок присоединившегося к ним Комиссара Тобиаса. - Что там, в замке? - обратился он к Пэй.
- Ой, я все пропустила! - виновато похлопала ресничками она, то ли специально не наблюдавшая, то ли… засмотревшаяся на Макса.
- Ох, Пэй, Пэй!.. - смирительным тоном вздохнул он, отпуская её к подруге и снова заглядывая в окно.
- …Ненавижу звезды... И это взаимно! - тем временем заканчивала печальную историю Фелта робот-мышка.
Бастинда... впервые за все время, что она была с Доктором Вампи, опустила глаза, чтобы скрыть их от взгляда кота, все также преданно ждавших её любого каприза.
- Знаешь, Вампи, мы должны взять паузу в отношениях! - решила она, что-то тщательно обдумывая и вспоминая с сожалением (тот слушал её в пол-уха, возясь с обожествляемыми им баночками с синим). - Я устала играть по твоим глупым правилам... Вампи? - изумлённо-возмущённо окликнула его она (в такую трагическую для их истории минуту мог бы и забыть о синьке!).
Но Доктор все игрался с баночками, шепча лепет: "Моя мася! Мы ещё отомстим!".
- Да ну тебя!!! - оскорблённая в девичьих чувствах, огрызнулась Бастинда и направилась к выходу.
- Не так быстро, дамочка! - выскочил вперёд щенок-полицейский, словно рефлекторно приготовив кулачки к бою. - Отведайте решетки! Пройдемте со мной!
Личная драма отняла последние капли боевого духа динго, и она, вздрогнув, неожиданно даже для себя, заговорила:
- Я... я ещё не готова! Это из-за тебя, Фелт! - яростно крикнула она коту, тоже сейчас переживавшему её трагедию и плакавшему.
- Не тронь моего приёмного брата, ведьма! - шикнул, входивший, после Тобиаса, за Максом и его друзьями, подъехавший с женой Толстопуз.
- А все же, Пузь, мне жаль её! - промурлыкала, притаившаяся за его спиной очаровательная чёрная кошечка. - Может, договоримся, Комиссар? - кокетливо подмигнула она щенку.
- Договоримся! - тактично рявкнул тот. - Решать будет Макс и его друзья, я лишь сопровождаю их операцию.
Юноша-мыш, гладя божью коровку и напевая, от вернувшегося хорошего расположения духа, нотки (что потом, как он надеется, лягут в новый его хит), думал. Положение было непростое: с одной стороны, девушка Доктора Вампи совершала ряд грабежей и разбоев, изуродовала его собственный клуб и подвергла опасности жизни его преданных помощников.
Но, с другой стороны, как показала сестра Тори (по словам Пэй), Доктор страдал от неизлечимой синькомании, на это указывает и, чего-то наведывавшийся к нему и к ним, конь Аид, и, вероятно, динго покорно выполняла его прихоти, просто опасаясь ухудшения его психического здоровия и вспышек гнева, прослеживаемых по швырянию синькой в собственных слуг.
И она любила его, ради него бросив, в общем-то неплохого родича Толстопуза и Бекки, терпеливо ожидая выполнения обещаний, в которые когда-то поверила. Возможно она, как и все преданные возлюбленные, шла на риск, жертвовала своим будущим успешной пиратки просто ради веры, что он изменится в лучшую сторону.
"Да, не так виновата Бастинда, как эта синька... (Откуда она только взялась в наших судьбах?) - осознал Макс, поправляя хвостик с кудряшками, - Есть вариант!" - осенило его.
- Предлагаю консенсус! – решил парень. - Комиссар, поручаю Вам миссию по контролю и перевоспитанию Бастинды, прошу следить, чтобы она избегала контактов с Доктором или с кем-то из его банды.
- Не вопрос! - отдал лапой честь Тобиас, уже мягче сопровождая динго в свой участок.
- Ребекка, вызови, пожалуйста сестру Тори для лечения Фелта! - продолжал молодой мыш, ещё раз пожимая руку ей, её мужу и его наемникам, осторожно спрятавшихся в траве подальше от швыряний банками Доктора.
- Вы правы, она поможет моему брату снова обрести покой в душе и без боязни смотреть на звёзды! - обрадованно мурлыкнул Толстопуз, усаживая упомянутого кота в автомобиль, ждущий неподалёку.
- Слиппи... Хм... Пусть спит, где хочет, на здоровье, простим ему брызгания синькой как шалость - потрепал мордочку Макс все спавшей змейке, которую принёс с собой супруг Бекки, опасаясь оставлять ее одну.
- Йоу! Супер, Макс! - восторженно воскликнул Боб, когда друзья попрощались с Бадом, Лу, Фелтом и его родней. - О! Я сочинил новый рэп (по этому поводу), всем слушать!!!..
Он открыл было рот для песни, но...
Тут Эдвина тихонько спросила:
- Как же быть с Вампи? Ведь нельзя допустить, чтобы он затопил весь мир синькой!
- Возможно, он и тут просто обещает! - ответил юноша, чуть стеснительно пошевелив ушками, - Но эту тайну нам ещё предстоит раскрыть... Однако, и в секретах необходим перерыв! Вы молодцы, друзья, и я рад, что все так закончилось!
С этими словами он повёл свою команду в клуб - послушать рэп М-си Какао и перекусить, мысленно спрашивая себя: "А что все же хотел сказать нам Аид?.."...
Ночь... главных слов

... Постепенно клуб оживал, как прежде; Макс выключил авто ди-джея, надев наушники и запуская кнопки панельки, включаясь в работу, посетители радостными криками и взмахами рук поприветствовали возвращение их любимого работника "Джинс" (Боб, довольный своим дебютом, к тому времени вернулся к друзьям, собравшихся за столиком).
В мелькании разноцветных лучей, что отражал стеклянный вращающийся шар, возвращённый ими на место, каждый думал о своём: Буся летала от лучика к лучику, просто радуясь за успех хозяина; рэпер с творческой ревностью поглядывал на танцующих, прыжочками подбадривающих, менявшего пластинки и подыгрывающего такту музыки на крошечном кнопочном синтезаторе, Ди-джея, смекая что, все-таки публика любит его больше.
Подобные чувства испытывала и... Эдвина, со вздохом отодвигавшая томатный коктейль и пиццу, повторявшая себе: "Макс меня не любит, и никогда не полюбит, я для него просто друг; у него своя жизнь - музыка, погоня за Доктором Вампи, надо это принять..."; склонив печально головку на лапки, полускрытые складочками розового дивного платья с пышной юбкой. Напротив что-то рассказывала Пэй, но она почти не слушала, ей хотелось плакать.
- Эй, любимка, ну чего ты? - потормошила её вторая бурундушка, тщетно предлагая свою порцию угощения.
- Так, ничего... Все хорошо! - благодарно чуть кивнула та и снова стала грустить, поудобнее расположив на ручках мордочку.
- Это связано с Максом? - догадалась подруга. - Он тебя обидел?..
- Нет, что ты! - рассеянно-смущённо отвечала её собеседница и, попросив "не волноваться", чтобы развеяться, отошла к божьей коровке - погладить, покормить и поиграть с ней.
Пэй проводила её взглядом и... почувствовала острое искушение сейчас подозвать юношу-мыша и поговорить с ним, сказать, что она любит его, так, чтобы он забыл о Имоджене. Но спустя миг она, ужаснувшись своей идее, торопливо взялась пить коктейль, мысленно бичуя себя ("Что я делаю?! Собираюсь предать лучшую подругу из-за какого-то кудрявого! Надо не мешать их любви!..").
Но, ещё раз поглядев с тоской на молодого мыша, только и успевавшего регулировать звук миксов, смущённо принимая восторг гостей клуба, вспомнив, как совсем недавно он спас её, поручал важное задание, её мечты и надежды ослепили её твёрдым внутренним постулатом: "Ты ему явно небезразлична, вы будете прекрасной парой!.. Эдвина смирится с этим, вперёд!".
И, движимая этим дурманящим эхом, сулившим исполнение её грёз, бурундушка быстро отложила еду и помахала ди-джею, давая знак подойти.
"Может, это что-то насчёт Вампи?» - подумал Макс, снова включая программу-робота и снимая наушники. Подмигнув счастливым отдыхающим: "Я ещё вернусь!", он поправил кудри и быстро побежал к Пэй.
"Он! Он!" - радостно-растерянно раздавалось внутри неё, вызывая предательски-краснеющий носик и немеющий язык.
- Ты что-то хотела сказать? - галантно чуть танцуя вместе с ней, осведомился юноша.
"Скажи, что Эдвина его любит!» - пискнула страдальчески совесть Пэй, судорожно-спасительно рисуя картины их дружбы, как они познакомились ещё совсем малышками.
- Макс, я хотела сказать... - заикаясь, тая от его объятий, прошептала бурундушка.
Его добрые и вдумчивые карие глаза ждали, спокойный высокий лобик и брови, мордочка застыли в тёплой улыбке.
"Не могу!" - выдохнул внутренний голос Пэй, и она, испугавшись, что даже пауза может выдать её чувства, крепко сжала его руку в своей.
- Ты придумал классный микс! Так держать! - она... не удержалась и поцеловала его в прямой длинный носик с обаятельным крошечным мокрым черненьким кончиком.
И, ощущая пылающий от чувств, собственный, с розовым кончиком, бурундушка кинулась из клуба, не смея поверить в то, что все это не сон.
"Тю!.. Не понял!..» - только и нашёлся про себя Макс, смущённо-изумлённо пошевелив ушками и... присев подумать: на самом деле он все понял, давно осознав, что Пэй изнемогает от влюбленности в него; но... глядя вослед её, счастливо сбивавшей с ног посетителей, фигурке, он потупил глаза. Это подруга Эдвины, этого маленького хрупкого чуда в воздушном платьице напоминавшая ему распустившуюся розу; его верная подруга и помощник, хоть и рассеянная из-за любви к нему; но Эдвина...
Он несколько раз произнёс в своём сердце её имя, осторожно прислушиваясь, как оно бьется от этого чаще.
С затаившимся дыханием он уловил её голос, хваливший Бусю, ловко пролетавшую между стаканчиков коктейлей.
Её голос звучал для него как самые красивые мелодии в мире, и он не мог наслушаться его. Эдвина смеялась и чуть покачивалась в танце, держа за руку его летающую кроху, и... Макс чувствовал, что от этого зрелища он теряет голову. Ему так хотелось ей сказать... Так давно хотелось шепнуть ей...
- Эдвина, я... - подошёл юноша к бурундушке, невольно обнимая её и чуть танцуя с ней, чувствуя, как краснеет носиком (Буся, счастливая за хозяина, тактично улетела играть с Бобом, бурчавшего в уголке в пробах наложить на мелодии Макса свои песни).
- Да?.. - тихо отозвалась та, тоже краснея щечками, поддаваясь его рукам и чуть прогибая талию, изящно вальсируя.
- Спасибо, что поиграла с Бусей! - брякнул он первое, что пришло в голову, млея от того, что её рука была в его.
"Я погиб!.." - признался себе мыш, как заколдованный, глядя в её глаза, обрамлённые тёмными густыми ресничками (по ним причудливо мелькали лучи); не в силах выдавить из себя ни ползвука.
Бурундушка тихонько ступала, дрожа и изумлённо открыв ротик, не понимая, отчего сказка порою становится реальностью (она не могла по-другому назвать этот миг, в котором была только она, юноша и его лучший микс, медленный, с мелодичными переливами, романтичный (его невидимое сияние только оттенялось осторожными лунными звёздочками, в дожде которых они купались)).
- Я... - предпринял вторую попытку Макс, от волнения у которого зашевелились локоны.
"Скажи, что этот микс ты посвятил ей, скажи, что ты её..." - страстно умолял себя он.
"Пэй, ты... Прости меня! - виновато-отчаянно мысленно обратился к подруге Эдвины мыш, более не в силах сдерживать свои чувства и... тихо-легонько чуть коснувшись лобиком её грудки, с трепетом слушая частое биение, в такт его, её сердца, уловив дрогнувшими от ощущения, ушками её тихое: "Ой!"...
Внезапно... Столп искорок взорвался ярким светом, ослепившим враз, как один, ахнувших посетителей "Джинс" и противное громогласное басом синтезатора: "Тррр-Дж!!!" выстрелило после микса Макса, вырвав его из мирка мига волшебного танца с Эдвиной...
- Ой! - повторила тихая бурундушка, поправив платьице и смущённо чуть отойдя от мыша.
- Это что-то в робота попало, не бойся, пойду посмотрю! - мягко обратился он, нехотя отпуская её руку.
- Оу! Макс! Слышь, тут он камень зажевал! - окликнул его Боб, пробравшийся к установке ди-джея сквозь, ещё не забывшую недавние ужасы, а потому быстро засуетившуюся толпу. "Бзю!" - возмущаясь, наморщила носик божья коровка, нюхнув вышеупомянутый объект, извлечённый черношерстным мышей из-под панелек инструмента Макса.
- Точно, малышка! - подмигнул он любимице. - Кто это тут камнями швыряется? - тёплым философским тоном спросил он, оглядывая гостей "Джинс" и все, что было видно в окнах клуба.
Быстро мелькнула там и... остановилась у крайнего окна чёрная челка и такой же хвост, и чьё-то вихляющее цокание копыт спотыкающимся манером озарило наступившую тишину.
- Аид! - хором досадно протянула команда Макса вместе с ним, переглянувшись и подумав, наверное, лишь одно: "Ой, только не это! Что ж ему нужно-то?!..".
Боб, Эдвина, молодой мыш и Буся горохом высыпали на улицу, созерцая... Поджидавшего их с растерянной мордой коня и... не менее растерянную Пэй.
- Я уговаривала его не делать этого! - быстро стала оправдываться она, все чувствуя краснеющий носик.
- Все нормально, Пэй! - успокаивающе сделал жест в её сторону юноша и, терпеливо поздоровавшись с санитаром, осведомился, "какими судьбами и отчего он снова пришёл к ним?".
- Я вспомнил, что я хотел сказать! - сказал как...чихнул Аид, робко переминаясь с ноги на ногу, - А тогда я только хотел, но не помнил, а потом я вспомнил, но быстро перехотел говорить!..
- Йоу, чувак, короче давай! - ворчливо пошевелил белоснежными усами Боб, скрестив руки на золотой цепи.
- Вы уж меня извините! - продолжал чинно и благородно конь, всхлипывая.
- Ладно! - примирительно погладил его по попоне Макс. - Что Вы хотели сообщить?
- Я знаю важный секрет, это касается Доктора Вампи! - заговорническим тоном профыркал Аид, придвинув морду ближе к нашим героям.
- Ого! Благодарю! - обрадовался юноша, поправив рубашку и навострив ушки. - И что это за тайна?
- Он просто не помнит, что лизнул в детстве синьку сам... - вдохновлённо подмигнул санитар.
- Ого! - изумлённо протянули все.
- ... Сам! - продолжил Аид. - ... Синим (от рождения) языком!..
Сказав это, заслышав "Умяяяяууу" сирены автомобиля Толстопуза, он (явно испугавшись отчего-то), кинулся бежать прочь так быстро, что только пыль стала столбом, медленно причудливым туманом оседая, открывая последние звёздочки уходившей ночи...

Комиссар Тобиас вызывает...

...Из автомобиля мужа Ребекки вышел Фелт, абсолютно изменившийся за столь короткое время - тревога и страдания покинули его взгляд, шерстка засияла счастливым блеском и, кажется, даже бескрайний пиджак стал ему уже.
- Я так благодарен вам! - воскликнул кот, пожимая руки каждому члену команды Макса.
- Очень рад! - галантно пошевелил хвостиком он, сердечно отвечая на рукопожатие, приготовившись слушать (Фелт, заливаясь краской упоения, явно хотел поделиться чем-то радостно-сокровенным).
- Она (сестра Тори)... Она просто ангел! - выдохнул с негой Фелт, прижимая к сердцу подаренную наверняка лисичкой розу, - Как только я увидел её глаза, я позабыл все прошлое; они такие чистые, как бусинки звёзд! Ах, я снова люблю звёздное небо!..
- А, кстати, чего это её санитар так боится твоего приёмного брата? Как заслышит его автомобиль - бежать бросается! - осведомился любопытный Боб, празднуя налаживающуюся жизнь гостя пирожком с сыром.
- Там забавный случай был! - теперь у кота появились и словоохотливость, и смешок. - Как-то давно Толстопуз ехал по делам, а Аид перебегал как раз в том месте дорогу. Он так нёсся на вызов к пострадавшему, что нечаянно стукнул копытом машину Пузи. Ну тот пошумел немного, но быстро извинился. А впечатлительный конь до сих пор старается ему на глаза не показываться!..
Закончив рассказ, он немного посмеялся приятным и добрым хохотом.
Друзья присоединились к нему, чувствуя себя великолепно (занимался рассвет робкими розовыми полосочками, в воздухе витал свежий аромат росы).
- Клуб "Джинс"?.. Але!!! - внезапно прогромыхало в микрофон-телефон упомянутого здания так, что оно содрогнулось. - Комиссар Тобиас вызывает Ди-Джея!..
И, как по сигналу, Фелт встрепенулся и, поглядев на небо, наливающееся новым днём все быстрее, стал прощаться:
- Ой, простите, друзья, мне пора ехать в монастырь сестры Тори (на пару минут отпросился)... Я, наверное, влюбился... Только ей не говорите!
- Конечно! - дружески подмигнул юноша-мыш.
Кот подмигнул ему в ответ и скрылся в машине, через минуту умчавшейся.
- Але!!! Але!!! - кратко и часто отлетали все, оглушающие будто пушечным ядром, нотки в микрофоне, настойчиво требуя ответа.
- Ну и настырный ж мент! - саркастически усмехнувшись, зевнул черношерстный мыш.
- Не вредничай, Шоколад! - легонько по-приятельски щелкнул его в носик парень и, поправив кудряшки, помчался отвечать.
- Да, Комиссар! - представившись, ответил он.
- Значит так! - гаркнул на том конце провода щенок, явно торопившийся. - Первое: Бастинда находится в сизо моего участка, поведение примерное, здоровье в порядке.
- Вы молодец, так держать! - самое замечательное в Максе было то, что для любого, самого сложного характером, он всегда найдёт слова и действия поддержки и признательности.
- Это лишнее, право! Благодарю! - маленький любитель наживать синяки в эту минуту смущённо шаркнул ножкой, чтобы скрыть это, он быстро откашлялся и продолжил докладывать своим громогласным, четким, как дробь автоматной очереди, рявканьем. - Второе: поступили анонимные (цитирую) "мольбы" (тьфу!) - он на секунду запнулся. - Поступили анонимные жалобы поймать и обезвредить преступника, скрывающегося под маской кондитера (по другим сведениям) - стоматолога. И третье: все справки переданы специальному отряду, который вызван мною в помощь вам (их машину я прислал к вашему "Джинс"). Желаю успехов и, в случае чего, вы всегда можете со мной связаться!..
- О, благодарю, Комиссар! - воодушевился юноша.
- Да обращайтесь! - радушно отозвался щенок и нажал отбой соединения.
"Бзю-сь!" - жалостливо обратилась к нему подлетевшая Буся. Наш герой погладил божью коровку пальцем.
- Что поделать, кроха! Такая у нас работа! - с этими словами он легонько поцеловал любимицу в носик и отпустил обратно к друзьям.
- Но как же Доктор Ваааампи? - обеспокоилась Пэй, тоже зевая.
- Не беспокойтесь, друзья! - подумав, сказал лидер их команды. - Уверен, этот придурошный сейчас, как обычно, просто перебирает банки с синькой, и ничего такого сделать не успел!.. Мы непременно к нему вернёмся (и скоро, думаю, ведь Комиссар Тобиас прислал нам помощников!)...
- Ура-аааа! - зевнула и Эдвина, прикрыв аккуратным жестом ротик.
- Давайте-ка спать, мальчики и девочки! - заботливо повёл их в сторону крошечной квартиры засуетившийся Макс, стыдливо отмечая, сколько рэпер, Буся и хрупкие бурундушки испытали, в сущности, ради него лишь.
- Если что, моя хата тоже свободна, размещу! - присоединился Боб, подхватив под руку подругу Имоджены (а молодой мыш был со стороны этого очаровательного существа в пышном розовом платьице).
- Конечно, ты же там никогда почти не бываешь, только у меня! - со смешком поддакнул Ди-джей.
Тут их слуха коснулся вой шин притормозившей машины явно крупных размеров.
"Хоть познакомиться с соратниками надо! А то неудобно!.." - смекнул юноша и, смущённо тряхнув волнистыми локонами, развернул, с собой вместе, цепочку его товарищей.
- Ого, Чип посмотри, какая красотка в розовом! - чистосердечно, хоть и бесцеремонно, заорал, подбегая навстречу... небольшой, чуть пухлый бурундучок, одетый в красную гавайку с желтыми цветочками, с таким же красным крупным носиком, улыбающийся в крупные два зуба и не отрывавший глаз от Эдвины.
- Ой, что-то мне спать перехотелось! - быстро передумала Пэй, заглядевшаяся на... второго, подбегавшего к ним, бурундучка, одетого в модную курточку с опушкой, едва придерживавшего на бегу элегантную шляпу и тяжело дышавшего аккуратным чёрным носиком.
- Дейл, ты совсем сдурел, что ли!? - с бранью поймал он за гавайку первого.
- Ребята, не ссорьтесь! - смачным голосом окликал прибывших позади ещё один гость - огромный толстый мыш с добрыми пышными усами, в светлой курточке и со шлемом пилота, сопровождаемый маленькой зеленой мушкой в красной футболке.
- Добрый день! Мы от Комиссара Тобиаса! Он рассказывал о вас! - пожал руку Максу крупный мыш. - Меня зовут Рокфор. А это мои друзья из Штаба - Вжик! - представил он крошечную мушку, с интересом полетевшую осматривать Бусю.
- ...Чип! - сделал он жест рукой в сторону бурундучка в шляпе.
- ...И Дейл! - заключил он, указав на второго, глупо-влюблённо улыбавшегося и совсем не обращавшего внимания... ни на что, кроме Эдвины.
- Ди-джей! - скромно чуть поклонился юноша и представил тоже свою команду:
- Это Имоджена! - кивком головы показал он на изящную бурундушку, вначале изумлённо ахнувшую и захлопавшую ресничками от неожиданного новоиспечённого поклонника, а потом быстро направившуюся поближе к Максу, с преданностью однолюбки поднимавшую тайком взгляд только на юного мыша.
- ...Пэй! - продолжил представлять он, обратив взор на вторую бурундушку, метнувшуюся за огромным кексом с малиной для, понравившегося очень ей, Чипа, позабывшую о страданиях своей неразделенной любви.
- М-си Шо... Ой-тю! – М-си Какао! - поправился парень, дёрнув чуть себя за локон от досады (все путает псевдоним Боба с кличкой), подвинув Рокфора к упитанному мышу, протягивавшему новым друзьям жареные сырные палочки со специями.
- ... И Буся! - закончил Макс, глянув на питомца, общавшуюся со Вжиком, обеспокоившись, что их помощники спешили к ним на помощь без отдыха. - Может, коктейль и бургер? - предложил он.
- Нет, спасибо, мы сыты! - вежливо отказался друг Чипа и Дейла, памятуя о деле и разворачивая свертки с куцыми папками.
- Вот, переданные нам Комиссаром, материалы дела! - прокомментировал мыш; и бурундучки, бурундушки, парень-мыш, рэпер с божьей коровкой и с мушкой склонились над исписанными формулярами и прилагаемыми фотографиями.
- Морж Дитер, псевдоним "Папа Дитер", фанатик-кондитер, грабящий и совершающий нападения ради того, чтобы готовить пирожные… – прочитал юноша, после этих слов предстала фотокарточка упитанного добродушного моржа, лизавшего мороженное. - …"Пусть вас не вводит в заблуждение его милая улыбка, это просто зверь!!!" - устрашающе-нервно прыгали кривые буковки подписи.
- Его сообщник, постоянно... конфликтующий с ним - пингвин Томас, псевдоним "Дядюшка Томас" - продолжал Рокфор, придвинув Максу вторую картинку, изображавшую пингвина со строгим выражением лица. - Стоматолог, работающий с усердием маньяка, правдами-неправдами усаживающий почти каждого прохожего в своё кресло и дерущий за это втридорога.
"С этим доктором вы возненавидите зубную пасту и щетку!" - отталкивающе резюмировали буковки под Томасом.
- Рокки, ты все напутал! - раздалось позади их.
Они обернулись и увидели рыжую мышку с густой чёлкой и пышными волосами, с красноватыми глазками, в зеленом комбинезончике.
- Это Дядюшка Томас - кондитер, а Папа Дитер - стоматолог! - важными шажками приблизилась она и, немного погодя, снова возмутилась. - И что ты врешь? Что ты врешь?! Мои малыши голодны!
- Забыл представить, это Аврора, мама Чипа и Дейла! - прошептал усач, явно сконфузившись.
- Мама! Мама! - побежали к ней бурундучки с двух сторон, каждый наклонился к её ушку и что-то принялся шептать, хихикая и тыча друг в друга пальцем.
- А она не будет помехой? - ревниво спросила Пэй, недовольная тем, что при его матери ей не удастся пофлиртовать с братом Дейла.
"Маменькин сыночек!.. И что я в нем нашла?!.." – спустя миг разочарованно-гордо фыркнула в мыслях она.
- Отстрани я её от задания, она меня изъела б поедом! - усмехнулся Рокфор, опасаясь, чтобы Аврора его не услышала (она была доброй и весёлой, но за обиду своих детей или за насмешку над своей любовью к ним могла обидеться, мягко говоря).
- Что-то мне кажется, что не все так просто! - задумчиво изрёк Макс и присоединился к друзьям и Спасателям (как их все называли), строить план, ощущая лучи, взбиравшегося на небо все выше, золотистого солнца...

Сладости против бор машинки wink.gif

... В то время как... Дейл безуспешно все пытался добиться взаимности Эдвины, Пэй - внимания Чипа, что находился под бдительным оком матери, когда Макс и Рокфор чертили план, а мушка и божья коровка болтали о чем-то своём; в нескольких кварталах от них, на чердаке одного странного пышного здания, усиленно спорили толстенький морж со светло-зелёными усами и худощавый пингвин, не расстающийся с блокнотиком и карандашом.
-... А я говорю тебе, Дитер, мы делаем это все ради того, чтобы все знали, как вредно объедаться сладким! - продолжал худощавый, что-то не переставая писать в блокнотик.
- А я говорю тебе, Томас! - таким же тоном возразил тот. - Мы делаем нашу работу, чтобы все знали, как хорошо кушать сластей побольше.
Томас оторопел, выронил драгоценное средство записи мыслей и, быстро подобрав его, пошёл в сторону... правой лестницы, включая кнопочки и рубильники на стенах (это они приводили в действие его, находившуюся под лестницей, камеру стоматологических пыток).
Дитер смачно откусил шоколад, которым угощался во время спора, и свернул к левой лестнице, ведущей к наполненному, до отказа сладостями, ресторанчику.
Каждый из них окунулся в своё дело: пока не успев сегодня поймать клиента, пингвин оттачивал своё мастерство сверлить зубы на слепках, выдумывал новые пугающие болезни; морж деловито покрывал новые пирожные кремом и цукатами, взбивал зефир и помешивал чан с шоколадом. Молчание длилось недолго: эти два типа жить не могли без того, чтобы не поперечить друг дружке.
- И все же я убеждён: это моё искусство стоматолога приносит тебе барыш, и все едят сладкое, чтобы лечиться у меня! – гордо сказал Томас.
- И все же я убеждён! – не менее напыщенно передразнил его собеседник. - Это моё искусство кондитера приносит нам доход, и все лечатся у тебя, чтобы потом кушать мои сладости!
- Замкнутый круг какой-то! – буркнул компаньон, сердито ещё сильнее нажимая на педаль бор машинки. Нет, он не мог просто так оставить этого, как он был уверен, наглого и сытого, моржа купаться в победе над его доводами.
- Ты сам себе противоречишь!!! - бессильно выкрикнул он и вернулся к работе.
- Это ты сам себе противоречишь!!! - видно, обожавший играть в попугая, повторил за ним кривляющийся Дитер.
Тяжелая тишина снова повисла, несколько смягчаемая аппетитными запахами свежеиспеченного печенья, тортиков, только приготовленных конфет, желе, сладкой пасты, сахарной ваты, мороженного; как в противовес стояло густое амбре зубной пасты, точившего гипс слепков железа, запах резиновых перчаток, спирта и всяких стоматологических иных приспособлений, словно не желая заканчивать битву своих владельцев.
В беззвучную баталию моментально присоединились страшный скрежет колесика бор машинки, писк стачиваемых имплантатов и размазываемой по стеклу кашицы препаратов, Дядюшка Томас уже жадно захватывал в свои руки победу.
"Это ты нарочно!!!" - зло подумал Папа Дитер, поспешив включить на всю дурь миксер, микроволновые печи и стал греметь кастрюлями и ложками-ножиками пуще прежнего, настраивая свой специфический оркестр на всю мощь.
- Прекрати сейчас же надо мною издеваться!!! - заорал пингвин, не в силах больше сносить эту пытку, продолжавшуюся с самого знакомства с моржом.
- И ты тоже!!! - постучал кулаком в картонные стены, что рисковали стать первыми жертвами в их войне, самодовольно улыбавшийся противник.
Атака продолжалась ещё полтора часа, все приборы изнемогали в наступлении, выбиваясь из последних сил питания и громкости; у перетрудившихся, в попытках свести с ходулей один другого, странного кондитера и стоматолога, ныли руки и пухли головы; и на теперешний миг они готовы были уже объявить вынужденное краткое перемирие, как...
- Дзинь! Кто там? - спросил веселый беспечный голос, очевидно, новой жертвы.
И конкуренты воспряли боевым духом.
- Ну я тебе покажу ещё!!! - погрозил в пустоту упитанным кулачком помчавшийся открывать дверь в свою сладкую империю морж.
- Это я тебе покажу!!! - на его манер ядовито прошипел притаившийся в своём зубодробильном царстве пингвин...

Спасайко-«Одиссея»: Между… Папой Дитером… и Дядюшкой Томасом)

- ...Здравствуй, малыш! Я - Папа Дитер! Идём за мной, я открою для тебя мир сладостей! - с любезной улыбкой поприветствовал морж Дейла, посланного отвлечь преступников (тем временем Макс и его команда аккуратными шажочками со всех сторон подбиралась к зданию, схватить злодеев (их привёл Оскар - приятель Чипа, только вырвавшийся из когтей криминальной парочки)).
"Ты заходишь к ним и, как сумасшедший, ешь и ешь сладкое!" - дрожа всем телом летучей чёрной мышки, захлёбываясь заиканием и нервным иканием, рассказывал он агентам, когда они вытащили его, в полурваных путах чуть не утонувшего в ручейке близ клуба.
«Ты думаешь, что лопнешь, если не остановишься, и никогда не увидишь любимой! - судорожно всхлипнул Оскар, вспоминая хорошенькую мордочку жены Фокси, - Но ешь и ешь все, что даёт Папа Дитер, так как какая-то сила точно заставляет тебя есть сладкое... А потом у тебя от избытка сладостей дико болят зубы, и тут включается второй психопат, пострашнее! - друзья ахнули, слушая его рассказ, - Дядюшка Томас, заслышав, что у тебя зубы болят, набрасывается на тебя, как сова, хватает и несёт в свой кабинет, приматывает к креслу и закрывает все окна, чтоб ты не мог убежать! А ещё добивает тебя жуткими рассказами о болезнях, которые "случились именно от сладкого", и только он "может их остановить", и включает свою кошмарную машину, лязгает инструментами!... Уф, я едва вырвался!!!.." - заключил бедняга, охотно потом сообщив, где скрываются эти "одержимые".
…- Ты можешь кушать все, что угодно и сколько хочешь! - медовым голосом пропел один из них, шевеля усами и за руку отведя брата Чипа к столу, буквально готовому проломиться от горы сладостей.
- А... - хотел было спросить за оплату бурундучок, невольно забывая о своём задании, хлопая себя по гавайке.
- О чем ты, кроха? - притворно изумился Папа Дитер, завязывая салфетку у шеи гостя и придвигая первую огромную тарелку с морем вафелек, - Все абсолютно бесплатно, и только для тебя!..
После таких слов, забыв все впечатления от страшного рассказа Оскара, о маме и брате, Дейл обалдело-счастливо окинул стол, придвигая к себе вафли. Тут были и белый с молочным шоколад, и желе, и мармелад, и халва, и нуга, и мёд, и печенье... Казалось, нет в мире такой сладости, которая не была бы предложена ему, большому любителю покушать, особенно что послаще. И Дейл, шевеля от неги носиком, отправил в рот лакомство.
И тут он ощутил... То, о чем говорил чёрный летучий мыш, чудом спасшийся от них: ему непреодолимо захотелось ещё, и опять, и снова, и вновь... Сладостей! Больше, больше! Дейл запихивал за пухлые щёчки сласти, как живоглот, зачерпывая их, моментально ещё больше округлявшейся, ладошкой, подобно экскаватору.
Он даже порою не успевал почувствовать вкуса, ел и ел, будто какая-то роковая жадность продиктовала ему уничтожить все сладкое планеты.
Но вдруг… во время очередного тортика с кремом, он откусил было кусок, и как завопит:
- Ой-ей!!! Ой, мама!!!
Аврора, давно чувствовавшая, что с её ребёнком что-то случится, заслышав призыв, рванулась к дверям.
- Ах, злодеи! Дейля, сыночек!!! Что с тобой? - запищала она так, что пришлось троим прикрыть ей рот и под руки с трудом оттащить (она яростно сопротивлялась).
- Пустите меня!!! - вырывалась переживавшая мама.
- Тише! - умолял Рокфор с одной стороны, с трудом удерживающий её над хрупким локтем одной лапой и другой прикрывавший постоянно высовывающийся её ротик.
- Молчи, женщина!!! - поддержал, проделывающий ту же операцию с другой стороны, Боб.
- Я понимаю Ваши чувства! - суетился перед ней Макс. - Но мы вынуждены наблюдать, как поступит Ваш сын дальше! - кивнул он в сторону заглядывающей в окошко Эдвины, отводя встревоженную родительницу.
... - Ой-ей!!! Зуууб!!! - продолжал стенать любитель сладкого, в тот момент пожалевший, что когда-то узнал такое слово в своей жизни ("шоколад").
Не было ничего милее сердцу пингвина, чем такие стоны. И он учтиво моментально нагрянул из мрака под второй лестницей.
- Дядюшка Томас навсегда избавит вас от зубной боли! - осклабился он, зловеще-медленно приближаясь (как показывают это в ужастиках по телевизору, которым так же грешил Дейл).
Он побелел и задрожал (за стенами рыдала и билась в слезах от бессилия Аврора, которую успокаивали со всех сторон Имоджена, Пэй и Буся).
- Караул!!! - охнув, не растерялся бурундучок, превозмогая зубную боль, запустив в скалившуюся кривую морду Томаса огромным тортом со сливками и быстро пригнувшись, чтобы отползти к выходу.
- Куды?! - рявкнул Папа Дитер, мчавшийся, загораживая проход, с ложкой новой порции мороженого.
Красноносый бурундучок, изловчившись, не жалея, возлелеянной мамой, гавайки, прыгнул на низкий припотолочный парапет, скинув на голову моржу старую бор установку пингвина, ползком пробираясь к ближайшему окну.
- Я тебя ненавижу!!!.. - с расстановкой просипел глухим шёпотом оправившийся Дитер, тряся за грудки Томаса, - где моя "Жозефина"?! - брызгал он слюной, с тоской отмечая остатки упомянутого торта, стекавшие по лицу стоматолога.
- Я тоже!!! - "любезничал» с ним тот, смахивая лягающимися ластами плевки, - Где мой "Карл"?! - с грустью отмечал он, свисавшие с откормленного лица моржа, антеннки бывшей машины.
И чудаковатые заклятые враги, зачем-то терпевшие друг друга в одном помещении и помогавшие часто друг другу в своих преступлениях, объявили взаимное новое наступление, под грохот канонады кастрюль, инструментов и летавшей пищи с насадками на приборы.
- Сумасшедший дом! - хмыкнул Дейл, провожая их взглядом, поскорее открывая окно и пробираясь к ждавшим внизу друзьям...

Команда Макса идёт на крайние меры smile.gif

…- Дейлинька!!! - завидев сына, пулей бросилась ему в объятия Аврора, плача от счастья и... совсем чуточку от того, что гавайки все же порвалась.
- Да, в такой пыл опасно вмешиваться! - решил Оскар, внимательно тоже наблюдавший из окна за происходившим.
- Поубивают, и лишь продолжать фармазонить! - усмехнулся задумчиво Боб, благодаря Рокки за помощь с мамой бурундучков.
- Вы правы, друзья! Тут нужен новый план! - раздумывал юноша-мыш, как-то многозначительно поглядывая на чёрную шерстку новоиспечённого товарища.
- А что если послать тебя за Доктором Вампи? - придумал смекалистый парень, тронув дружески летучего мыша за крыло, и обратился к остальным. - Дескать Оскар - его новый агент (он же любит брать на службу тех, кто темного окраса) и...
- Вампи?! - ахнула Аврора, явно наслышанная о нем. - Ну уж нет, больше я своих малышей риску не подвергну!
- Но... - хотел было сказать друг Чипа и Дейла, у которого изумлённо встали пышные усы с котелком летчика, представляя, какими нотациями их, за отказ от дальнейшего сотрудничества с товарищами юноши, угостит Комиссар Тобиас.
- Никаких "но!" - перебила его заботливая мать, ведя детей к машине. - Мы сейчас же разворачиваемся домой!..
И мышка исчезла в недрах автомобиля.
- Эх! - горько вздохнул Рокфор, почесав голову, - Простите, что подвели!
- Да нет, что вы! - пожал ему руку Макс. - В любом случае, мы остаёмся друзьями! Вы и так сделали все возможное для нас, спасибо! Заезжайте в гости! - стал провожать он Спасателей к автомобилю.
- Да, и не бойтесь крохи Тобиаса! Я с ним поговорю! - подмигнул дружески юноша на прощание.
Оставшись снова со своей командой, он решил:
- Это вправду, неплохая идея. Доктор явно соскучился по стрельбе в кого-нибудь синькой! Вот пусть и сделает своё "пиу-пиу" в полезном русле – в кондитера и стоматолога! Он так повеселится, мы – их проучим! - со смешком заключил он, ведя Оскара и друзей обдумывать план дальше...

Вампи приходит... в ярость!..

... Оскар, по наводке команды, быстро нашёл мрачный замок с кривыми фигурками летучих мышей над которым, казалось, даже луна сияла та же (на проработку плана ушёл день, и договорились, что команда отправится домой немного отдохнуть, а их летающий союзник в случае необходимости насвищет мелодию-призыв).
"Моя мася!!!" - с дурашливым скрипящим хихиканьем раздавалось, как прежде, за его запылёнными стенами (Доктор Вампи и не заметил, что его подруга исчезла, что верный, хоть и вредный, Слиппи все спал у его ног, как под гипнозом все пялясь на разные баночки с синим).
- Эх, жаль, что мы одни в этом замке, мася! - разговаривал с ними чокнутый мыш, любовно поглаживая крыльями синьку.
Это был удобный момент для Оскара.
Залетев в разбитое окно, он откашлялся и церемонно шаркнул ножкой.
- Ах, трусы и глупцы ваши бывшие соратники! - загадочным голосом с подобострастием придвинулся он к Доктору.
- Думаешь? – рассеянно обернулся к нему жёлтый пятачок.
- Ещё бы! - ахнул от притворного рвения тот. - Вы ведь такой бесстрашный и талантливый злой гений, Вы… просто обязаны осуществить свою... новую месть за "масю"!
Услышав причудливое наименование обожаемой жидкости драгоценного цвета, отуманенный, к тому же, лестью, Вампи встрепенулся и подскочил, судорожно прижимая к себе бутылочки с синим и с тревогой заглядывая в них.
- О, моя мася!!!.. Тебя кто-то посмел обидеть?! - беседовал с синькой он, точно Оскар был невидимкой, так, между прочим лишь пробегавшей.
- Да! - прибавил драматизму в голосе агент наших героев. - Два негодяя осмелились назвать её "бесполезной синей жижей"!.. Я знаю, кто они и готов проводить Вас к ним, Хозяин!..
- "Жижей?!" - зелёный Вампи, все думавший только о синьке и ее оскорбленной чести, почернел от злости.
- Именно, вонючей, склизкой дрянью! - вдохновлённо сочинял второй летучий мыш, желая поскорее подтолкнуть к сообщничеству этого непонятного напыщенного дурачка.
Его собеседник застыл как столб, потом его затрясло, он набрал побольше воздуха в грудку и, размахивая баночками с жидкостью, умудряясь при этом осторожно-цепко держать их, завопил истошным сипло-приглушённым воем:
- Убью!!!..
С этим кратким сердечным решением Доктор Вампи помчался сквозь темноту ночи так, что Оскар едва поспевал за ним, к, ничего не подозревавшим, кондитеру и стоматологу...

Покой нам только снится wink.gif

... Эдвина и в чутком сне краснела щечками: ей снилось, как они танцевали с Максом под ту сказочную мелодию его микса вновь, только никого не было, и он, с невольно алым носиком, долго смотрел на неё, тем изумительным внимательным взглядом, а потом поцеловал.
"Ой!" - только и сказала она, проснувшись, тотчас стеснительно-мечтательно завернувшись в одеяльце и спрятав носик в подушку, вспоминая сон.
По одну сторону от неё храпел Боб, видевший во сне сыр, много сыра, спускавшийся по сырной горке в потоке жидкого сыра в его горы (и он, как мишка, сосал лапку, в дреме принимая её за сыр). По другую сторону - Пэй, которой снился… тоже Макс (они в ее ночных грезах боролись с огромными осами; одна её ужалила, а юноша вытащил жало из её плечика и тоже поцеловал).
"Ах!" - восторженно сказала она и тоже проснулась.
- Ты чего не спишь? - поинтересовалась подруга, силившаяся скрыть свои впечатления.
- Так, кошмар приснился! - опомнившись, соврала вторая бурундушка, опустив глаза.
- И ты этому радуешься? Странно! - тоже спрятала взгляд её собеседница, опасаясь, что подруга по глазам поймёт, кто ей снился.
- А я люблю кошмары, в них нескучно!.. - отмахнулась Пэй, крутя пальчиком подушку.
Разговор явно не клеился.
"Бзю-ль?" – выручила их, вопросительно тихо промолвив словечко, Буся, которой сквозь сон все чудился знакомый мотив-знак, который кто-то насвистывал.
- А?.. Что?.. - сонно открыл глаза юноша-мыш, устало-встревоженно приподнимаясь на кровати.
Бурундушки сразу обрадовались и расстроились одновременно (ликовали, затаив дыхание, что он смотрел на них, огорчились, что его разбудили, а он столько трудился и... был ещё более красивым для них спящим).
- Это Оскар вызывает! - живо собрался с мыслями парень, заставив себя спрятать, глубоко в сердце, воспоминания о приснившемся и собраться с духом, наспех проведя рукой по, спутавшимся в беспокойном сне, кудряшкам (ему... тоже снился поцелуй с Эдвиной).
- Ого, так скоро Вампи полетел к ним! - обеспокоено заметил рэпер, осушая бутылочку сырной колы и закусывая толстой сырной запеканкой (для него ни о каких, самых увлекательных или самых необходимых, приключениях не могло идти речи, пока он не подкрепиться).
- Я вызываю ментов! - заботливо устремился он к телефону, понимая, что поимка одних преступников, тем более, через другого, не может пройти без драки.
- Ало!!! - прогромыхал на другом конце провода Комиссар Тобиас.
- Тобиас, бери свою братву и дуй к заброшенному ресторану на краю города, мы там нашли Папу Дитера и Дядюшку Томаса! Ещё будет Вампи, так что мордобой обещается знатный!.. - в красках обратился за помощью просторечный черношерстный мыш.
Услышав заветное обозначение самого достойного, с его точки зрения, занятия в мире, щенок радостно залаял от восторга и, поспешно велел себе остановиться, собрал в кулачок серьёзность и отчеканил:
- Предоставьте поимку мне, подкрепления не надо! Ждите, выезжаю!..
Затем кроха-драчун второпях бросил трубку, раздал дежурные бутерброды, нотации... с тумаками сидевшим в камерах, угостил Бастинду макаронами с пастой, справившись о её здоровье и кратко поговорив с нею "за жизнь", на бегу заполнив бланки и счастливо потерев огромный фингал под глазом, малыш-полицейский закрыл участок, назначив заместителя, вскочил на велосипед и погнал на помощь Максу...

Лепесток ромашки

... Осторожно упал на лужицу после недавнего маленького дождика, в которой отражалось безмятежное небо, тишь да гладь городка, где жили наши герои.
- Эх, так все мирно, что скучно! - вздохнул маленький скунс серо-чёрной расцветки, поднимая этот лепесток (он очень любил ромашки, и грустил, что почти никто не понимал его в этом).
- Ромашка, не падай духом! - крошечный львёнок-девочка в хорошеньком махоньком платьице с бантиком на обруче, украшающим обширный круглый лобик крохи, утешающе коснулась его лапкой.
- Просто мы не там ищем события, а где-то они непременно произошли или собираются произойти! - ободряюще промурлыкала она и пристроилась удобнее дальше дремать на солнышке возле Ромашки, краем глазика отмечая невиданный дождь из лепестков...
…Ромашки, паучка с бархатным золотистым пузиком и белоснежными мягкими ножками, рассыпавшейся своими частичками, как в сказке, рисуя в воздухе причудливые узоры их танцем и заставляя забывать про все на свете....
- Глэдис, прелесть какая! - восторженно обратился скунс ко львёнку, гладя пальчиком пролетавшие лепестки.
- А это что, Найджел? - изумлённо отметила та, отметая восторги и лирику, и подчёркивая зорким взглядом... перепачканные синькой лепестки.
Где-то в гуле ветерка терялось эхо жаркого выяснения отношений с грохотом, треском, ором, дребезжанием, грохотом, топотом,.. Только теперь её ушки уловили весь этот жуткий набор звуков.
- Слушай, материал у нас в кармане! Скорее, бежим за ромашкой! - решительно вскочила Глэдис, обрадованно беря за руку Найджела и мчавшаяся по следу... все загадочно летавших в небе белых (порою с синим) лепестков...

До… новых встреч!

-... Держи его!!! - вопил тем временем Доктор Вампи, и совершенно не ясно, кого он имел в виду - Папа Дитер швырял в него из ложек, как из катапульты, леденцы и ставил фингал.
Дядюшка Томас... и даже против общего нежданного врага не желал прекращать своё странное соперничество с моржом и запустил в Доктора увесистым стержнем ещё более старой бор машинки.
- Мать моя кобра!!! - скривился Слиппи, преданно последовавший за хозяином, (как только проснулся), еле уворачиваясь от града острых искусственных клыков, что грозились засыпать его под соусом вязкого шоколада, робко изредка делая хиленькие выпады, чтобы укусить нападавших на кормильца скверными зубами с дохленьким ядом.
- Я возле этой статуи слышал, как они смеялись над Вашей масей! - подливал масла в огонь Оскар, отламывая незаметно кусочек от фигуры оленя из белого шоколада и выбрасывая его в щёлочку за окно (приготовившая приборы Пэй тотчас занималась анализом сластей, что было необходимо, ведь недаром от них противоестественно невозможно было оторваться).
- Возле этого столика с приборами он поливал её грязью! - поддакивал все летучий мыш, незаметно скидывая на голову...всей троице припасённые камешки (в пылу битвы они это, конечно же, ставили на счёт друг друга). А тихо прокравшаяся через другую дыру Эдвина отыскивала среди горы стоматологических приборов украденные деньги, ценности и прятала в складки пышного платья, чтобы передать бывшим хозяинам.
- Выкуси!!!! - вспылил, спустя некоторого времени яростной схватки с негаданным гостем, Дитер, выдвинув впереди себя в спешке... Огромную фигу из мармелада, хватаясь за причердачную лестницу, плохо державшую старые ступеньки.
- Ты задолбал уже!!! - простонал возмущённо Томас, впервые в жизни соглашаясь с кондитером и, выпустив пулеметную очередь в Вампи из, разбрызгивающего осколки металла и зубов, свёрла машинки, побросал все и голыми ластами вырвал половицу, надеясь скрыться в подвале.
- Что?! Сбежали?! - торжествующе выпрыгнул из недр подземелья ресторана, как игрушка из коробочки, сияющий в предвкушении драки Комиссар Тобиас.
Пингвин шарахнулся и полез назад.
- А ну иди сюда!!! - с задором вякнул вдогонку щенок и содрал его, цеплявшегося за край доски, вниз, осыпая ударами и приговаривая: - И дружков своих позови!
"Дружок", пыхтя и шевеля от напряжения ушами, преодолевал истошный скрип лестницы, борясь с заржавелым замком двери чердака.
- Бзи! - откуда ни возьмись, раздалось над его ухом.
Преступник глупо и сосредоточенно глядел на божью коровку, показывавшую ему язычок (в ту минуту в лестницу полетел веер подруги Имоджены).
Хлипкие ступеньки как пилой срезало.
- Вот... Так его какао!!! - последнее, что успел произнести морж, перед тем, как провалиться к стоматологу под шаловливые кулачки крохи-полицейского.
- Какао не трогать! Я М-си Какао! - прогремел ввалившийся с черного входа Боб, щедро поливая убежище бандитов... синькой, которую ему любезно подавал сам сумасшедший мыш, хихикая и торжествуя:
"Моя мася вам всем покажет!".
Макс добивал компанию недругов снаружи, на всю мощь включив мини-синтезатор и наигрывая на нем насмешливо-веселый мотив.
- Ого! Вот так репортаж будет! - счастливо выдохнула подбежавшая Глэдис.
- Снимай, снимай, Манюня! - поддержал её Найджел, побежавший фотографировать участников борьбы.
- Ага, попался! - оскалился над малышом питомец Вампи, готовясь схватить.
- Ах! - одновременно встревожились Эдвина и юноша-мыш.
- Берегись! - поспешила она на помощь, толкнув скунса в безопасное направление и дав коварной змейке схватить себя.
- Имождена! - окликнул её Макс и рванулся было за ней, но Пэй, то ли беспокоившаяся за него больше, чем за подругу, то ли струсив, удержала его.
- Значит так! - прошипел Слиппи, всенепременно смачно зевнув, - Я...
Но он не успел высказать всех мыслей: на голову змейке опустилась огромная бутылка с синькой, скинутая храбрым львёнком.
- Ты такая смелая, Манюня! - поблагодарив, горячо обняла её высвобожденная бурундушка.
- Хотите ромашек? Мне они нравятся, правда, все ругают меня, кроме Глэдис, что я люблю ромашки... - стеснительно предложил букетик Ромашка, подавая пачку отснятых кадров со злодеями, которых пытал, прыгавший на их куче-мале, Тобиас (он запустил синькой и в Доктора и, притащив его, упавшего в ту ж дыру, и змейку, поближе к, не знавшим, куда деться, напарникам, все мутузил их с хулиганисто-развеселым лаем: "Скажи: "Больше не буду!" Скажи: "Больше не буду!"»).
- Вы замечательные! Благодарим Вас! - от имени команды пожал им руки юноша-мыш, просматривая и прослушивая микроплёнку, отснявшую драку, что вытащила из бантика помощница скунса.
- Мы из газеты "Власть не дремлет!" Ведём колонку "Происшествия"! - поклонилась изящно Манюня. - Материал, что мы тут застали, очень поможет нам...
- Хватит, пощадите Томаса! - перебил её вой моржа.
Все изумлённо обернулись, и даже стоматолог, терявший сознание от ударов маленького драчуна.
- Кгм? - с недоверием приподнял он бровь.
- Да, я всегда уважал и ценил твою помощь, просто вредничал! Гордость мне голову вскружила! - заплакал Папа Дитер.
Глэдис быстро снова записывала его признание, Макс мягко оттащил щенка от его, едва живого, сообщника.
- Я придумал порошок, что вызывает быстрое и крепкое обожание сластей и возгордился этим! - вытирал от слез усы морж. - Отсижу сколько надо, все признаю! Только Томаса пожалейте, он вправду гениальный стоматолог, просто чуть педантичный и жадноватый.
Пингвин расчувствовался и, словно это были комплименты, примирительно-с жаром обнял чудаковатого кондитера.
- Тьфу! - надулся Комиссар. - Только начали говорить по-мужски, опять эти... ромашки!
Указанный цветок был роздан на память ему, нашему герою и его команде, отправившимися отдать материал, корреспондентами, заверившими, что они обязательно будут почаще приходить в гости и приглашать к себе.
После того, как, вновь заснувшего Слиппи, Доктора Вампи, оравшего как резаный и едва не съевшего Дядюшку Томаса с Папой Дитером (оказывается, в экстракт злополучного порошка для сладостей входила... синька, пропажу которой он с некоторых пор регулярно обнаруживал), отвели в участок крохи-полицейского; Макс поблагодарил его, попрощался с ним и, возвращаясь домой с друзьями, задумчиво отметил:
- Да, вот так операция!.. Но вы все молодцы, друзья, так держать!..
Эдвина смущённо опустила глаза, чуть шаркнув ножкой в благодарность, Буся потерлась щёчкой о щеку юноши, а Пэй, густо покрасневшая, защебетала:
- Ой, да что б мы делали без тебя!..
Все члены команды её поддержали, а через минуту, в её руку попала ещё одна ромашка, что до этого была у Боба.
- Ты чего? - спросила она тихо.
- Ну... Просто... - стеснительно ответил тот и тоже чуть покраснел... усами, белыми, как лепестки ромашки...
Как-то раз…

Как-то раз все друзья Макса собрались за столом... помолчать.
Нет, каждому было что сказать друг другу, но говорить было трудно.
Тем утром все они были встревожены снами.
Максу снилась Эдвина, в красивом сверкающем восточном наряде с ленточками на ножках, до того прелестном, что он не удержался и, обняв её, тихонько погладил её лобик носиком.
И от этого юноша мыш сидел во главе стола пунцовый, стеснительно изредка касался кудряшек.
Боб был напротив, не менее краснеющий, поскольку... сегодня во сне он видел Пэй, с такими очаровательными подведёнными, белым с золотистым, глазками, в пышном платьице, что ахнул и порывисто стал тискать бурундушку в объятиях, она аж пискнула смущённо.
И М-си Какао молчал и изредка шевелил усами.
Даже Буся поддерживала всеобщую атмосферу робости (кроха в дрёме гуляла с Комиссаром Тобиасом, любовалась, как он мужественно раздаёт тумаки врагам её хозяина; как задорно лает и как идут ему эти появлявшиеся синяки).
Божья коровка сидела и крутила точку пальчиком, чуть взволнованно подрагивая крылышками, боясь рассказать кому-то о приснившемся.
Такими же чувствами были охвачены Имоджена и её подруга. Бурундушка с раскосыми глазками играла веером, внимательно всматриваясь в его узор (она никак не могла поверить, что вместо обаятельного парня, всегда такого заботливого к ней и храброго, её ночную грезу посетил огромный черношерстный любитель сырного, порою грубый и нерешительный; но он дарил ей цветы и сладости, старался быть рядышком).
"Чтобы это значило?" - думала Пэй, как и Эдвина, вздыхавшая от воспоминаний о своём сне (ей приснилось, что Макс вывел звёздами слова: "Ты самая лучшая!").
Так все сидели, и совсем не замечали, что завтрак остыл, что давно настал день, молчали и глядели друг на друга, краснея и теряясь.
- Кто-то что-то хотел сказать? – Ди-джею стала невыносима эта тишина, да и как лидер он всегда был начеку (вдруг новое задание).
- Тут Сестра Тори звонила! - радостно-стеснительно сказала бурундушка в пышном розовом платьице. - Просила дать на время Бусю, чтобы Фелту скучно не было без неё (долгая командировка).
- Комиссар Тобиас прислал записку, что Бастинда делает успехи в своём перевоспитании, а Папа Дитер помирился окончательно с Дядюшкой Томасом; Вампи же так до сих пор зол на них, что его держат в отдаленной одиночной камере! - подмигнул неловко Боб.
- И на днях в гости приедут Спасатели! - тихо вставила Пэй, задумавшаяся, радоваться ли этому или грустить: Чип был ей симпатичен, но он никак не хотел отвечать на её чувства; Макс тоже, а Боб... Она пробовала себя уговорить благосклоннее быть к нему (тем более он ей уже снится), но не получалось.
Вторая бурундушка тоже растерялась, вспоминая ухаживания Дейла, жалея его, но зная твёрдо, что она хочет быть с Максом и лишь с ним.
Опять повисла тишина. И пошёл разговор без слов одними краснеющими носиками, ушками, щечками; потом он потонул в делах, новых приключениях, и каждый думал с досадой: "А я так и не сказал, что ты мне снишься!.."...

Из Дневника... Макса

Работа и спец-задания не оставляли мне времени на тебя, Приятель. Но теперь мы пообщаемся.
Очень переживаю за Пэй. Она в последнее время ссорится с Бобом, и не могу понять, почему. Хотя, что я перед собою дурачка включаю? Это все ее влюбленность в меня. Ох... Я все никак не могу сказать ей, что не могу разделить ее чувства, как ни жаль...
Эдвина... Ах, Эдвина, Эдвина, вновь она занимает все мои мысли. Я так скучаю по снам с ней (сейчас снится какая-то чушь, вроде того как Вампи пьет синьку, в надежде, что одна порция смоет другую с его языка; но мы-то знаем, что он от рождения такой синюшный языком.)
О, вот так я, Приятель, то в сторону лирики, то в сторону проблем, а проблем накопилось немало: Слиппи, будь он неладен, прополз каким-то образом в камеру к Томасу и Дитеру и нашипел им какие-то гадости, отчего они опять разругались и передрались (сегодня ездили в участок к Комиссару Тобиасу, разнимать их). Зачем ему это надо? Хм, удивительно, если это он так показывает свои чувства к хозяину - Доктору и выражает желание отомстить за него...
Переживаю за Бусю, Фелт так скучает по Сестре Тори, которая в отъезде, что наверняка забывает ее кормить. Надо будет срочно ее навестить! (Пометить это на отдельном листочке и взять записку с напоминанием с собой, а то... мечты об моей Имоджене делают меня таким рассеянным...). Я так и не сказал ей, что люблю ее, и что меня останавливает? Сам себя не понимаю...
Вчера в клубе слышал, как группка, рассеянно слушая мою новинку, завистливо судачила, что "у меня жизнь - малина". Но ты, то Приятель, знаешь, что это не так. Кстати, сохрани мой секрет, о Ней, хорошо? wink.gif
Ой, побежал я, зовут друзья (пришел Аид и принес лекарства для нашего обожателя синьки, по вновь утвержденному рецепту, надо как-то осторожно передать).
До новых, бесед, Приятель, не скучай!
smile.gif
Backing to... Entrance-...

Откуда-то из темноты доносятся переливы спокойной загадочной мелодии, и один за другим медленно зажигаются огни... темной просторной залы и маленькой комнатки с алыми шторками; значит, пора...
Мне снова поприветствовать вас, любители магии и таинственного Человека в маске, и скромно шаркнуть невидимой ножкой (если б она у меня только была!), представившись - его надежный спутник - ...камера, и снова я готова проводить вас в мир фокусов...
И в этот вечер вновь я сонно приоткрываю цифровой глазик, чтобы обнаружить ролик заставки и... двигавшегося с другой стороны юноши, так любящего прятать свои добрые и внимательные глаза за гримом и причудливой маской с узором из черно-белых полос. Сегодня он явно волнуется, видно, выпуск предстоит не из лёгких (но только смею догадываться, какие насыщенные и сложные трюки он приготовил, ведь что новое будет, до последнего момента, не знаю даже я).
Он облачается в традиционный чёрный пиджак в тон бархатному свитеру, и такого же цвета перчатки, спеша навстречу зрителям в большую залу.
Там стоит низенький ящик, и наш герой привычно обходит его и проводит руками над ним и вдоль его стенок, чтобы доказать - никаких уловок нет; но мы ведь уже догадываемся, что это начало увлекательного номера со своими секретами. И, как и чувствовала, спустя несколько мгновений Человек в маске, в такт музыке, совершает плавные пассы руками - ящик начинает... Наклоняться из стороны в сторону, точно стремящийся показать головку из яйца динозаврик! Ух ты!
Едва успеваю восхищённо проследить за этим объективом, как наш чародей артистично откидывает жест и фигуру в интересном па в сторону... Внезапно вспыхнувшей стенки позади и потолка; миг - и верхняя точка на высоте заиграла танцующими на ней звёздочками, что послушно, казалось, улавливали каждое движение рук искусного фокусника.
На мгновение он прекращает это волшебство и озорно-многообещающе смотрит на нас. "Сейчас чудеса вернутся, и новые, дорогие!" - подсказывает нам его мягкая аккуратная улыбка, заметная даже сквозь маску и жест выставленной ладошки.
Он вскидывает резко руки вверх-в сторону и... Я точно слышу - "Бж-б-бум!" - громче откуда ни возьмись, вспыхнули аккорды музыки и... Смотрите! - Тень юноши-мага, до этого спокойно следовавшая его ритуальному танцу рук,.. Оторвалась от контуров его тела и пошла в противоположную сторону (сам чародей отходил к маленьким кулисам, неподалёку от ящика)!
Не могу в это поверить вместе с вами, но... Она продолжает идти даже после того, как он исчез со сцены, дальше-дальше, ой!.. Вот это да! - Да она пошла по потолку!
Нет, тут явно произошло волшебство, иначе как объяснить, что лишь тёмные очертания мага стали потихоньку наливаться светом и цветом... Неужели это то, о чем мы подумали?..
Через минуту танца сорвавшихся с потолка звёзд и мелодии, вспыхивает свет и все гаснет, кроме... Спокойно стоявшего на сцене Человека в маске.
Но как ему это удалось?!
Присмотревшись к моему другу, замечаю, что он тяжело дышит, но старается не терять бравого взгляда и позы, что всегда принимает в конце своей магической сценки, если вам захочется снять его или просто посмотреть подольше на него и мысленно повосторгаться и поблагодарить.
Не знаю, как вы, но я не устаю это делать, даже во время краткого монолога конферансье, маг тем временем отбегает выпить воды и готовиться выйти снова раскрыть для нас рецепт этого захватывающего зрелища.
Вот он выходит и показывает банальность ящика, но показывает теперь одну деталь, что мы раньше не замечали - у реквизита у основания есть подкладка и резиновая подушка. Более заметно нажав ногой на кнопочку, спрятанную в полу, фокусник наблюдает, как механизм вызывает дивные раскачивания ящика. Затем он повторяет процедуру ещё более плавно, присовокупив магические пассы.
Далее он встаёт в условленную точку и... Приподымает за край полупрозрачную навесную тоненькую стенку, тёмную пока, а потому и незаметную для нас, и глядите, кто там машет рукой? Нет, не наш необычный приятель, кто-то ещё, ну не может ж быть у техники, вроде меня, обмана зрения!
Прищуриваясь, ловлю тёмную перчатку, чёрный свитер и маску... дублёра нашего фокусника, похоже подмигнувшего нам, как и оригинал, и спрятавшегося вновь за чёрным занавесом.
Наш же хитрец, следуя сюжету фокуса, плавно водит руками в магических пассах, в то время как лазер рисует на потолке звёздочки. Вспыхивает свет и появилась тень – силуэт двойника, мастерски повторявший все за нашим героем, на миг он отошёл, чтобы мы убедились, никакого волшебства на самом деле с тенью не было; и, выждав определенную паузу, стали расходиться с каскадёром в разные стороны сцены, он - за кулисы. Но там нас все же ждёт сюрприз.
Занавес специально убирают, и видим, как... Продолжавший имитировать аккуратные шажочки тени дублёр, закрывал собой... Человека в маске, прицепившего страховочный пояс и тоже продолжавшего идти (а впереди стены и потолок)!
Двойник быстро хватается за трос и, приняв лежачее положение так, чтоб это было незаметно, моментально исчезает из поля зрения, поднявшись ещё выше подсвечиваемого занавеса.
А наш кудесник продолжает идти, осторожно пробуя каждый шаг, вниз головой!
Занавес и все гаснет, в секунду, когда он уже достаточно прошел, успев показать " наливающуюся цветом тень". И тогда из пола резко выдвигается приличная подушка, маг, отстегнув страховочный, пояс быстро-аккуратно падает на неё, едва успев встать и принять позу.
Вот отчего он так тяжело дышал!
Пока обдумываю, насколько ему все же приходится часто нелегко, рассеяно просматриваю краем глазка кадры заставки, а юноша быстро вытирает пот с лица, благодарит каскадёра, одевает вновь маску и, переодевшись мигом в чёрную, с красным драконом, просторную рубашку, идёт в маленькую комнатку, готовя для нас новое маленькое чудо...
На столе ждут две, ничем не примечательные бутылочки из-под напитка. Он поочередно берет в руки каждую из них и легонько постукивает (металлические, закрытые, без отверстий). Рядом лежит цепочка, что на минуту тоже становится предметом усердного изучения со стороны нашего фокусника (металл, совершенно обыкновенный). Но только на первый взгляд, ведь у нашего приятеля не может быть что-то обычное!
Он ещё раз взвешивает то баночку, то цепочку, на руках, ухватив одной из них подбородок, явно что-то задумав. Что же ты натворишь в этот раз, Человек в маске?
Сделав магические пассы, он начинает медленно, но уверенно приближать одну руку к баночке, так, словно желает продеть сквозь неё ладонь. Ой-ей! Осторожнее, руку сломаешь! Ещё мимолётность и... Что это? Он вправду просунул руку сквозь закрытую банку. Довольный собой маг демонстрирует новоиспеченный оригинальный браслет со всех ракурсов и постукивает (вне сомнения, это та же банка, бывшая).
Он плавно проводит рукой с нанизанным на неё аксессуаром над цепочкой, помогая волшебными жестами другой и... Хлоп! - цепочка прирастает к банке.
Наш герой изумлённо-задумчиво рассматривает со всех сторон свой необычный туалет руки. "Чего-то не хватает?" - будто так и хочется сказать и мне, и вам, и ему.
Он, не забывая колдовать руками, приближает вторую банку к другой руке, а у меня рождается и усиливается дурное предчувствие...
Он спокойно и гордо продевает её сквозь металл, а мне не по себе, что-то явно случится... Вот чародей любуется вторым браслетом, рассеянно приближая его к первому. Как вдруг ситуация выходит из-под контроля - цепочка сама собой, без магических движений моего товарища, пристает к другой банке на руке, зловеще щёлкнув.
Бедный Человек в маске только спустя миг осознал, что что-то пошло не так, и судорожно задергал руками, которые не отпускала эта железная змейка из звеньев, тщетно пытаясь порвать образовавшиеся наручники. Эх, а мы ведь предупреждали! Он понимающе-разочарованно кивает головой и разводит закованными руками: "Ну... Что поделаешь!" (И даже в такие критические минуты его ласковый прищур глаз и улыбка не покидают нас).
Голос конферансье на миг отвлекает от размышлений о судьбе нашего чародея (как он освободиться?), он же... как-то незаметно исчезает... И появляется вновь! С освобождёнными руками и подозрительно знакомыми банками с цепочкой (нет, я не буду после шоу спать сегодня, если не узнаю разгадку этого номера!). Он, следуя сценарию, просто показывает нам предметы.
Потом поворачивает одной стороной одну из баночек и пальцем указывает на дно ("Обратите внимание!"). Гляжу во все стекла, кудесник наш бесценный! И лёгким движением он... Вытаскивает ниточку, что цепляет к крючкам, спрятанным за подкладку рукава рубашки. Завершив это, он осторожно тянет рукав по направлению такому, словно желает просунуть руку сквозь баночку - ниточка тянет дно вовнутрь, и открывается дыра! И вот он просовывает руку и демонстрирует "браслет".
Цепочка оказалась тоже со секретиком. На её концах есть магнитик. И Человек в маске продемонстрировал нам это, несколько раз присоединив цепочку к банке оставшейся на столе и отсоединив. Так вот оно что! Ловкость рук и... немного магнитика! Ну и, чтобы продолжить ход иллюзии, он как бы волшебными пассами проводит рукой с браслетом над цепочкой (она пристает к нему) и, повертев с притворно-изумленным видом, рукой с ними, одевает на руку вторую банку, предварительно натянув в нужно направлении пристегнутые к костюму ниточки.
Осталось только приблизить обе банки друг к другу, защелкнуть второй конец цепочки (ведь он тоже с магнитиком) и сыграть внезапно пойманного в наручники. Очень увлекательно, маг, молодец!
Одним движением руки он «разрывает цепь», пока я провожаю взглядом ролик, и снимает аккуратно банки с рук, устремившись в огромную залу; там его уже ждали юноши в одинаковых масках на пол-лица, черных плащах и о длинных черных волосах, танцем приветствовавшие своего хозяина и подносившие ему с поклоном магические артефакты вроде черепа ворона, карты таро или ловца снов.
Но только Человек в маске не обращал внимания на их преданную службу и попытки помочь в колдовстве (сверкали молнии и шумел гром), он задумчиво-непритворно смотрел на крошечный медальончик с портретом погибшей любимой, прогуливаясь по зале, словно в одиночестве. Это оскорбило самолюбие фокусника ассистентов и они, о чем-то зловеще пошептавшись, устремились опять к нашему герою, настойчивее требуя реакции на своё присутствие.
И тот, спрятав за пазухой медальон, обернулся к ним. Группа в одинаковых темных убранствах любезно подвела его к неясному трону с колоннами по бокам, все кружась в танце и поднося магические принадлежности. Он сел. И тут... (Если б я могла, я б проучила этих коварных юнцов!) - стайка помощников набросилась на Человека в маске, как хищник, яростно-торопливо пристегивая его одной ногой к трону и одной рукой к спине. Тот сопротивлялся мстящим свободными конечностями, но и их потом привязали к колоннам. После чего злодеи в полумасках скрылись в той же хаотичной пляске, оставив только одного, явно знавшего, как помучить ещё изощреннее экс-кормильца.
Никогда ещё Человеку в маске не приходилось сражаться с магом, тем более, когда-то приходившимся ему напарником, и от этого он выглядел растерянными и даже чуть испуганным. Пользуясь этим, парень незамедлительно приступил к пытке, на разный лад взмахивая руками (от чего молнии вспыхивали ярче), а нашего героя выворачивало помимо его воли, точно невидимые руки грубо толкали его привязанное тело в разные стороны.
Не могу на это смотреть! Но не теряю надежды, что мой друг победит этого зазнавшегося факира и ещё раз докажет своё могущество. С усилием противник ассистента двигает кистями рук, не только пробуя сбросить цепи, но и колдовать.
Ура! Это принесло плоды - неприятель отлетел, выронив кинжал, хотя хотел уже совершить ещё что-то ужасное.
Нож летел прямо в сердце нашего чародея, но он, очевидно повторив заклинание неприятеля, увернулся и поймал оружие.
Он... Внезапно быстро встал с жуткого трона, отбежал от опасных колонн (оковы дивным образом спали, как только он схватил кинжал).
Ассистент хотел бежать, чувствуя справедливое возмездие за своё предательство, но не мог, очевидно, волшебные и физические, а также душевные силы его были истощенны схваткой.
Да и Человек в маске не из злопамятных, он помог было подняться помощнику, но почувствовал, что тот уходит во власть неведомых сил и чар (ореол темного тумана и скрежета окутывал парня, тоже испугавшегося и жестом молившего о пощаде).
Фокусник быстро сосредоточился и направил всю магическую силу: парня отнесло на трон и тоже опутало цепями. Маг растерялся. Его взгляд блуждал от одного реквизита к другому, ища, чем бы помочь товарищу.
И он, явно придумав новый план действия, взял покрывало на шесте, подошёл скорым шагом к прикованному и, одной рукой проводя пассы, другой накрыл его покрывалом наполовину.
Видим, как сидит в оковах тот же юноша. Человек в маске подходит развязать ему одну руку, выждав время, и...
О, нет! Вместо юношеской руки, как мы видим из-за приоткрытого занавеса, тонкая женская ручка!
В кого ж он превращается? Волшебник отпрянул в испуганном удивлении, а потом ещё быстрее задвигал рукой в заклинаниях, тряся занавесом, снова прикрыв юношу, теперь всего.
И спустя времени, он приоткрывает одну его ногу, привязанную к колонне, собравшись попытаться её освободить! Что я вижу, как и вы! - вместо грубого мужского темного плаща и ботинка, там легкая туфелька и край женского платья!
Край чёрной головы юноши, чуть видневшийся из-под прикрытия, тем временем исчез.
"Только этого не хватало!" - охнул глазами вместе с нами Человек в маске и, оставив ногу, бросился смотреть наверх трона. Что же случилось? Сможет ли помочь ассистенту он?
Увы, он опускает занавес, открывая, закованную куклу в человеческий рост, изображавшую девушку в длинном платье; помощник бесследно исчез, а оковы опять сами собой упали. Вот что значит стать марионеткой в руках мести!..
Фокуснику ничего не оставалось, кроме как пригорюниться на троне, обнимая куклу (его трагедия усиливалась тем, что она напоминала чертами ему об утраченной невесте)…
Как же вышло, что живой юноша стал куклой-девушкой? Этот вопрос задаю себе все выступление конферансье; в то время как маг удалился, и, всплакнув о потерянной своей любви, надел снова маску, приготовившись повторять номер, раскрывая его тайны...
Юноша, с трудом отличимый от других помощников мага, опять вернулся, с подобранными во время краткого перерыва, магическими вещами, повторяя свой танец, а он, преодолевая боль в сердце, снова посмотрел на портрет возлюбленной, по-настоящему ощущая себя никому не нужным и потерянным, в знакомой зале, окружённый любящими, хоть для сценки и порой коварными, ассистентами.
Его пристегнули, попутно демонстрируя, что цепи настоящие. Под шумок, пока он отвлекал нас изображением вырывающегося отчаянно человека, все исчезли, оставив второго актера их причудливого спектакля. По сюжету, юноша провёл в воздухе пассами рук, каждый из которых знал Человек в маске, а потому точно осторожно-с усилием, двигаясь в такт им (а со стороны кажется, что это магия). После повторилось то же, в обратном направлении - наш фокусник давал знаки движениями юноше, а тот играл действие сверхъестественных сил.
По команде, ассистент "отлетает в отраженной атаке", предварительно как бы нечаянно бросая кинжал (на самом деле этот помощник владел техникой метания ножей, и знал, куда метит; а наш кудесник долго репетировал с ним, как будет уворачиваться от этого кинжала и после ловить его). Чародеи должны действовать очень точно и быстро, чтобы не навредить друг другу.
В момент ловли ножа, так как Человек в маске успел отодвинуться от лезвия, притаившаяся за троном парочка парней помощников развязывает узлы на полу, что держали конструкцию цепи, и оковы падают. Но этого не видно из-за молний и грома, служащих фоном всей мини-драмы.
Кроме того, оба мага привлекают внимание своим актерским дуэтом: первый корчится в истощении и под гнетом "злых чар", второй растерянно пытается ему помочь. В определённый час Человек в маске даёт сигнал пассом рук, и его коллега "отлетает" к трону. Спрятавшиеся помощники тут же закидывают на него цепи, и завязывают узлы, как только он примет нужную позу (не забывайте, что оба мага были привязаны наполовину к трону, наполовину к колоннам; согласитесь, не очень комфортно посидеть в таком виде, ещё и с цепями!).
Наш герой снова предпринимает попытку спасти юношу, и накрывает его наполовину своеобразными кулисами. Но только делает вид, что накрывает, подняв ткань, чтобы мы видели "закулисье" (простите за каламбур) фокуса.
И вижу, что ассистент спокойно вытаскивает руку из оков (видно, их накидывали специальным образом), достаёт припасённый манекен женской руки и просовывает его в цепи, в том месте, которое потом покажет нам его хозяин.
А потом, когда надо показать ножку с женским платьем, он высовывает собственную из цепи, вставляет вместо неё муляж ножки и предоставляет своему кормильцу возможность показать это "диво" нам.
В этот же момент юноша нагибается и прячется в клубок на довольно обширном троне, когда его снова "накрывают" занавесом. В это время другие помощники Человека в маске быстренько садят куклу, в очень длинном и полном платье, чтобы скрывала человека и повторяла движения, предписанные номером, сначала «заковывая» ее, потом «освобождая».
Наш кудесник только делает вид, что садится, став в нужную позу на весу в воздухе, обнимая куклу и ещё больше скрывая второго героя иллюзии.
Вот так наш умелец и его помощники, живые и искусственные, постигли тайну превращения юноши в девушку!
Дальше ещё были фокусы, разные и интересные… но, я, уважая привычку Человека в маске, не раскрывать всех тайн сразу, и заражаясь ею, расскажу о них вам в следующий раз, провожая глазком его, уходящий с павильона в темноту ночи, силуэт...
Flying Convor

Сияние неба в тиши и, кажется,.. крошечная птичка, напоминающая сову с львиным хвостиком, летит сквозь звезды...
Это было пушистое чудо с бусинками умных глазок, умилительным клювиком, с нежно-зелёным пухом на верху головки и спинке и белоснежной грудкой и пузиком (звали её очень странно - Конвор).
Он все летел, минуя падающие звезды, сияя тёплым, ослепительным светом, точно крошечная зеленовато-белая луна с крыльями и львиным хвостом...
Конвор задумчиво задавал себе только один вопрос. Вам может показаться, что это наверняка испугавшаяся хищника беспечная певчая кроха; но это не так. Птица летела, напряжённо-совестливо стараясь не глядеть назад, на ромбовидный панцирь одной дивной планеты...
Как острыми гранями этого щита, сердце его терзалось, не переставая, единственным вопросом, доводящим грустные бусинки глаз совы до слезинок, капающих маленькой тихой кометой...
И с каждым отчаянным взмахом крыльев гул синевы впитывал в себя его страх, ненависть к самому себе и тоску...
По одной девушке, сияющей, как он, с длинными зелёными волосами и глазами, в причудливом светлом платье и короне с дивными сережками-ушками (звали её очень странно - Дочь).
Она часто тихонько засыпала у его ног, когда Конвор с зажмуренными глазками вспушивал от удовольствия тельце, ощущая лучики лун и... кроткую головку Дочери, чуть касавшуюся его.
Он слушал её дыхание и невольно любовался слабым румянцем бледных её щёк, как сказочным своеобразным морем ходили в воздухе волнами её волосы. И в этот момент он тоже задавал себе тот, колющий его душу сейчас вопрос...
А когда магический поток приносил день на ту планету, они незаметно гуляли вдвоём часто, девушка в одиночестве припадала к источнику звёзд, черпая искристые блестинки неба и поливая все вокруг, в медленном плавном танце (и он незаметно помогал ей, думая, что это счастье, купая крылышки в источнике и с дуновением тихих сказочных трелей кружась в выси...).
И было тепло, и светло, и нега безмятежности, казалось, объединяла их; часто… Конвор пристраивался поудобнее с внутренним трепетом на её коленях, слушая её сердце (это была на самом деле огромных размеров сова, достававшая Дочери до шеи, если та сядет на землю, поджав под себя ноги).
Ему хотелось в такие моменты столько рассказать ей, и спросить; но он не умел всего объяснить даже самому себе; стеснительно опуская взгляд на распускавшиеся светлые цветы, что словно обещали хранить его вопрос...
Но в один миг он... Улетел, осознавая, что... Не сможет видеть её мук, не в силах защитить её, когда ромбы планеты точили свои грани, впуская новых гостей; Конвор... Долго колебался в нерешительности, отлично интуитивно понимая, что их мир с пришельцами, старый и привычный, возможно, исчезнет навсегда, и Дочь... Все впитывала, без слов, все его страхи за неё, она… не вынесла б его голоса, молящего об том, чтобы остаться (возможно, поэтому она прикрепила к короне ушки, её сердце слишком близко отвечает, вбирает в себя любое сказанное).
Он улетел... Перед мысленным взором стояла вереница прокручивающихся, как в заколдованном круге мгновений - как она тихонько-робко гладит его, как он с восторженным замиранием касается её щеки клювиком и... Сквозь взрыв звёзд... и слез их обоих - как она отпускает его...
Птичка, сама себе кажущаяся крошечной среди синевы тишины, бессильно роняет перья, в надежде, что хоть они упадут к её руке (теперь... навсегда холодной и замершей)... Дочь… теперь точно лишь была сном, лишь мигом...
Конвор почувствовал это до вопля, едва слышного в гуле звёзд, он хотел, чтобы с этим криком вся жизнь покинула его, чтобы звезды совалось с мест... И лишь исступленно улетал в молчаливую синь Бесконечности, задавая себе тот единственный вопрос ("Была ль ты, моя любовь?..")...

Пришельцы... Датомира

... - Бжжж! - раздалось как-то в славном Штабе. И зловещий красный световой меч вонзился в холодный мрамор статуй.
- Аааа! - вскрикнула девушка в красной формочке с крылышками, выронив кинжал, которым оборонялась, испуская последний вздох под упавшей фигурой.
- Ага! Умри, противная ведьма! - воскликнул тот, кто срубил лазером монумент, и понесся сеять хаос по красной пустынной планете, загадочно окутанной алым туманом, в котором то там, то тут мелькали встревоженные розовые огонечки (девушки-соплеменницы погибшей стреляли из световых луков, тщетно пытаясь прогнать незваного гостя).
- Пиу-пиу! - в экстазе лишь громче пищал тот, размахивая своим оружием, отражая тонкие иглы света, - Я вас всех вымету прочь, я стану новым Повелителем Ситхов!!!..
- Чип! - внезапно окликнули его... Сконфуженно отложившего джойстик и сморщившего носик от неудовольствия, что прервали его игру.
И из другой комнаты к нему подошла недовольная мышка с хорошенькими ресничками, пышной челочкой и... тяжелым гаечным ключом в руке.
- Ты не мог бы играть потише? - осведомилась Гаечка. - Я придумываю новый механизм... Не хочешь помочь?
- Да какие тут механизмы, когда тут уже 88 уровень! - страстно перебил ее бурундучок, горделиво указывая на крошечную фигурку своего героя, терпеливо ожидавшего возвращения игрока.
- Угу-угу! - поддержал его... Дейл, который, жуя арахис за одной щекой, конфетку - за другой, подперев щечки, наблюдал за войной с Датомиром на экране так живо, точно сам участвовал в ней, помогая своему другу.
- Вы играете целый день!.. - с горечью выдохнула было проповедь их, трудившаяся подобно пчелке, подружка, но...
Оба малыша, как один, быстренько возразили:
- А ты паяешь целый день! Вот и шагай паять дальше, и не мешай нам!
Гаечка ахнула от изумления и, похлопав ресничками, в сердцах воскликнула:
- Да что б вы потерялись в этом Датомире! - и, тихонько, чтобы они не услышали, ворча, выбежала стремглав, оставив игроманов сражаться с ведьмами...
Они ликовали, махали руками, мысленно и виртуально бродили по зарослям планеты много часов, пока... Усталость глазок и лапок не потянула Чипа и Дейла сладко зевнуть и, уже не обращая внимание на перестрелки героя с жительницами воинственного мира, упасть на мягкие подушки диванчика...
Вдруг неимоверный ржавый скрип разбудил первого бурундучка. Он нехотя потянулся, растерянно оглянулся и... О ужас, обнаружил, что у него вместо ножек - железные конечности, как у его героя.
- Это что такое?! - возмутился он вслух, вскакивая и нервными шажочками прогуливаясь по... до дрожи знакомым красным полям с темными деревьями и алым туманом, уверенный, что пребывает в одиночестве.
- Караул!!! - внезапно воскликнул кто-то неподалеку, и Чип, включив световой красный клинок, предусмотрительно прицепленный к поясу его конструкции, крадучись пошел выяснять, что там за пришелец.
Похоже, тот тоже задался подобной целью, путаясь в цепких крючковатых лианах и поминутно айкая, неумело работая длинным, тоже красным мечом, с лезвиями на обоих концах.
- Стоять, где стоишь! - бросил в пустоту второй бурундучок и приготовился нападать...
Едва Чип изумленно шарахнулся в сторону, узнав Дейла (ставшего желто-зеленым, в черный узор, с зажмуренными глазами ломанувшегося вперед с мечом наперевес), как...
Оба малыша побросали клинки и обнялись, испугавшись не на шутку (где им там радоваться, что они попали в любимую игру и могут по-настоящему сражаться с лазерными клинками): на них несся гул многих голосов, чьи-то быстрые ноги и зоркие глаза спешили к ним со всех концов Датомира!...
Пришельцы... Оторопели - несколько мгновений спустя их окружила... группка, похожих на Гаечку, как две капли воды, мышек, только они отличались белым узором на лицах, оттенком шерсти и волос; все были одеты в одинаковую красную формочку с искусственными крылышками, украшенную темными ремнями на груди.
Эти красавицы выглядели совсем недружелюбными: одна за другой они выставляли световые луки, заряженные сияющими розовым вантузами, канцелярские кнопки, тяжелые гаечные ключи с острыми концами...
Увидев последнюю деталь, что-то вспомнив, Дейл заревел:
- Эх, а ведь Гаечка говорила, что нельзя столько играть!
- Тихо! Раз попали к ним, будем сражаться! - зажал ему рот Чип, пытаясь отвести друга в безопасное место, но тщетно: ведьмочки облепили их вплотную, еще группка патрулировала их сверху, целясь в них с высоты темных лиан.
- Влипли! - безнадежно выставив меч, вздрогнув от увиденного своего отражения (он был весь ярко-красный, с черным узором), решил приятель красноносого бурундучка, толкнув его и наставляя: - Но будь мужчиной!
Возьми клинок и покажи этим дамочкам! Мы столько раз это делали, что как-нибудь, да победим!
Дейл послушался. Но, оказалось, нажимать на кнопки джойстика было куда легче, чем убегать от сильных и ловких мышек, стрелявших в них, вступавших с ними в рукопашную схватку, дерущихся тяжелыми предметами; кроме того, их было так много...
Любители полежать и поесть, поглядеть неторопливо телевизор и поиграть в приставку пыхтели и спотыкались, пищали от испуга, поминутно... попадая клинками друг в друга, и дрались так неумело и потешно, что даже их очаровательные недруги смеялись над ужимками пришельцев.
Наконец, бурундучки совсем выбились из сил и, ведьмы, видно почуяв это, расступились.
- Кто еще на нашу голову!? - воскликнул Чип, одной рукой придерживая пухлого и выдохшегося Дейла, другой, все же собрав в кулак мужественность и бдительность, выставив световой меч.
- Ну, теперь вы поможете мне с механизмом? - сказала вышедшая вперед главная ведьма, тоже не отличимая от Гаечки, одетая в красивое причудливое красное платье, тоже украшенное ремнями и огромными крылышками.
- Конечно! Что угодно! Только пощадите! Предлагаем мир! - молил друг Чипа.
- Хорошо... Вставайте! - повелела глава их, мягко поднимая и приобняв...
- Бррр, не понял! - покрутил головой первый бурундучок, не соображая, отчего глава противников ласкова с ними так резко..
- Вставайте, мои хорошие! - повторила мышка-ведьма, рассеиваясь в его глазах, как и ее соплеменницы, и туман Датомира...
- Вставайте! - повторила... уже Гаечка, со смешком целуя в щечку каждого бурундучка.
Они, обрадованные возвращением домой, быстренько обняли ее и мигом помогли в ее новой задумке.
С тех пор они редко играли в приставку, а если и делали это, то все вместе...
Когда все важные дела закончены smile.gif
Преданное сердце dry.gif

На дальней планете, о которой почти никто не слышал... Медленно один за другим гасли кристаллы Светлой Силы (той самой, что давала жизнь, свет и тепло, тоненькое дыхание добра в каждом живом существе).
"Это началось ведь так давно, а кажется, что вчера!" - потупил чуть раскосый взгляд высокий красивый юноша в светло-желтых доспехах и с мягко-зелёными волосами, ниспадающими на плечи, отойдя вглубь своего храма.
"Но ведь она просто оступилась! Я должен её вразумить!" - он побежал стремглав вниз, по следу пронзительно алого сияния...
Причудливыми витками оно вело к... Прекрасной девушке (его сестре-близнецу), у которой потемнели когда-то нежно-розовые глаза до мрачно-красных, ветер планеты развевал её тёмный плащ длинного одеяния).
- Сестра, остановись! - с болью в сердце вновь начал старую песню юноша, мягко приобняв девушку.
Она смутилась, опустив глаза и отвернувшись (с мелодичным звоном качнулись крошечные сережки на причудливых ушках-короне).
- Не могу! - сквозь слезы сказала она, вырвавшись из его объятий и, обернувшись, кровавого сияния, грифоном, взмыла вверх.
"Ах, как упустил я момент! Мне казалось, что она лишь играла!" - чуть не зарыдал юноша, вспоминая, как однажды...
Девушка бежала по переливистым лугам планеты, пассами рук даря радость и искорки их волшебному мирку, и мечтала, как встретит с братом новый день и наполнит его привычной заботой о планете...
Темная рука тянулась к ней из густой травы, испуская дурманящий аромат... Он был неподалёку, но принял зловещий объект за змейку, мирную змейку.
- Ты служишь Свету, не так ли? - шептала рука, играя, притягивающими зрение, звёздами.
- Да! - прошептала девушка, словно под гипнозом упавшая на траву и судорожно заперебиравшая травинки, совсем не сопротивляясь её ловким движениям (когтистая чёрная рука обвивала её, спускаясь к сердцу).
- Ты преданное Свету создание... - продолжала рука. - Так любишь ли ты его настолько, чтобы изменить его?
Это был момент, когда можно было все исправить - посмотреть в сторону сестры, заметить руку и уничтожишь её - вскрикнул внутри в себя юноша, сцепив зубы от бессильной ненависти к себе за упущенный миг, что оказался роковым.
- Да! - сказала тогда она, и когтистые когти вонзились ей в сердце, ослепив планету пронзительной алой вспышкой... Подсознательно осязав холод пучины, сковывающий её душу, она невольно вскрикнула, после – упав без сознания.
И лишь тогда он поспешил к ней, но было слишком поздно: придя в себя, его сестра больше не следила за кроткими птичками и рыбками их волшебного мирка; она больше не смеялась и не дарила нежных питательных лучей переливов Силы...
Она предала его, пытаясь быть преданной Свету; и… "Просто оступилась, это я виноват!" - повторял яростно про себя юноша, подстрекаемый неведомой силой идти к темному алтарю...
Там, в глубинах его хранился кинжал, способный убить Хранителя планеты.
"Ты безумец! Она твоя сестра!" - кричал голос разума.
"Какая она тебе сестра после того, как совершила все свои деяния! Вспомни, как она насылала молнии, тучи и вырывала деревья кристаллов ветром! Она несёт одни разрушения!" - ехидно, что та рука шептал другой голос.
"Но как же я буду без неё?" - спрашивал себя он вновь, вспоминая их тихие беседы, объятия и неторопливые полеты при Луне в образе грифонов.
"Как и до неё, не забывай, ты старший, а значит - сильнее! - мозолил едкий коварный глас гордости. - А значит, вся надежда на тебя... Ты предан Свету?..".
И тут юноша вздрогнул, осознав, что снова звучит злосчастный вопрос руки в его сердце; неужели она овладевает и его волей?..
Так он метался из стороны в сторону много дней, с трепетом ожидая безучастные лучи лун, белоснежных, точно её черты, и алый рассвет, алый, как её волосы... Все, все напоминало о ней! О её любви к нему и планете с одной стороны, и о её деяниях, совершенных под влиянием Темной Силы - с другой.
"Я схожу с ума!" - бессильно закатывал глаза юноша, в кровь сжимая всесильный кинжал, не зная, что делать: любить или ненавидеть её... И чем больше его терзали сомнения, тем больше темнели его светло-зеленые глаза...
Одной ночью... Сквозь тревожный сон он почувствовал чьё-то приближение. Тонкая рука коснулась его лба, он живо проснулся, рефлекторно выставив кинжал.
Его сестра изумлённо-..с готовностью чуть отпрянула; в ее глазах мелькнул тёплый, тот прежний огонёчек сожаления.
- Сестра, отрекись от того, что ты делаешь! - взмолил он, жадно впитывая этот огонек сердцем.
- Свет рассудит нас! - тихо сказала она, оборачиваясь, чтобы уйти...
Её брат, с тяжелыми раздумьями снова лёг, закрывая глаза, собираясь забыться ненадолго дремой...
Но вдруг... Вспышка ослепительного алого света прожгла ему веки. "Нет! Только не то, что я думаю!!!" - прорезало ему мозг и он открыл глаза, собираясь было привычно схватить кинжал и убить руку, наверняка вернувшуюся, чтобы окончательно убить бедняжку-сестру.
- Что ты наделала?! - заорал он, бросаясь к ней, увидев, как его сестра всадила в себя кинжал, пока он отвернулся, так быстро, что он не успел и охнуть.
Девушка обмякла на руках, слабея и падая, кашляя и тихонько чуть вскрикивая (желая поправить её поступок, он вытащил из неё кинжал).
- Сестра! - со слезами позвал он её, утрачивающую своё сияние, а с ним и Силу, уносящую её дыхание.
- Я исправила ошибку, брат мой, как могла! Прости меня! Такое уж моё сердце... - сказала она и её уста навек сомкнулись...
"Преданное сердце!" - повторил мысленно её брат, долго думая об этом, обнимая её и встречая алый рассвет, алый, точно дымка её улетучившегося навсегда сияния...

Коварные Дары Даны

... - Хм, какой интересный арахис, точно апельсинка! - воскликнула как-то Пэй, выйдя на прогулку и обнаружив вышеупомянутый объект, заманчиво лежавший на тропинке.
Любопытная бурундушка, изрядно проголодавшаяся, с нетерпением откусила кусочек; и к её восторгу, у этого орешка действительно оказался необычный вкус, напоминающий... сладкий апельсин!
- Какая прелесть! - зашевелила хвостиком от удовольствия Пэй и мигом доела необычное лакомство.
Оно оказалось довольно сытным, и после арахиса, как это бывает после вкусной еды, нашей героине захотелось вздремнуть. Её раскосые глазки уже нашли уютное дерево с раскидистой кроной, но...
- О, да тут ещё этой орехо-апельсинки есть! - пискнула счастливо бурундушка, как только её взор коснулся... ещё кучки чудных оранжевых вкусняшек, спрятанной в траве неподалёку.
Враз вспомнив их притягательный вкус, она схватила горстку и побежала домой, вдохновлённо думая: "Ещё скушаю, и Макса угощу, быть может, это мой шанс показать ему свои чувства!.. И он все поймёт, и...". И замечтавшаяся бурундушка, со всех ног спешившая к Ди-Джею и его друзьям, не заметила, как... тощая и вытянутая тень проводила её взглядом и зловеще захихикала...
- Оу! - приветливо-робко отозвался Макс о находке, спокойными карими глазками рассматривая три орешка, подобострастно придвинутых ему на блюдечке краснеющей Пэй. - Спасибо, Пэй! Я попробую! – он мягко чуть коснулся её руки (а она просияла от этого), принюхиваясь аккуратненьким носиком к угощению и немного откусив.
Подруга Эдвины, тоже чуть дрожавшая и краснеющая от голоса юноши-мыша, ухватила ручками припухлые щёчки, готовая расплыться в неге мига - она предложила Ему лакомство, и Он вот-вот его покушает, у неё на глазах!
- Весьма оригинально, дорогая! - ласково подбодрил её Макс, понимающий, как для неё важно его одобрение.
- Кушай хоть все! - в экстазе влюблённости совсем позабыла о своём намерении полакомиться "орехо-апельсинкой" Пэй, придвинув парню-мышу всю горсть и, окончательно погрузившись в блаженство свершившегося, ахнула и выбежала...
А тем временем чьи-то зоркие ехидные глазки отметили это, и их обладатель захихикал пуще прежнего, потирая руки с крючковатыми когтями.
- Йоу, можно добавки? - воодушевился Боб, как всегда, по выражению его друга, "рэпующий" у него в гостях, запихивая арахис со вкусом апельсина за оба уса.
- Почему бы и нет? - радушно поделился с ним Макс, смешно сдувая маленьким ротиком прядь кудряшек, упавшую на высокий лобик возле глаз, тщательно обдумывая своё нехорошее предчувствие, не покидавшее его с момента появления в его квартире странного угощения Пэй.
Буся, с интересом было придвинувшаяся к лакомству, тоже не питала доверия к нему и, фыркнув, поспешила на ручки к хозяину.
Он тотчас принялся гладить любимицу, все сосредоточенно анализируя смешанные неприятно-непонятные чувства, забиравшиеся все глубже к нему в душу.
"Ой, надо свести свежий микс!" - вспомнил он свои обязанности ди-джея, и очень был рад благодаря этому вырваться из сонма противоречий и сомнений.
Молодой мыш ещё раз поласкал божью коровку пальчиком и отпустил счастливого питомца летать и жужжать свои, милые его слуху, букашкины песенки, направляясь к звукозаписывающим установкам.
Вдруг его как кольнуло, и он обернулся: Боб ел и ел, и ел дивный орех, сам он попробовал, Пэй, наверное, тоже, даже Буся чуть отведала... И только Эдвина, потупив стеснительный взгляд, не притронулась к угощению.
"Ну что ж ты?" - с вкрадчивой нежностью к ней подумал Макс и, выхватив ещё оставшиеся орехи из-под загребущих рук темношерстного мыша, подошёл к ней.
- Покушай хоть немножечко! - едва не шепнул он, краснея хвостиком, опустившись на колени совсем рядом с её пышным розовым платьицем.
- Спасибо, я... Я уже наелась! - дрогнула от волнения ушками Имоджена, невольно... тоже придвигая орех к объекту её воздыханий. Больше они ничего не сказали, лишь смотрели друг дружке в глаза, затаив дыхание и вместе встречая так опускающиеся на город дивные лунные искорки...
"Пых! Жжжж!" - раздалось отчего-то тут в тишине.
- Посмотрите в окно! - ахнула Эдвина, испуганно-мимовольно чуть прижавшись к юноше-мышу.
- Пэй! Ты что, тронулась?! - воскликнул Боб и, чистосердечно прыгнув в окно, поспешил останавливать хаос...
Буся преданно полетела за кормильцем, он прикрывал собой вторую бурундушку и осторожно-быстро подходил к месту происшествия.
И друзьям было от чего волноваться - они с ужасом наблюдали, как... Пэй, играя веером и незнакомо-зло хохоча, метала... Огонь из рук, целясь в их любимое дерево у дома Макса.
- Тебе же оно так нравилось! - попытался отвлечь её от злодеяния он, отважно выступив впереди всех, поручив Бобу охранять Эдвину.
- Ну и что?! - дико выкрикнула его собеседница, швырнув залп огня в его дом. - Я сожгу все!!! Мне нечего терять, если ты не любишь меня!!!..
Она отчаянно выпалила это, нисколько не заботясь о том, что этим невольно выдавала свои чувства; как будто ею руководил вселившийся дух, метая огненные пучки-шарики направо и налево.
- Ай! - жалобно вскрикнула её хрупкая подруга, еле увернувшись от огня, вырвавшись на помощь своему любимому, нехотя-безнадежно кидая разные веточки и пучки трав в сторону Пэй.
- А тебя я сожгу первой!!! - бешено оскалилась та, злорадно наблюдая, как её подруга споткнулась и попятилась, даже в этом положении стараясь прикрыть Макса, не знавшего, как успокоить плачущую Бусю, тревожно летавшую над ним, агрессивную подругу и защитить свою любовь (его окружили подоженные поваленные ветки; Боб находился в таком же заточении).
- Он будет только моим, слышишь!!! - завопила Пэй, направляя огромный ком огня в сторону Эдвины...
-... Не смей!!! - рванулся из пут юноша-мыш, и внезапно...
"Бжжжж-Жж-жж…" - мерное электрическое гудение, сияющего голубоватого цвета выросло перед ним щитом, лишь только он выставил руки в оборонительную позицию.
Одна за другой трескались и лопались ветки, падающие и откидываемые волнами этого сияния, Огонь безуспешно падал о полупрозрачную сверкающую стену.
Ди-Джей же... вовсе не радовался и не гордился открывшимися внезапно супер-способностям: у него болело и разбивалось сердце, его всего трясло от бессильной злости и... тока, усиливаемого им приближением ладошек друг к другу.
-Ух! - восхищённо только и нашёлся Боб, наблюдая это, и... Неимоверно пластичными и способными стать мегадлинными руками отодвигая и удерживая падающие деревья.
После пронзительной серии атак Пэй и обороны Макса с Бобом, после которых от местной флоры не осталось и следа и дом подкосился, жалобно треснув выбитыми окнами; она...
Внезапно стала слабеть - шарики огня стали все меньше, пучки все жиже и скуднее.
- Я... найду способ!!!.. - запыхавшаяся бурундушка так и не уточнила, способ для чего, явно суетясь в поисках чего-то, сейчас жизненно необходимого ей.
Макса как молнией пробило (и втихаря его головка улыбнулась этому невольному каламбуру):
- Это все те арахисы-апельсины!!! - воскликнул он, выжимая ток для линии лампочек в доме. - Быстрей найди их, Боб! Боюсь, я долго свет и Пэй не удержу!..
- Ок! - подмигнул ему белоснежноусый приятель и побежал в дом, про себя остро переживая невольное признание Пэй, что она любит другого, да ещё его лучшего друга.
"Йоу! Нашёл время для нюней!" - одернул он сам себя, пулей выламывая дверь, подстёгиваемый страшным гудением и треском линий электропередач, над которыми колдовал мужественный парень-мыш, умудряясь при этом отражать атаки, предательски злой в этот миг, первой бурундушки и удерживать чуть в стороне, в воздухе в оболочке силового щита, как магический магнит, вторую.
"Во даёт чувак!" - усмехнулся с лёгкой завистью рэпер, принюхиваясь изо всех сил, чтобы отыскать этот злополучный апельсиновый запах.
- Молись, смертный! - чей-то хихикающий писклявый голос отвлёк его от поисков.
- Что за?!.. - возмутился Боб, и хотел добавить своё любимое "Йоу", но не успел.
Перед его глазами точно из-под земли выросла среди книжного шкафа... противной улыбки крыса с длиннющими ресницами, в мундире и головном уборе гусара.
- Молись, и я - Дана, преемница Великой богини Даны, подарю тебе... - помешанно затараторила незнакомка.
- Мне некогда принимать твои подарки! - буркнул черношерстный мыш, сердитый от того, что то, что ему поручено найти и уничтожить, никак не находилось. Тем временем за окном потоки энергии юноши слабели, а Пэй, что-то обнаружившая за пазухой своего костюма, принялась это есть, блестя от ярости глазами.
"Только не хватало Макса подвести!" - охнул внутри себя Боб и, смахнув Дану с полки, завозился с ящиками в поисках проклятого арахиса со вкусом апельсина.
- ...И великие дары Даны падут на тебя! - не унималась назойливая гостья, вынимая из кармана... крошечный, до дрожи знакомый мышу предмет продолговатой округлости и аппетитного оранжевого цвета.
Сейчас супер-сила как нельзя кстати пригодилась б, помочь изнемогавшему в борьбе парню и проучить, даже ценой жизни, предательницу-Пэй! - вертелось бегущей по кругу строкой в мозгу Боба. И, впечатленный этой идеей, он, как ребёнок, страстно застонал:
- О, Дана, преемница Великой Даны! Молю о твоих дарах!
Крыска с самовлюбленным любованием закатила глазки и тщеславно пошевелила усами:
- Хорошо! - надменно смиловалась она. - Но мои дары не достаются даром!
- Что угодно! - не соображая, запальчиво соглашался Боб, движимый одним желанием - спасти товарищей и отомстить за... свои оскорбленные чувства.
- Ты должен присягнуть мне на верность и принести в жертву Великой Дане... Все ваши ценности, деньги и... Своих друзей!
Услышав последнее, мыш шарахнулся в сторону.
- Да ты что, баба, возомнила?!..
Он не успел досказать: хихикающая, как заведённая, Дана ловко спрыгнула и, захватив горсть арахиса, побежала во двор, готовясь кушать и, вероятно, угостить им ошалелую бурундушку.
- Ну все! Хана нам!!!.. - патетически-горько отметил Боб и помчался за ней с эхом:
- Стооооой!!!..
А злая преемница Великой Даны все хохотала и прыгала по веткам, кривляясь и играя орехом, не давая его никому; наконец, ей надоело куражиться и, примостившись на высокой ветке, она открыла было нахально ротик, чтобы ужаснуть мир своей супер-силой и преступлениями, как тут...
- Я те дам!!! - раздалось у неё ворчливо за спиной и чьи-то, вечно в синяках и вечно алчные до драки лапки наотмашь, с размаху влепили ей оглушающий подзатыльник.
И маленький и бравый... Комиссар Тобиас, освещая себе путь потешным фингалом под глазом, снял Дану с ветки, заковал ее в наручники, привязав злодейку крепко к своему велосипеду, отнял орехи и бросил в, прихваченный с собой, бачок... с синькой.
- Так эта дрянь больше не причинит вреда! - отметил щенок, скорчив ещё более недовольную рожицу, поспешил сердечно к, все атаковавшей бурундушке,.. трахнув мягонько резиновой бутылкой по голове Пэй, отчего та упала и выронила остатки "орехо-апельсинов". Им тоже лежала дорога в синюю бездну, поглотившую их навсегда и без следа.
- Ах, Комиссар! Вы просто спасли нас! - всплеснула руками сердечная Эдвина, подбегая к, осаждавшему воспитательно-профилактическими нотациями её подругу, малышу.
- Это мой долг! - кратко рявкнул Тобиас, толкая Пэй к ней в объятия и пригрозив ей кулачком.
Затем он повернулся к Максу, совсем не изумляясь и не восхищаясь его умением вызывать энергетический щит, магнит и ток.
- Это вы электро-линии поломали?! Весь участок без света сидит!!! - расточал возмущение кроха-полицейский, у которого, казалось, даже синячки гаркали. - Обесточили все корпусы!.. Опять вся проводка лопнула!!!! Это безобразие!..
Но Макс, взглянув на Эдвину, с секунду стоял молча, потупив стеснительно глаза, а потом шепнул что-то на ухо Комиссару, отчего тот... подмигнул, чуть улыбнувшись и, отдав честь, укатил на велосипеде к себе в контору.
Пэй тем временем... осознав, что она натворила, как очнувшись от колдовства, в слезах молила о прощении юношу, подругу, Боба и даже Бусю.
И, как истинные друзья, они простили её, и даже обняли, угощая фасолью в томатном соусе, наказав больше никогда не кушать и не брать подозрительное и незнакомое в дом.
И Макс и его команда стала жить как обычно, навещая Комиссара, невольно разнимая драки рэпера с конкурентами соседних районов, сочиняя песенки и миксы, расследуя тайны...
И только один секрет Макс так не раскрывает (Что же он тогда сказал на ушко щенку, когда играли те дивные лунные искорки?)...
"Что на свете всего милее?"

Именно такой вопрос задал однажды Чипу... Могучий Анубис.
"Если ты не ответишь на этот вопрос, ты навсегда останешься среди пирамид в облике сфинкса!" - присовокупил бог загробного мира, взмахнув своим крестообразным жезлом.
Вы, конечно же спросите, как бурундучок оказался в Древнем Египте.
Это случилось в тот миг, когда он... прогуливался по пляжу с Гаечкой, млея от счастья, что Дейл и Рокфор и Вжик уехали преследовать чокнутого Нимнула, и можно побыть вдвоём наедине.
Они целыми днями болтали обо всем на свете, смеялись и играли в бадминтон, купались в близлежащей речке, а по вечерам сидели рядышком и смотрели мультики.
И вот одним вечером Чип, желая преподнести подарок своей возлюбленной мышке, открыл перед её глазами дивную ракушку.
- Где ты её нашёл? - ахнула восхищенная Гаечка.
- Там, в речке, - ответил польщенный её восторгом бурундучок, подставляя носик для поцелуя.
- Ты только посмотри, какая жемчужинка! - как и всякая девушка, его любимая невольно питала слабость к драгоценностям.
- Ой, Гаечка! - вдруг встревожился её жених, когда она потянула лапку потрогать находку...
... И, едва она коснулась её, их подхватил магический ветер, наполненный искорками, и понёс сквозь Луны, солнце и звезды, через снега и пески прямиком в царство Гора.
- Знаете ли вы, чужеземцы, что мой брат вас просто так не отпустит? - сочувственно спросил их могучий бог, смахнув слезу с соколиного клюва, выслушав их плач (новоиспеченные путешественники заблудились в пустыне, кроме того, Чип обратился в огромного, розового сфинкса).
- Какой позор! - приговаривал он, стесняясь своей короны в полосочку на манер той, что носили в этом краю фараоны.
- Да не переживай, Чипуся! - кокетливо пощекотала его Гаечка, оказавшаяся в этом мирке с по-египетски коротким каре розового оттенка и в хорошенькой короткой юбочке и топике, украшенных народным тяжёлым ожерельем.
- Кхе-кхе! - откашлялся могучий Гор, чтобы скрыть... своё умиление этой сценой и послал за Анубисом...
- Что, и где нам это искать? - жалобно спросил Бога с красивой головой волка бурундучок.
- Ох, все вам подсказывай! - нецарственно вздохнул раздраженно брат Гора, взмахивая магическом образом лапами.
- Вот вам мой талисман, он укажет вам путь и поможет, если что!.. Вперёд, отважные чужеземцы, и помните, я даю вам срока не более, чем три Луны!..
С этими словами боги Египта унеслись в свои запирамидные покои, а наши герои...
Оказались вдруг в огромном заснеженном краю, где дули порывистые ветра, острые частоколы льда и ослепительные холмы снега поражали воображение и глаз путников.
- Ой, холодно тут! Это контрастирует с пустыней! - даже оказавшись в сказке, Чип нашёл повод поворчать.
- Ой, гляди, какая у меня корона! - ахнула радостно Гаечка, глядясь в зеркало ближайшего сталактита (и вправду, её большая, полукругами синяя корона чудно смотрелась на... чёрных волосах и гармонично - с причудливым синим платьем).
- Ну не куксись, милый! - со смешком взяла она за лапки бурундучка. - Ведь это так чудесно, оказаться в мирах волшебства, вдвоем... - запела она, крепко обнимая Чипа.
- Ещё бы понять что? - вкрадчиво не унимался тот, грея лапки, приплясывая смешно от холода. - Мороооз!..
- Конечно же, вашего сына! - рявкнуло тут из амулета.
Гаечка и Чип, как один заглянули в него - призрачным сияющим туманом нарисовался недовольный профиль Анубиса.
- И как ты можешь жаловаться на холод, Бог огня Локи?! - отчитал он бурундучка, подобно расстроенному, несообразительностью ребёнка, папе. Бог вздохнул снова и, указав направление, повторил:
- Вперёд, не теряйте времени!
И парочка преобразившихся малышей с замирающими сердцами пошла по убегающим волшебным золотым песчинкам Анубиса...
И только тут до Чипа дошло, что он поменял свои облик на обычный (вернее, его можно было назвать обычным), если б не то, что его шерстка была огненно-рыжей, и чуть бегали в ней огонечки, а его шляпа превратилась в шлем, украшенный красной маской с улыбающейся рожицей.
- Папа, мама! - позвал из рявкнувший голос на ледяной горе. - Где вы ходите?!
Это говорил огромный снежный волк, в ярости пытавшийся прокусить цепь, на которую был посажен. Вокруг него были сокровища, много золотых монет и оружие.
Сокровища отозвались жадным блеском в глазах бурундучка.
"Теперь мне начинает нравиться это путешествие! - подумал он, протягивая лапки к манящему золоту, - Нет ничего милее денег, власти!".
- Неверный ответ! - снова объявился Анубис, с завсегдашним вздохом направляя поток лучиков-змеек, чтобы помочь Гаечке, бросившейся на помощь волку.
Освобожденный великан радостно взвыл на снежную луну, и это последнее, что слышали наши герои, подхваченные новым сказочным вихрем...
Когда они очнулись, вокруг стало вдруг так тихо и мягко, что влюбленные подумали о том, что попали на облака. Каково же было их изумление, когда они обнаружили себя под водой. Вокруг плавали изумительные рыбки, причудливыми кораллами возвышались дворцы, дождем проливались жемчужинки и красивые ракушки.
- Как тут хорошо! - счастливо вздохнула мышка, превратившаяся в прелестную русалочку с алыми волосами и хвостиком, напоминавшим ската. Чип невольно залюбовался ею и забыл, отчего свободно дышит под водой.
Они плавали и кружились в воде, подобно паре радостных птичек, играя в прятки и угощая друг другом белыми камушками (они оказались съедобными и на вкус были словно сахар). Им было хорошо и привольно.
- Я мог бы быть тут всю жизнь! - воскликнул бурундучок, катаясь на проплывавшем мимо скате.
- Я тоже! - поддержала его Гаечка, догоняя его, работая красивым хвостиком.
- Тут милее всего на свете! - решили они хором, размахивая кусочками радужных водорослей, но тут...
- Вставайте, малыши! - взяли их за носики невидимые лапки крошечных собачек.
- Это был лишь сон! - с грустью разочарования понял бурундучок, обнимая свою подругу.
- Да... - задумалась она.
- И, как ни жаль, вы опять ошиблись, а уж миновала одна луна! - пророческим тоном воскликнул брат Гора, мягко погрозив пальчиком и взмахнул своим жезлом, и столп магических искр вновь подхватил наших путников...
Скоро к нему примешались нежные розовые лепесточки сакуры... И рев восточного дракона послышался эхом вдали.
- Ой! - испугалась мышка, поправляя свой наряд, снова изменившийся на красивый азиатско-сказочный лад. - Что, если этот дракон меня съест?
- Не волнуйся дорогая! У тебя есть я! - браво приосанился Чип, одетый в доспехи самурая и бочком осторожно подбиравшийся к огромному мохнатому исполину, извергавшему пламя и хулиганисто рассекавшему над белоснежным замком со сверкающими пагодами.
Соловей пел о храбрости бурундучка, Гаечка подбадривала его танцем, играя ленточками на рукавах своего дивного платья, и, казалось, сам дракон поддерживал в нем боевой дух, рисуя своими движениями необычные иероглифы в воздухе.
В душе малыша что-то зарождалось и разгоралось с каждой минутой все сильнее, и, кажется, прошел миг, а Чип все стоял, упиваясь этим чувством, уже луна показывалась, окрашивая розовые лепестки своим сиянием.
- Поторопитесь! Уже вторая луна взошла! - предупредительно высунулся из амулета Анубис, стрельнув фантастическим песком в дракона, чтобы отогнать, отчего тот улетел.
Но толпа зевак, собравшихся почествовать необычного иноземца, поющий о его доблести и подвиге соловей... вскружили голову крохе, отчего тот никак не желал уходить, как ни звала его встревожившаяся мышка.
- Нет ничего слаще славы! - воскликнул горделиво тот, и толпа одобрила это выкриками.
- Ну все!!! - раздосадовался бог Египта, направляя на наших героев свой жезл. - Мое терпение лопнуло! Вы снова ошиблись, хотя подсказки были совсем рядом!.. Я отправляю вас в Подземный мир!.. И если вы промахнетесь снова, ты!.. - он ткнул в Чипа пальцем. - Навеки останешься в моих краях охранять сокровища богов и до конца времен будешь других мучить вопросом "Что на свете всего милее?", пока не узнаешь ответа!..
- О, Анубис, сжалься! - ахнула в ужасе Гаечка, побледнев от услышанного, вот-вот должного свершиться проклятья, и легонько потрясла растерянного бурундучка.
- Чипуся, родной! Ну пожалуйста, постарайся в этот раз угадать! Нам нельзя больше ошибаться!
Брат Гора кивнул на ее слова и стукнул жезлом об амулет, в невидимые глубины которого снова исчез.
... - Я понял, что милее всего! - воскликнул бурундучок позднее обнимая любимую, когда воды подземной реки Тартар относили его в бесконечность, в образе Аида.
- Что? - спросила она, краснея под капюшоном бледной, но очаровательной Персефоны.
- Милее всего ты и то, что... мы любим друг друга! - сказал он, еще крепче приобняв и, падая, поцеловав.
Темная глубина бесконечности вот-вот грозилась поглотить их, когда они, побродив по Тартару, побив стекла зеркал с душами, погладив Цербера и побеседовав с Хароном, окончательно заблудились в лабиринтах и упустили момент восхождения третьей луны...
- Верно! Любовь всего милее! - раздался эхом голос Анубиса и магические волны подхватили Гаечку и Чипа, на крыльях вознося их к звездам...
- Ой! - тихонько воскликнула Гаечка, открывая глаза...
Перед ней сиял взглядом Чип, подходили вернувшиеся Рокфор, Вжик и Дейл, все закрутилось по-старому...
И только ее сердце, как и душа бурундучка, с тех пор, навек усвоили и ценили еще больше "то, что на свете всего милее"...
Angus Dei ph34r.gif

В холодном замке лорда Ашер никого нету дома, кроме ветра и пронизывающих неприятных лунных лучей. Один за другим они падают на ступеньки лестницы, на двери и портреты, книги и бокалы; словно любая вещь отражает в них каждое произошедшее тут мгновение...

(Миг Шарля Ашер)
"У меня отчетливо одна и та же мысль – «дорогие» племянники. Вот прислало небо нахлебников! Но я им покажу!.. В глазах их видел одно - когда капитал станет их, мой капитал?.. Смешно!.. Меня бесят эти заискивающие глаза"!
Высокий блондин средних лет затягивает потуже бархатный тёмный халат и орет через залу:
"Завтрак, я сказал!!! Не выводи меня из себя!". Он наотмашь швыряет бокал оземь, нервно вытирая стекающую кровь. Его блуждающий взгляд останавливается на той, к кому была обращена фраза - маленькой девушке, съёжившейся от его голоса и торопливо накрывающей на стол.
"Проси! Как же я вас всех ненавижу!" - прорычал Шарль и хлопнул дверью своих покоев.
"Я им отравлю существование! Они мне заплатят за унижения их родни и то, как их отец на мне ездил!"
Внезапно его самоуслаждающий поток гнева сменяется примиряющим любопытством памяти. Он рисовал глаза и улыбку умершего отца племянников, приходившегося ему старшим братом, стараясь связать с ними положительные моменты, зов родства, как он сам это называл.
"Я буду хорош перед собой, если приму их порадушнее, в конце концов, кто знает, быть может, в старости они будут греть мою умирающую руку".
Он поднялся с кресла встречать гостей. "Ох, какой ты!" - поочередно он применял изумление к каждому брату - Луи Ашер, младший, круглолицый полноватый брюнет с карими мягкими глазами как-то сразу вызвал у него ассоциацию с пухлым любимым мишкой детства, которого хочется тискать и баловать искусственными конфетками. Карл Ашер, старший, на лицо выглядевший ещё более зрелым, чем дядя, с худощавым несколько лошадиным лицом, с небритыми показывающимися темными бакенбардами и со взглядом терпевшего вину, разгружал забитые до отказа саквояжи, чем вызвал одно впечатление: "мелочник".
Все оставшиеся мужчины рода Ашер пожали друг другу руки и раскланялись, дядя учтиво позвал молодых людей за стол.
- А, между прочим, мы к Вам с подарком! - мягко отметил Карл, доставая портрет Шарля в вырезной рамочке. - Я старался. - прибавил парень, потирая скромно порезы на руках.
- Карл, прелестно, но... Без предупреждения явиться! Без единой записки, Карл!!! - мужчина едва сдерживался от бешенства, всегда готового у него, выцеживая любезную улыбку.
- Да, забыл представить! - желая отвлечься и опутать их ещё больше своим гостеприимством. - Милен Ашер, моя воспитанница, помогает по хозяйству... - он подтолкнул девушку ближе.
"Смотри-ка на их лица! - обращался он к самому себе, отпивая вино, пока братья отвешивали комплименты и расспросы Милен. - Один сейчас на ней дыру глазами протрет... Ах, забавно, давно меня так не веселили! Я ещё с вами потягаюсь, мерзавчики!.." - неожиданная смесь жажды плести свой кислород - интриги; жадности и... странной ревности захлестнула его. - А второй смотрит на меня с укоризной - какого ты ей фамилию нашу отдал?! А со мной все не просто, мальчики, как и с вами, как погляжу!..".
Беседа прошла в милой сфере как дорога-в замке порядок эдакий-что там со светом-погодой; Шарль был готов петь самому себе дифирамбы за идеально сыгранную роль любящего дядюшки, вручая Луи и Карлу по милой безделушке, провожая их в жилые комнаты. Далее он вернулся в свой кабинет, изорвал подаренный портрет на куски, прокричав приглушённо в пустоту: "Ничего от вас не надо! Убирайтесь!!! Я вас сам выпровожу, мне никто не нужен!".
Вдруг ему показалось, что мимо кабинета прошла тень. "Пытаешься спасти свою мазню?" - подумал он о Карле, ни на миг не сомневаясь, что поступил верно - он не привык питать тёплые чувства по соображению долга и отдаляет все, что ему посылает неприятный человек (а несчастный старший племянник воспринимался именно так) из принципа. Хотя сам помладше Шарль оказывал благотворительные взносы бездомным и нуждающимся деятелям искусств и потому подаренную картину оставил б... не будь она от племянника. "Что за шум?!" "Успокойся!" "Безобразие!" "Дядя болеет, так что ж?.." - то и дело и доносилось из одной комнаты этажом выше. Слаще ссоры между братьями для него, казалось, не было звуков и он съел пирожное, празднуя свою победу.
Его воспитанница стояла рядом и не смела сказать, но обращалась к нему одними глазами: "Зачем Вы?".
- Они не нужны нам, Милен. А мне скучно... Пусть побранятся, я же такой человек, мне это нравится, ты же знаешь! - произнёс он, сажая её к себе на колени и ласково проводя по щеке ладонью. - Ты ведь любишь меня, правда? И поможешь мне их выпроводить отсюда? Только мы ещё придумаем, как с них успеть денюшки получить... Они рассчитывают на моё наследство… - повторил занозу в своём разуме Шарль и расхохотался ненормально-едко-веселым смехом, отпуская бледную, как смерть, девушку.
"Все пойдёт как надо, не пройдёт и недели, как я их обчищу и выставлю, они и сами захотят забыть дорогу ко мне!" - проговорил он установку, укрываясь с головой одеялом. Никогда глава дома Ашер не спал так крепко.
Следующее утро началось с ора. Шарль Ашер прекрасно знал его причину, отчего лишь нежась перевернулся на другой бок в постели; краем уха впиваясь во все, что слышал: "Двадцать тысяч, тысяч, Карл!!! Как можно было их потерять?! Ещё вчера они были у меня в тумбочке!!!". Видел бы дядя лицо Луи, исказившееся от злости, он пришёл бы в восторг. Брат божился, что не брал ничего, а подававшая завтрак девушка... Прятала лицо, тоже отлично зная, куда исчезли деньги. Послышался треск пощёчин и кулаков, ещё более яростная ругань, зловеще мелькающие тени и даже отблеск быстро исчезнувшей в проеме двери крови. Она не могла допустить столь горячей драки. Надо немедленно действовать.
Милен стремглав бросилась в спальню Шарля, а он... Лишь издевательски сладко потянулся и осведомился, хорошо ль она спала (его интрига только достигала своей кульминации).
"Но они... " - робко вставила служанка.
Шарль мигом заставил её умолкнуть, мягко взяв за подбородок.
"Ты успела в них влюбиться?.. Пока я не разрешу - не дразни мою ревность. Я займусь ими, ступай!" - и, купаясь в чувстве власти, он неспешно спустился к племянникам.
- Вы пробыли у меня так недолго, а уже успели повздорить? - с притворным огорчением воскликнул дядя, вставая между братьями и руками удерживая их на расстоянии друг от друга, - Вы огорчаете любящего вас дядюшку!
- Он украл деньги! - вскипел Луи.
- Не слушайте его, кто-то взял, видно пока я спал! - оправдывался несчастный обвиняемый, вытирая кровоподтёк.
Любуясь, теперь более мужественным лицом первого брата, Шарль неспешно вытирал платком лицо ему, явно подчёркивая любимца.
Вид парня словно смягчил его.
- Отныне, пока я с вами, у вас все общее и под моим присмотром. Неважно, чьи деньги пропали, дядя вас без них не оставит.
- Да, кстати! - он неспешно подошёл к книжному шкафу и взял в руки том. - Что вам скучать и дома сидеть? Езжайте развлечься после завтрака. Милен может составить вам компанию. Правда, дорогая?
Та, к кому он обращался, механически поспешно кивнула, предпочитая гильотину смелости отказать ему.
- Вот и славно, а сейчас - кушать, ребятки! - Шарль высыпал бравым жестом на обеденный стол кучу золотых монет и купюр.
После завтрака, сопроводив троицу до двери, своеобразный глава весьма небольшой семьи вернулся в свой кабинет, ещё раз пытаясь сосредоточиться над предстоящей гадостью, которой дразнило его воображение. Но не мог, в рассудке то и дело прокручивался сон, что не отпускал его сердце с момента пробуждения.
Ему пригрезилось, как он, в образе грека, прогуливался по берегу моря, уже собираясь уходить домой; но тут...
Моя подруга Виппи smile.gif

Каждый раз просыпаясь, я обязательно передам ей привет. Она живет далеко, и должно быть, не задумывается, насколько мне радостно, что она есть. Это такая крошечная фея внутри нее прилетает из страны Негрустинки.
Хотя никто не скажет, что Виппи беззаботна и живет легко - она ухаживает за Семейкой - есть там и ушастые, и пернатые, и мяукающие и гавкающие. До того забавные, что ей приходится невольно улыбаться, когда они соизволят приоткрыть ротик для пищи.
Она часто путешествует по миркам музыки и историй, разных, больше о превращениях, приключениях. Виппи делится ими со мной и всякий раз я ловлю каждое ее слово, мысленно держа ее за руку и вместе с ней ступая по разноцветным стеклышкам мостиков тех мирков.
Вспоминается ее улыбка.
Виппи - ты лучшая!
Записки... Дневника smile.gif

Как ни парадоксально, я теперь тоже веду дневник. И кто думает, что бумага все стерпит - тот очень ошибается.
Вот на днях моя хозяйка плакалась в жилетку про работу (какую-то сложную такую, "дизайнер" называется). Пользуясь возможностью выговориться, хочу обратиться к тебе, хозяйка: А если б в любой день дня и ночи, тебя срывали с тёплой кроватки на под подушкой и вынуждали выслушивать, все выслушивать и выслушивать, выслушивать и выслушивать... Уверяю, твои "неправильные закорючки на ручке двери" показались б тебе просто баловством...
Нет, однозначно мне надо записаться в группу анонимных дневников, раз я настолько перетрудился, что веду собственные записи. Да и как тут не перетрудиться, если... Вот позавчера мне тщательно расписывали мечты о парне. Ох уж эти люди, ни дня без проблем не могут пожить, и, кажется, даже когда их нет, они себе их придумают! Вот скажи мне,.. (не верю, что я это пишу) Дневник, зачем описывать парня, если она и так знает, какие у него глаза и нос, и лоб...
И что мне за радость выслушивать про "его завиточки?"... У меня своих забот полон рот всегда - страницы и дни пересчитай, мысли владельца по тематическим группам разбей, жалобы пометь, желания подчеркни, потом позвони в Небесную канцелярию с докладом, пока он ушёл по делам или спит... Тут, знаете ли, не до "завиточков!"...
А сегодня, не успел я отойти от вчерашнего, мне, с пулеметной скоростью, стали излагать распорядок завтрашнего дня, творческих придумок разных направлений и форм, планируемых ответов в переписке со знакомыми в интернете, того, что прочитается, просмотрится, прослушается... У меня чуть переплёт не стал шарообразным от нагрузки на мои скромненькие а-4 пополам, и, пока записавшая все это в меня, гладила собачку и ела любимую помидорку, я в поте чернил судорожно силился отличить, когда ещё предыдущий пункт, а когда следующий.
Нет, это совершенно невыносимо, дала бы она мне продыху!.. Её яркие впечатления и сны впитывать и запоминать - сущий типографский станок (они так непохожи друг на друга, столь противоречивы)...
Уфь... Ладно, до скорого, Дневник, хозяйка идёт со столь знакомым мне вдохновлённо-озабоченным (скучающим, восторженным, грустным, нужное успеть выбрать, ой-ей!) лицом.
Быть может, она когда-нибудь найдёт мои записи, и это поможет понимать нам друг друга лучше smile.gif
...Ещё 8 стульев…

…Планировал украсть знаменитый Остап Бендер, придумывая все новые способы незаметной кражи с юмором и без злобы, весело при этом играя фирменным шарфом, поправляя кепочку и приятного цвета костюм; чем снискал бы любовь читателей и кинозрителей, если бы не одно но: никакой свежей книги и нового фильма про его новые приключения не написали и не сняли...
Просто снимались ролики краж на камеру с выходом в интернет и отправлялись с неизменной подписью... Одной девушке, что очень любила Остапа... Того, которого она знала по страницам "12 стульев" - обаятельного, находчивого авантюриста, ставшего жертвой алчного Кисы.
На самом деле... Он выжил, и с трудом здравствовал на городской свалке в облике беспризорного молодого воришки, с добрым лицом, преданным сердцем, не меньшим обаянием, чем ему приписали, но очень бедный. И он... мечтал не о Рио-Де-Жанейро, а о том, чтобы она была рядом с ним хоть миг (они встретились лишь однажды, и с тех пор её образ не покидал его сны и грезы)...
"Ой, Вы же Остап Бендер!" - тогда она чуть не захлебнулась от счастья, хватая судорожно телефон и, быстренько попросив, сделав селфи с ним (а он притихло радовался тому, что она просто рядом).
"Наверное, о Вас снимут кино?" - полюбопытствовала девушка. - "Ах, я бы так счастлива увидеть Вас не только в книге, но и на экране!..".
И он, чуть покраснев от смущения, боясь потерять хоть крупицу её внимания, на одном дыхании, стараясь сохранять деловитый вид, сказал, что как раз съемки вот-вот начнутся, и, если она сообщит ему свои контакты в интернете, он сможет отправлять серии ей лично, как только они выйдут. А сам, уже потом рыская по городу в поисках камеры с интернетом со своим напарником, которого звали Киса, трепетно взращивал надежду, что эта игра станет только отправной точкой их отношений...
И парень, счастливый незаметным взломом с кражей вожделенного оборудования, приметил у хозяина, пока Киса сторожил выход... Модный нынче стул с бархатной обивкой и витыми ножками, так похожий на тот, что описывали выдумщики рассказов о нем. И, обрадованный, схватил добычу и выскочил в подворотню с напарником, дав ему команду нажать специальную кнопку на камере, снимавшей весь процесс.
"Ура! Сериал о Бендере начался!" - тем временем в тёплой комнате, включив ноутбук и запасшись печеньками с кофе, удобнее устроилась девушка в кроватке, не подозревая даже, как мёрз и ранился Остап, как переругивался с Кисой, и внутренне совсем не желал кражи, но шел на это ради неё...
"Мне лично присылает новинки Остап Бендер!" - тщеславно думала она, даже не подозревая о его чувствах к ней. - "Мне одной! Вот все подруги обзавидуются!.. Они говорят, что селфи фотошопное; но теперь я им докажу, что все реально!" - смекнула она, беспечно рассылая видео-"серии" знакомым, поблагодарив автора. "С нетерпением жду новых серий!" - заключила она послание так.
Юноша, получив его на свой старенький смартфон, украденный Кисой давно и потом переданный ему... Почувствовал, что парит внутри себя над этой опостылей темной и грязной свалкой. "Есть шанс, что она тоже полюбит меня!" - затаив дыхание, подумалось ему и, кратко перекусив на завалившуюся мелочь, вздремнув на проломанном диване, он стал придумывать сюжет для "второй серии", задав Кисе по интернету найти адрес второго такого стула и сочиняя, под каким предлогом он будет его красть.
"Эх, Киса, быть дизайнером - значит вечно переделывать красоту!" - философски изрекал он позже, позируя у украденного предмета мебели и глядя карими глазами прямо в камеру так, точно она была рядом (до чего же это был приятный манерами и внешностью парень, с темно-коричневыми растрёпанными короткими густыми волосами, чуть вздернутым прямым носиком и красивыми линиями скул!) И всякий раз, когда он, выдавая на объектив очередную остро-элегантную импровизацию, думал о ней, его губы чуть вздрагивали, словно он уже целовал её...
"Как играет!.. - восторженно думала, ничего этого не замечая, девушка. - Нет, такой сериал должны видеть все!" - быстро копировала она ссылку с видео по всем знакомым сайтам и оставляя отзывы о сериале.
"Смотри, она хвалит видео! - отметил это Киса, потирая колени после роли напарника грузчика, в результате которой они украли ещё один стул. - Это добром не кончится!".
"Ах, пусть! - слепо-влюблённо отмахнулся юноша, смахивая щепки старого чердака с пиджака, - Главное она любит меня!"
"Или просто сериал с тобой и стульями!" - риторически проронил тот, покупая дешевую сим-карту, чтобы анонимно позвонить следующей жертве их розыгрышей.
"Я хоть и мастер по ремонту мебели, а этот стульчик восстановлению не подлежит!" - патетически царапнул ножом Остап упомянутый объект, как в книжке, и, вытащив оттуда маленького плюшевого щенка (он заранее вспарывал стул, чтобы положить туда миленький крошечный подарок, когда конфетку, когда - открытку-сердечко; ведь "сериал" посвящал ей, той, что изумлённо отмечала это и, вслед за Кисой, повторяла: "А где же бриллианты?!").
"Есть что-то подороже бриллиантов! Но… будет стул - будут шансы!" - отвечал на это на экране Бендер и деловито подмигивал, чуть поправляя кепочку.
"Какой-то не такой, ты, Бендер!.. Не тот, каким был в книге!.." - с накатывающим эхом капризного разочарования подумала девушка, и, тем не менее, привыкшая, что, не подозревающий этого несчастный юноша, скачет сквозь стекло и сталь, день и ночь ради её развлечения, требовала новые серии, теперь не хваля, не благодаря.
"Что случилось?» - расстроенно заболело сердце у Остапа, каждый сон обнимавшего её маленькую стройную фигурку и жалевший, что надо просыпаться и возвращаться, где она в реальности только через Интернет.
Но он не показывал своей тревоги, деловито поигрывая на камеру другой камерой перед свежевыкраденным стулом, провернув очередную аферу под видом фотографа, Киса, жалея его самолюбие влюблённого, или молчал в тряпку, покорно передав перед в скрытием сидения жертвы их уловки крошечную розочку, положенную туда; или утешал его тем, что она просто не в настроении, занята.
"Но что я делаю не так?" - спрашивал себя Бендер, терзаясь душевными муками оттого, что в какой-то миг она перестала видеться с ним (до этого, бывало, они сидели изредка в ресторане, на последние совместно украденные с его помощником деньги, она, обнимая его радостно и робко-целуя в щёчку, вдохновлённо пересказывала "12 стульев" и проделки Остапа там).
Теперь все это пропало, но он все ещё льстил себе верой в то, что просто экзальтация его книжными подвигами прошла, и вот-вот она вникнет в его истинное лицо, в его подвиги ради неё; оттого стесняется брать трубку и переписываться с ним лично, анализируя настоящую любовь к нему...
Он по-прежнему воровал стулья, верный Киса (забавный худощавый мальчонка лет двенадцати в потрепанном пальто с чужого плеча) по-старому подыгрывал смешным деланным баском про сокровища тёщи, до которых был так алчен он; помогал обманывать без ущерба для жизни и здоровья людей Остапу и отправлять видео с "сериями" об этом. Девушка же... Теперь смотрела их, зевая, её подруги в пух и прах раскритиковали старомодность её увлечения книгой про Остапа и сериалом о нем; и от того ей стало стыдно за первые моменты их знакомства и теперь прекратившиеся совсем встречи (он окончательно был свержен с пьедестала ее обожания чем-то, что проскальзывало в каждом их пересечении реальном или виртуально-"сериальным"; нечто, несомненно искреннее, живое, так просившееся к ней из души Остапа, убило в ней всякий интерес к нему, даже книжному).
"Ваш сериал сдулся! Мне наскучило, можете больше не присылать!" - однажды кратко написала она и... ушла веселиться в клуб с подружками. Киса первый увидел это, пыхтя с новым, восьмым стулом, готовясь было нарядиться курьером; как тут пикнул с сообщением смартфон.
"Как знал, что эта девчонка просто использовала его! - пригорюнился он с мыслью о друге, вдохновлённо бежавшего искать... восхитительный ларец, до отказа набитый бриллиантами, как кульминацию "сериала"). - Его сердце будет растерзано, что эти проклятые стулья!.. Что же делать?".
Из этих размышлений вырвало его... Приближение воющей машиной милиции. "Только этого нам не хватало! Кто сдал нас ментам?!" - прогневался мальчонка и... Открыл интернет, откуда надеялся почерпнуть эту информацию.
Он с ужасом обнаружил, что... Все их видео, что Остап со всем трепетом посвящал только той девушке, было залито кем-то во всеобщий доступ в ютуб; и оттуда их наверняка узнали милиционеры.
"Бедный Бендер!" - охнул Киса и побежал предупредить друга, что надо бежать...он же, с отчаянной надеждой пел у последнего стула стихи, что сочинил о той девушке, выложив из ценностей маленькие крылья... даже когда на него одевали наручники, он не останавливал съемку и успел нажать отправку.
Проезжая в тюрьму, Остап... увидел, как она, даже не посмотрев, стёрла его признание, замаскированное под серию с последним восьмым стулом и наконец найденными бриллиантами, целуясь с каким-то парнем, протягивавшим ей айфон и дорогой автограф какой-то модной певички...
"Прости… Я любил тебя, как никогда ни один "Киса" не полюбит бриллианты!" - опустил голову он, пересилив стон сердца и, терпя наручники, послал ей воздушный поцелуй на прощание...

Мишка и Льдинка

Один маленький Мишка бродил по белоснежной долине, и мечтал, как снова...
Придёт к одной ледяной скале, на которой особенно красиво играли лучики солнца. Они рисовали разные фигурки, причудливо точно бежавшие искорками по морозному воздуху и всегда грели сердечко малыша.
Но он пришёл и... Только и опустил взгрустнувший черненький носик, подперев мордочку белыми лапками - на скале образовались трещины и она стала медленно разламываться.
"Эх, жаль..." - вздохнул Мишка и уже хотел уходить, как...
Вспомнил все невидимые сказки, что показывала ему скала переливающимися лучиками, что потом снились ему и уносили в край, где нет печали; бесценные, неповторимые мгновения волшебства их, ради него...
И, быстренько сбегав домой за пластырем, он вернулся к своему сверкающему молчаливому другу и заклеил трещины.
"Не болей, льдинка!" - обрадованный свершившимся, тихонько погладил лапкой скалу Мишка...
И Северное сияние укрыло колыбель их дружбы радугой ветра...
Wings of Love

В предательстве
всегда предают обе стороны


Я выбиваюсь из сил, чтобы бежать дальше, вбивая лапы в кровь, но понимаю, что мне несколько путей - либо броситься на железные пики, либо вернуться и напасть на преследовавших неприятелей (поднял переполох), либо...
Сразиться с тобой снова и насмерть! Мог ли я подумать раньше, что однажды скажу это себе - тебя надо порвать или ты доведёшь меня до гибели! Так лучше я докажу тебе хоть в этот, последний раз, что не такой, как ты...
О, тем ли мы были? Были ли мы такими всегда? Ты бросаешься на меня снова и снова, позабыв словно все, все, что было между нами! Это надо прекратить, клянусь, надо (что меня останавливает? - Один удар лапы и рывок челюстью - и тебе конец)... Тебе ли? Чувствую внезапно, как в ключицу вонзились твои зубы и прокусили едва ли не насквозь, мои силы оставляют меня, и словно в забытьи я отмахиваюсь когтями...
Это конец, я чувствую, ощущая густой туман перед глазами (быть может, это слезы застилают глаза, глядя на тебя?)...
В последний миг, как в сказке, пытаюсь перенестись куда-то далеко, в чистую высь памяти, куда не проникают ни царства, ни людская молва... И как в сказке, приходит на угасающий ум: "Жили-были..."
«...Два необычных существа, живших в волшебном лесу, где по ночам стрекочут призрачные светлячки, а днём переливаются янтарные листочки... Одно существо когда-то было мной (кажется, ты находила красивым моё смуглое лицо с тёмными глазами и волосами, мою немногословность). При желании я становился полу-медведем или медведем полностью и отгонял хищников леса, скромно собирая волшебные кристальные ягодки»... Для тебя - маленькой и красивой девушки, со светлыми, почти белыми волосами, так любившей меня обнять и гладить (или просто побегать рядом в облике красивой собаки с белой длинной шерстью).
«Эти существа жили, казалось, душа в душу, и все делили пополам, и радость, и мечты, и надежду... Были они лидерами маленьких племён, пользующихся дарами волшебного леса и плативших налоги одному богатому князю.»
Долго этот факт проходил мимо нас, словно мы просто слышали о нем от кого-то другого, или читали в книге об этом… и ты продолжала смеяться и петь для меня, и уверять, что пойдёшь за мной куда угодно, ведь "невозможно предать такого храброго и честного, пригожего юношу". "Ах, если б ты меня взял в жены!" - повторяла ты, целуя мой лоб. - "Я была б преданнее собаки для тебя!".
А мои мысли были заняты другим: князь грабит наши племена, рубит чудные деревья леса, чтобы выжимать сок - источник сил и красоты; а у тебя одна свадьба на уме.
И я поучающе ворчу медведем, а ты кидается прижиматься к полу и переворачиваться на живот в облике собаки, поджав хвост.
В глазах твоих читаю: "Ах, ты совсем обо мне не думаешь!" - тщательно скрытый под блеск послушания. Милостиво оборачиваясь и возвращаясь к своей пещере, тяжело передвигая массивные лапы, и слушая трели ночных птиц, размышляю судорожнее прежнего: нет, я думаю о тебе, о нас!.. Когда-то я встретил тебя с перебитой упавшими камнями спиной, помню, как меня потянуло к тебе точно неведомым магнитом и я, взяв скулящую собаку на руки, отнёс тебя к себе в пещеру и выходил; а раз пришёл домой с охоты - а на подстилке лежит... Прекрасная девушка, с теми же повязками, что я накладывал на борзую.
Я просто потерял голову от твоих чистых серых глаз, ребёнком доверчиво глядевших на меня, и не успел опомниться, как поклялся, что сделаю тебя своей невестой, и прильнул к тебе с поцелуями.
С тех пор ты вечно терзаешь меня своей манящей ласковостью и торопишь к замужеству... Порою это точно стая бешеных псов мне на душу, и были часы, когда я хотел зарычать искалечить тебя, лишь бы никогда не видеть... Помню, как ужасалось моё сердце от этих порывов и спасительно напоминало твой чистый взгляд ребёнка. "Она любит тебя! Разве ты не хочешь тоже любить её?".
И я цеплял себя на цепь веры этому голосу, и жил с тобой, научил охотиться в облике собаки, защищал твой сон и досуг, гулял лунными полями.
Ты была счастлива этим и все сильнее привязывала мои чувства своим мягким обхождением и обещаниями всегда быть рядом. Но вот только все было, когда тебе удобно; а я снисходительно принимал это, как ниточку твоего обаяния, без которой ты уже не будет собой, валя в одиночку в образе медведя огромные железные деревья, чтобы отдать их на переплавку оружия (совсем распоясался князь).
Однажды я проходил мимо тебя, и... Внутри все замерло - что-то безвозвратно поменялось, куда-то делся доверчивый открытый взгляд, и желание меня касаться. А я как назло соскучился тогда по твоим ласкам.
"Ну, что ты от меня бежишь? А ведь обещала быть послушнее собаки!" - игриво сказал я, хватая за руки, отчего-то суетливо вырывающуюся, и нечаянно порвал плащ, что ты зачем-то накинула.
То, что я увидел, отняло у меня на миг дыхание, речь и зрение. Я отпрянул, с рыком схватившись за сердце. "Ты... В ошейнике?!". - прорычал я и грубо схватил лапой за руку, от злости норовя укусить.
"Одомашненная неженка, предатель!!!" - орал я ревом медведя, бросаясь на... Борзую, защищавшую свою цепь и платье. - "И после этого ты смеешь смотреть мне в глаза?!" - "Стой, дрянь, я разорву тебя!.." - завопил я, когда собака, изловчившись кинуть мне в морду мешком с песком, бросилась бежать.
В тот момент как никогда я ненавидел тебя и говорил не шутя, все твои ласки, все твои клятвы показались пустой игрой; я с болью глядел в корень - ошейник был с гербом князя, значит, ты подластилась к нему, к нашему общему тирану и врагу. С трусливо-отчаянным лаем, борзая выставила тощую морду, в которой я теперь не видел ни тени милого или красивого, и схватила за нос. Ай, больно! Ну погоди же, тварь!!! Я встал рывком на задние лапы так, что смахнул её и зажал в когтях; ты завизжала так, что и камень б бросился ко мне в ноги умолять отпустить тебя.
"Вспомни хотя б прежнюю её любовь! - шептала сентиментальность.
Я не слушаю и прижимаю тебя к камням, бросая при этом, как тряпичную куклу, ещё пару бросков и...
"Дай мне шанс все объяснить!" - с не по-собачьи тонким воплем задохнулась ты.
Я как очнулся и, поглядев на тебя, окровавленную и еле дышащую, со стыдом опустил, придерживая коленом, обернувшись снова в человека.
"Я сделала это, чтобы спасти свой народ" - всхлипывая начала ты, плача своими снова по-детски чистыми глазами. - Князь захотел меня в питомцы".
"Лжёшь! Он знает, что ты оборотень! - говорил я про себя, с отвращением поднимаясь и швыряя тебе остатки одежды, - Ещё скажи, что ты не делила с ним ложе!" - оскалилось моё "я", вспоминая, как сам, как очарованный, тянулся к тебе по ночам.
"Мы больше никогда не вместе!" - сказал я серьёзно, все взвесив. - Ступай к своему хозяину, собачка, и не попадайся мне, а то порву!" - с такими словами я прогнал тебя.
Не слушая её рыдания: "я не хотела! Это было ради моего народа!". Несчастная хилая подлиза! Пресмыкающееся! Ради её народа она могла пойти со мной в поход на князя, а не прыгать к нему в ноги в женском и собачьем облике.
Но позже я... Раскаивался, жалел тебя и переживал, хорошо ли обращается с тобой князь, скучал по твоему голосу, глазам, по твоим ласкам; по самим воспоминаниям, где мы беззаботно гуляли среди волшебных белоснежных пушинок, мечтая о детях и своём крошечном королевстве, где нам будет на все плевать. Армия моя изнемогала в проигрышах, но моя гордость не давала мне пойти на примирение с ним, тем более я оборотень-медведь, а не вервульф-собака, которой ещё простительно искать себе господина, чтоб спасти свою шкуру.
Противоречия и метания между ненавистью и любовью к ней все ж взяли своё, и я решился на компромисс с совестью: без князя, решил я, ты снова станешь моей, забудешь все и снимешь эти рабские оковы; надо его убить. И, подговорив людей окружить и повязать собаку, я напал на него и разорвал (не могу забыть, как ты с ужасом пищала и... рвалась к нему), хотелось даже и тебе по пасти дать, но что-то черство-слепое сидело во мне и велело доводить свой план до конца.
Так, армия выиграла, и мы снова стали свободными племенами, а я довольный тащил на веревке собаку, приволочив в свою пещеру, бросил на подстилку и сказал:
"Так и быть, собачонка, я прощу тебе твою натуру, как никак я обещал сделать тебя своей невестой! Правда, тогда я тебя ещё любил немного; сейчас же ты для меня - просто трофей врага!"
Ты оскалила морду борзой и куснула за руку.
"Ну-ка не шали!" - на миг проревел я медведем, царапнув её.
"Так что пока - побудешь моей рабыней! - снова человеком сдвинул я брови, склонившись над ней и издевательски спросил - Тебе ведь не привыкать лизать чьи-то ноги! А если будешь хорошей девочкой, возможно, снова заслужишь мою любовь, и тогда все будет, как мы мечтали!". И ещё раз больно дёрнув её за ошейник, так что металл едва не въелся в кости, я пошёл к вождям общин продумывать своё государство.
Я погрузился в свою игру в правителя, купаясь в тщеславном самоутешении, что поступил милосердно, что нашёл консенсус, и верил, что все будет так, как я продумал. Днем руководил деревнями, ковал оружие и охотился, а вечером приходил к тебе, кормил и... Всеми силами пытался вызвать ответ на собственные ласковые слова и прикосновения; ты же либо апатично девушкой отодвигалась от меня и отказывалась от еды, либо борзой скалилась и норовила зарычать.
"Ты мне все лгала! Ты меня ненавидишь! Ты вдвойне предатель!" - плакал я от бессилия медведем, шатаясь ночами в лесу и рвя когти об старинные дубы волшебного леса. "Но я тоже оборотень!" - бешено однажды проревел в виде медведя и силой заставил отвечать на мою тягу к ней.
С тех пор ты стала потише и попослушнее, и даже как-то заискивающе охотно разделяла моё внимание и кротко дарила своё; я радовался, отпивая из кубка вождя и тщеславно гладя тебя, сняв ошейник и посадив рядом, хвалясь гостям своего государства красотой "невесты". Ты улыбалась и делала вид, что тебе хорошо и привольно под моим крылом. Однако...
Как только наши шатры в лесу оставались в тишине после посетителей, наши отношения погружались в пучину откровенных и острых, безмерных взаимных упреков и тихой затаенной злобы каждого на другого, и обнимая тебя в постели, я иногда представлял, как рву тебя медведем, и как это прекрасно; ты, притворяясь, что все забыла, и снова принадлежала мне одной, в порыве ощущения, шептала имя князя, за что я тебя готов был съесть живьём...
Вот так-то мы мучились, и уверяли себя, что наслаждались, приближалось двенадцатое полнолуние, со дня нашего обручения, именно тогда мне предстояло взять тебя в жены. Ты, сияя улыбкой, осторожно попросилась в ближайший городок за обручальным платьем; я, ничего не подозревая, разрешил, вдохновленно, вырезая из металла тебе ожерелье, украшенное моим зубом (когда мы впервые стали близки, мы обменялись частичками друг друга - я - зубом, ты - когтем, клянясь друг другу в вечной любви).
Уже взошла луна, тебя нет. "Неужели она снова предала меня?! Я ей этого не прощу!!! Отрекусь и выгоню навсегда из государства, пусть до конца дней шавкой побирается у людишек!.." - одна мысль сменялась другой. – «Неужто она пропала и нам не дано исправить наши ошибки и возродить нашу любовь до конца?.. Что с ней?.." - терзаясь так, я перебил все палатки, разнёс когтями всю посуду и, в итоге, побросав все, побежал, обгоняя лошадей, в город.
На мой зов ты не откликалась, с дрожью замечаю сброшенный браслет и платье, подаренное мною, перемазанное кровью. Ты погибла? В глубине души признавался себе - чтобы ты не натворила, не переживу ни секунды без твоих по-детски чистых глаз! - повторял я себе так, точно желал впитать это в себя.
Края уха коснулся счастливый визг собаки, так знакомый мне.
"Ты посмела снова взяться за свое?!" - заорал я, вмиг обратившись в полу-медведя.
"Ты понимаешь, что я не прощу тебя больше?" - на медвежьих глазах выпали слёзы, и я со стыдом ощущал их шерстью. - Зачем ты это сделала!?".
"Я нашла того, кто по-настоящему любит меня: он просто кормит и гладит, и радуется когда я рядом, и ничего не требует!" - ответила ты, сжавшись комочком, заслоняя хозяина - юноши покрасивее князя, но бедного, как моль.
"К князю ты сбежала за блестящими игрушками, когда у меня их не было, я знаю! - продолжал цедить я рыки, едва сдерживаясь от ярости, - А тут-то тебе чего искать?!"
"Он всегда любит меня! А ты только принуждал к любви, когда тебе этого хотелось, и я была ещё худей рабыней даже без ошейника!" – огрызнулась ты, с презрением выплюнув какую-то сломанную вещь.
Я пригляделся - это было подаренное мною еще одно ожерелье с моим медвежьим зубом.
"Забирай! Теперь я больше не люблю тебя! И мне не нужна твоя цепь из даров! Меня можно предать, но меня нельзя заставить полюбить!!! Уходи насовсем и оставь меня, наконец, в покое!!!" - и с этими словами ты едва не откусила мне руку.
"И ты говоришь мне о любви?! - рассвирепел я, громя все кругом, чтобы поймать её, - И ты говоришь мне о предательстве?! Ты, которая все время играла со мной?!"
"На себя посмотри! Неуклюжий зверь!!!" - отбивалась ты, отводя меня от хозяина, хотя знала, что не выживет (собачья преданность - не мне - любому, кто будет к ней добр; в отличие от меня, боготворившего ее одну, пусть и порой нелепо или жестко!).
"А ты не мни себя человеком!!! Жалкий вервольф!!!" - я схватил тебя за глотку и потащил в лес, уже зная, что обречён...
«Спустя несколько мгновений... Наша странная сказка закончилась, не успев начаться... Я в последний раз гляжу на луну, издавая клич тоски... Быть может, по тебе, быть может, по нашей погибшей любви...»
Алый туман...

...Стоял над планетой Датомир, как, казалось, и миллионы веков.
Он неприветливо встретил Асоку рефлекторно мелькающими то тут, то там розовыми стрелами световых луков Сестёр Ночи (миг спустя красные силуэты с крылышками изумлённо смотрели на когда-то злейшего врага их Сестры Ассаж Вентресс, теперь - она вела её за руку, почтительно чуть кланяясь, ведь тогрута была в форме ведьм, только с большими крыльями и причудливой короной на лбу; в алый металл которой был врезан... амулет Матери Телзен).
- Мать! - ахнули Сестры, как одна, чтя традиции и тоже кланяясь Асоке, хотя отлично понимая, как могла она, тем более чужеземка, завоевать этот высший ранг их клана.
Они ожидали, что новоиспеченная старшая ведьма будет упиваться своей властью и насмешливо рассматривать руины их храма, намечая тут свои нововведения.
Но бывший падаван Энакина, которого столь не любила Вентресс, совестливо опустила прекрасные глаза, стыдливо перевязывая алые перекрестия ткани на руках и ногах (что лежали как бинты у мумии). Проделывая это, она стояла на одном колене среди окруживших её датомирок (изумлённо перешептывающихся от такого простого и уважительного к ним, простым Сёстрам, отношения).
- Тишина, Сестры! - прикрикнула на них Вентресс, заметив, что её подруга хочет толкнуть речь. - Оказывайте должное уважение нашей Матери!
Этого патетического восклицания было достаточно для того, чтобы рой их, причудливых воинственных бабочек Галактики, смолк и весь алый туман Датомира погрузился в торжественную тишину.
- Я знаю, вы возмущены, что я теперь - ваша Мать! - выдохнула Асока, поднявшись и, сквозь слезы, с трудом продолжая, - Я знаю, что все вы любили Телзен и теряли ради неё своих подруг! Но... Я не могла поступить иначе!
Сказав эту, банальную, на первый взгляд, фразу, она снова замолчала, справедливо готовая к возмущённым злым выкрикам "Самозванка! Смерть тебе!" (Хотя они и не могли убить носительницу медальона Матери, ведь в нем передавалась ей магическая сила и власть над кланом).
Но ведьмы молчали, чуя своей острой интуицией, что тогрута хочет им сказать ещё что-то важное.
Её лицо вдруг вделалось твёрдым:
- Судьба научила меня не прощать предательства! И я совершила то, что сделало меня вашей Матерью не потому, что я решила прикрыться вами! Нет! Вентресс, - девушка учтиво отвела указывающим манером на кивнувшую ей хмурую, но мужественную лысую женщину. - когда мы вместе пытались освободить Ордер Джедаев от лжи, в которую пытались затянуть его через меня, рассказала мне о Телзин, как она точно так же подставила вас, вас всех!
Уверенные в святости авторитета и репутации упомянутой личности, многие Сёстры сокрушенно замотали головами и жалобно выкрикивали.
- Не пытайтесь её оправдать! - прикрикнула на них Асока. - Вы скажете, что ею двигала любовь к вам, а я скажу, что нет! Она в самую трудную минуту в уединении тягалась с Дуку, сводя с ним личные счёты, бросив вас на произвол огромной армии дроидов! А ведь одним магическим щитом она могла защитить вас!..
Самые преданные Телзен сердца согласились с ней, вспоминая, как умирали в тот жуткий для Датомира час, мучаясь от ран, скрытых алым туманом; и какое-то чудо воскресло их.
Это чудо стояло позади их круга и робко пробило дорогу сквозь их стройные ряды, шумя тихо сказочным голосом - высокая словно лань с двумя рожками в полосочку на голове и двумя такими же рожками на плечах, с крыльями из-под живота и добрыми большими, напоминающими бриллиант глазами. Дивный зверёк, встав рядом с Асокой, не забывал расточать ласковые касания крыльями и мордочкой ко всем, к кому мог дотянуться.
- Вы забыли это, ведь укол рогов тропзона возвращает к жизни, но убирает плохие воспоминания. - объяснила новоиспеченная Мать, погладив зверька, - Но это не снимает вины с Телзен! И я проучила её! За всех вас! Мать не смеет бросать своих детей!
Ассаж издала боевой поддерживающий клич и призвала Сестёр принять новую правительницу.
Но датомирки молчали. Видно, чего-то было мало их, казалось б, грубой и прямолинейно закаленной в боях, а все ж непростой душе.
- Вы скажете, что это жестоко! - заключила Асока. - Но я отвечу: только радикальные меры порой могут восстановить справедливость. И Вентресс, и я подтвердим это!.. Зная цену предательства, я не потерплю и не допущу его более, уверена, вы поймете меня однажды…
Она немного отступила, окидывая серьезным взором человека, принимающего на себя ответственность за жизни, владения ведьм Датомира, а её соратница сказала:
- Встанем же с колен, Сестры! И будем отныне защищать справедливость и Датомир, как сделала это наша Мать!
На этот раз Ночные сёстры отвечали дружным криком принятия нового члена их общества, столь высокопоставленного, и тем он был радостнее и больше в нем было надежды на настоящую защиту, любовь и справедливость.
Асока же, скромно взяв лук и кинжал, поправив корону Матери, повела тропзона, Вентресс и свою свиту Сестер в деревню, совместными силами хранить тайны алого тумана Датомира...


White whisper

Точно ожившая ночь, рука в чёрной перчатке чуть касается тихо стекающей алой капли. Подумать только! - она - все, что осталось от казавшихся бесконечными дней и ночей его счастья... Он хотел привязать в собственном сознании такое понятие сложным и противоречивым ощущениям внутри, с дрожью ловя последние ниточки капли, ещё секунда и она пропадёт навсегда, это так странно...
Юноша в металлической маске на пол-лица, придающей ему кошачье выражение, поднёс внимательно поднёс к серым глазам, чуть подведённым, руку, надеясь разглядеть хоть малость капли; увы, она, кажется, утонула в темноте бархата перчатки...
Покрытые темной пудрой губы задрожали, ловя невольно едкий холодный воздух (юноша обнял себя руками, с чувством, что до омерзения надоело ловить на бледных вытянутых скулах и причудливых выпуклых ямочках у рта, собственные чёрные волосы до плеч, со всем старанием ухватился за миг погружения в безразличную тишину (лишь изредка прерываемую шорохом рук о старое чёрное пальто)); что же ещё как нельзя лучше подходило его одиночеству посредине ледяной миниатюрной квартирки?..
Надо было репетировать номер с чудесным выживанием в заточении холода (он был малоизвестным фокусником, приглашённым в чужую программу о тайнах магии попопулярнее, устав бороться за рейтинги собственной), заодно предаться философским размышлениям, почему его так взволновала потеря этой совсем крошечной алой капельки. Новоиспечённые коллеги находили его странным (приятным, но молчаливым собеседником, любившего уткнуться в укромном уголке со стаканчиком горячего кофе и с... тоненьким медальоном, что открывался и был предметом его утешения в чужом коллективе (юноша гладил осторожно портрет... черного льва и почти со скучающим трепетом прикасался к крошечному клочку его темной гривы)). А вокруг все спешили по своим делам, и никто даже не интересовался, что это за животное, и почему маг так дорожит его изображением (проведя в обществе медальона несколько минут, он поспешно прятал его за пазуху пальто, у сердца)...
Да и хорошо, что не спрашивали - умиротворенно повторял себе мысленно чудной юноша, стараясь отыскать мимолётность сказки, всматриваясь в отточенные грани льда, куда его согласно задумке помещали; операторы и ассистенты колдовали над техническим вопросом его безопасности и зрелищности трюка, а волшебник, ахнув, поймал для себя в линиях застывших кристаллов холода точно меткий след львиных когтей, и вновь отчаянно-скучающе провёл рукой, с мягкой нежностью элегии...
Его уже закрывали вторым блоком льда, а он самозабвенно все водил по нему рукой, рисуя невидимый благородный лоб, нос, пушистые губы и нижнюю челюсть, мощные скулы и гриву льва; соприкасаясь душой со всем старанием с его завораживающими жёлтыми глазами и густым чёрные мехом, забыв про холод и время...
Он радовался вместе с ним снова, чуть улыбаясь, снова погружаясь во мрак сцены, где представлял трюк со львом и клеткой; вспоминая царапину на половину лица, в момент конфликта их порою непростых отношений; осторожно приподнимая занавес каждой волны тепла сильной и большой груди животного, укрывающего его дрему (они вместе засыпали на полу заброшенного помещения, за которое маг ещё и отдавал половину скудной зарплаты (вторая уходила на пропитание себя и питомца, большей частью питомца; на попону и игрушки и аксессуары для льва и для памяти о нем; юноша ведь растворял себя в любимце; и тот отвечал ему столь ж искренней и горячей привязанностью)).
Лёд тем временем все крепчал и уносил в свой белый шёпот секунды и часы; а фокусник все цеплялся за воспоминания о своём единственном четвероногом черношерстном друге, стараясь изо всех сил обойти одну деталь - ту самую, внезапно пронзившую его сердце болью слез алой капелькой (лев умер, заслонив и толкнув его на пол, бросившись сам на нанятого недоброжелателями киллера, поранившись о стекло перед этим, его застрелили; юноша остался невредим, полиция обезвредила преступника, все пошло своим чередом, его потихоньку стали принимать и любить, не так сильно, конечно, как того фокусника, в чью программу его пригласили в гости; но его тщеславию и кошельку хватало; и все же...)...
Он опустил поспешно голову, едва успев скрыть слезу (всю бы свою славу и благополучие он б отдал за то, чтобы лев не покидал его, никогда, и чтобы сейчас, как обычно, он смотрел смышлёным взглядом на его работу и ждал, когда они пойдут домой, без слов делясь впечатлениями, идеями, надеждами и мечтами друг с другом)... Резкий укол в груди вновь; маг зашатался, от неожиданности на миг, поскользнувшись и упершись руками об обжигающие холодом стены; но потом все понял и...
Падал, холодея и обессилев, чувствуя, как темнеет в глазах, на носилки уже с улыбкой (это все кусочек стекла в память о питомце, высунувшееся из медальона), отметив знакомое алое пятнышко, что отпечаталось от него на блоке, напоминавшее взгляд льва...

Sweet Lullaby

…После оваций, был подан сигнал на бис, и Валентино пришлось снова собирать в тайники уставших и перепуганных голубей; давая им зёрнышек и гладя по грудке. Затем он глянул в зеркало и поправил грим; немного удивляясь самому себе в глубине сердца, почему он, ещё молодой и с талантом, с приветливой и доброй душой, с интересной внешностью, отпечатавшей след не то индийского раджи, не то турецкого султана среди предков, все ещё один.
И каждый раз разум давал отрезвляющий ответ – он, прежде всего, знаменитый фокусник, богатый и славный, но в плохом, с его точки зрения, смысле.
"Всякому лестен богатый и популярный друг, любая захочет знаменитость в женихи" - думал он, а сам прятал это за улыбкой и фирменным особым блеском глаз, выходя на публику вновь. - "А лишись я всего этого, какого было б?.. Впрочем, кому я нужен, особенно без своих шоу?.." - горько выдохнул он внутри себя, кланяясь публике и готовясь к новым номерам...
Они и составляли его мир, всякий раз он верил в частичку волшебства во всяком, даже самом простом трюке, впитывал её в себя и потому через жесты, взгляд и улыбку расточал её в глаза и сердца зрителей; но постепенно - шоу, съемки, фотосессии и интервью, репетиции и продумывание номеров, утратили всякую, самую малую тень атмосферы магии, превратившись зато в отличное средство бегства от самого себя. Валентино устал даже осознавать, что стоит ему выйти со сцены - он точно погружался в мир, разделённый на тех, кто знает его шоу, и тех, кто не знает их. От первой группы ему доставалось все - от симпатии с обожанием до зависти с ненавистью; от другой - ничего.
Юноша, смыв остатки грима, сосредоточенно ухватился за эту последнюю мысль про "ничего". Казалось б, если это так, то не грозят ему оттуда ни надоедливые поклонники, ни недоброжелатели с их ядом; и все же... Это грустно, даже страшно. Надо бы знать, инстинктивно, он немного впитывал в себя истины индийских йогов, согласно которым "ничего" - это блаженство, смысл жизни и непостижимая сказка колеса Сансар; о неге "ничего", пели в колыбельной в детстве его прадедам.
Но времена меняются, и сейчас эта константа, скорее была непосильным испытанием, проклятием для многих, и он со страхом ощущал себя в их числе, жалея этим самым о том, что пискнул на весь мир о собственной исключительности. "Какой же я "неповторимый"?! - повторяя слова конферансье, анализировал маг, собирая свои нехитрые пожитки и направляясь в одинокую квартиру поздней ночью, плюнув на такси. "Если я, как и все, так боюсь, что это "ничего" случится и со мной?".
"И дело даже не в любви!" - продолжал он методично колдовать самообманом над рассудком, тоскливо толкнув дверь дома, спеша почистить и убрать до следующего шоу дорогой сценический костюм и реквизит, рассеянно разогревая себе бургер с кофе.
"Дело во мне! Я цепляюсь за шоу как за смысл жизни, а может, он в том, чтобы пробовать новое, рисковать и преодолевать трудности?.. Впрочем, чем я голову забиваю?.. Быстро ужинать и спать, надо завтра опять на шоу!..." - отмахнулся он от мучительных рассуждений.
Но уже засыпая, в полудреме, Валентино вдруг вернулся к философствованиям, представив себя вкусившим этого "ничего", примкнув к тем, обычным людям, не интересующимся им и фокусами, забросив ремесло и быстренько став парикмахером (как хотел в детстве) - и вот срезан и заброшен тоскующий о нем питомец-талант (да и он бы скучал по нему временами); нет ни славы, ни гонораров, ни фанатов, готовых в любую погоду и час дня-ночи посмотреть его выступление, улетучивается вся эта колыбельная его жизни, что укрывала его от банальной серой реальности.
И во сне проступил причудливый черно-белый узор, чуть сияющий и напоминающий маску. И эта причудливая маска встала на его лицо и принесла вдохновение - он раскрывает фокусы, стараясь заглянуть в самую суть "ничего", когда даже в магии нет волшебства…
Проснулся юноша задумчивым и едва успел на репетицию, вспоминая дивный черно-белый узор и прикидывая, а вдруг все же возможно как раз именно так избежать той пустоты и разочарований, что наползающим призраком, казалось, преследовали его, и будут у такого шоу ценители, и, как прежде, будут носить его на руках, если не больше... И убаюкивающей колыбелью тщеславие напевало ему известность теперь на весь мир и память на века... Валентино очнулся от мокрого носика кролика, приятно посапывающего за пазухой (он должен был показать классический фокус с пушистым малышом и со шляпой-цилиндром).
"Вот этот кроха не понимает ни славу, ни деньги... Всю эту шелуху, ради которой мы стираемся в пыль..." - приятно глядя добрыми глазами в камеру и очаровательно улыбаясь, рассуждал чародей, простодушно-деловитым жестом "колдуя" над цилиндром. "А он счастлив!.. Однако, возможно потому, что ему есть кому подарить своё общество и ласку... Как все сложно" - устало отчаялся Валентино, заставив себя отвести глаза от одной из девушек в зале, с чёрными волосами и синими глазами, с особой благодарностью и каким-то манящим теплом глядевшей на него.
"Не её ли я видел во сне?" - изумлённо-с трепетом спросил себя юноша, невольно все возвращаясь к ней взглядом и влюбляясь в неё. "Если б мы были всегда вместе!" - с тоской грезил он, нехотя поворачиваясь за кулисы. "Но меня держат эти оковы контрактов, номеров, этих денег и славы, славы и денег!" - повторил он про себя эту замысловатую колыбельную, слаще которой не было для кого-то другого, но не для него теперь.
Чёрные волосы и синие глаза той хрупкой девушки ни на секунду не оставляли его сердце, все больше заполняя надеждами и мечтами об их обладательнице все, ставшие вдруг ничтожными и лишними, амбиции. "Быть может, это моя судьба и у нас могла б получится семья, дети, я мог бы научить их делу парикмахера, как сам хотел или ремеслу иллюзиониста, будь оно уж неладно!" - страстно признался сам себе Валентино, раздавая автографы и фото на память поклонникам, замечая, что та, о которой он вздыхал, скромно стоит у дальней колонны и, видимо, очень радуется, что его так любят.
"Всю эту любовь я отдал б за миг с тобой!" - мысленно шепнул ей юноша, блеск глаз которого стал ещё таинственнее. Часы били время покидать этих зрителей и спешить к новым. Фокусник, немного подумав... поцеловал на прощание зайку (и все равно, что за него выплачивать процент) и, привязав к его шее ленточку с сердечком (в нем свои написал телефон и адрес с именем), передал его этой девушке, очень надеясь, что они увидятся вновь…
"Не знаю, прав ли я, но… время покажет..." - изрёк про себя он, зайдя по пути в мастерскую театрального реквизита и заказывая маску, черно-белую, грозившую либо перечеркнуть ему карьеру, а то и жизнь, либо достичь чего-то нового, доказать самому себе, что он не боится этой загадочной колыбельной про "ничего", когда даже в магии не будет секретов (он раскроет их, став Человеком в маске)...

Limmerian Warrior

Тихая неслышная поступь льва, что был словно высечен из камня и сверкал глазами, заоблачная арфа Олимпа - все потихоньку стиралось из его памяти (он осторожно слушал приближение сна, которому не будет конца). И даже в этот миг он силился подняться на сломленные лапы, чтобы догнать их...
Мелкие-мелкие соратники Морфея со счастливыми улыбками выживших спешили в будущее, где боги уже не смогут остановить их с помощью Лиммерийского Льва, и миллионы их детей будут страдать от их гнета; а ведь когда-то...
Хитрец Морфей боялся Зевса и его могучего брата Аида, и не решался спускать на землю рвавшихся пакостить человечеству воинов - Лень, Удовольствие и Жадность, это были три монстрика, обычно обитавших в медленных водах его реки снов, и очень скучавших там. Жадность - огромная синяя коротконогая собака с длинной густой шерстью с безобразным детским лицом, Удовольствие - змея, цепко сковывающая кольцами из стального тела; и Лень - ...пригожий юноша, веселый и безответственно часто забывавший о своих младших вояках. Бог ночи терпел их шуточки и выходки в реке, где они распугали и погубили всех обитателей; но...
Более не мог сносить славу Зевса и его братьев - Аида и Посейдона, создавших с остальными богами славный и подобный им народ - людей: тогда каждый земной мужчина или женщина были честны, трудолюбивы, смелы и радостны, делая этим счастливыми своих небесных создателей.
И редко они возвращались к подушкам и одеялам, к мечтам и фантазиям, что водились в красивой искристой воде реки Морфея, чем убавляли его известность и прибавляли ощущения никому ненужности. Завистно стало ему, и многие века придумывал он таких монстров, которым под силу было б силой обратить народ поклоняться одному ему, чтобы забыли люди остальных олимпийцев и тех, кто их создал.
Взял он горсть золота и песок из часов, вдохнул жизнь - получилось Удовольствие, смешал выпавший клык Цербера и волос гордого и ненасытного Минотавра - родилась Жадность; казалось б, не было чудовищ страшнее; но захотелось коварному повелителю сна создать ещё одного, перед которым, так или иначе, никто не смог б устоять. И измельчив тончайшую струну самой нежной лиры с лепестком самой красивой розы, сотворил он Лень. И вышел последний монстр таким сильным, что стали первые два ему на службу и заколдовались исчезнуть, лишь только когда оно будет сражено.
Увидел Зевс, что стали Лень и Жадность с Удовольствием творить с людьми, какими жестокими, глупыми, слабыми и трусливыми, лживыми становились они ради того, чтобы дать себя околдовать прекрасному юноше, злобной собаке и змее. И послал он за подмогой к Посейдону. Наслал морской владыка на врагов электрических скатов и рыб-мечей. Засверкала Лиммерийская земля, на которую напали слуги яростного Морфея, от молний, заполонилась звуками лязгающих мечей; но... Заглянув на поле брани, Громовержец, опечалился - рубились между собой рыбы, и подбадриваемые недобрым Удовольвием; метали искры скаты, срывая все съестное себе ими, обуреваемые Жадностью; а верных дельфинов Пойседона, что были посланы образумить и вернуть оплошавших воинов, усыпил Лень.
Далеко внизу от Олимпа человечество все больше забывало труд, свои интересы, честь и славных богов, что создали их, все больше любили подушки и одеяла, сон и мечты; и радовался Морфей, которому чудилась скорая победа. Но встревоженные боги не желали так скоро сдаваться, Зевс Вседержитель сам повёл войско пегасов и огненных кентавров на неприятеля. И, о ужас! - едва подойдя к Лени, он почувствовал, как красивый и ласковый взгляд юноши точно диктовал ему: "Даже не пытайся, это не возможно, отнимет все твои силы; лучше приляг!". Он хотел было метнуть молнию в юношу, но... Тому стоило лишь чарующе улыбнуться, как рука Зевса ослабела и... Он раздумал нападать, развернув колесницу и поспешив к своему ложу.
И только после сна он очнулся и с ужасом осознал - пока он предавался магии Лени, его слуги разбили его войско (кентавры с Удовольствием болтали, точно друзья, обняв его, забыв время, пегасы с Жадностью кушали нектар и амброзию, подносимые ею, и никак не могли насытиться).
А Лиммерия продолжала терять тот светлый и чистый облик, когда-то дарованный ею олимпийцами; люди её теряли даже свое лицо, впитывая в себя убеждения, взгляд и улыбки, да даже самое дыхание, шаги монстров Морфея, убрав с храмов всех богов, кроме него; и ликовал он, как никогда.
Но Аид, жалея могущественного брата, с отчаянием переживавшего поражение, придумал выход. "Если люди и звери, полулюди и полузвери околдованы Ленью, Жадностью и Удовольствием, то... Наверняка, тот, кто то зверь, то человек, то словно камень, не подвластен их чарам! - решил он, вырезая стеклом из зеркал душ из камня фигуру льва и зажигая синим пламенем из своей короны ему сердце...
Так ступил на землю Лиммерийскую титан, что по своей воле мог обращаться в красивого, точно каменного льва, являясь на самом деле очень высоким и приятным каменно-бледным юношей, с причудливым шлемом, чуть закрывающим лишь лоб и уши и щеки, с падающими на плечи темно-синими волосами и серыми, чуть отливающим синим огнём, глазами; был он немой человеком и грозно рычащий зверем; добрым нравом и преданным сердцем.
Воин Аида ступил напротив трёх монстров Морфея и долго бился с ними мечом и когтями, но сила Удовольствия и Жадности не ослабевала, только искали они внутри судорожно Максимилиана (так его звали) какое-то секретное место, чем можно было б увлечь и пленить его; но тщетно: титан не страдал ни скукой, ни забавами, не ослепляла его ни гордость, ни знания; скромно и просто служил Максимилиан Аиду и его братьям, охраняя начало реки Стикс, до того, как владыка Тартара, наконец, все взвесив, призвал его к защите Лиммерии.
Все люди наблюдали битву, зная, что новый воин послан богами и, уж теперь, наверное, победит, ведь знали они, что неподвластно было и Зевсу то, чем повелевал Аид, значит, его воитель самый могучий; и смотрели они, содрогаясь на битву чудищ и титана. Не говорил ни слова Лиммерийский лев, но делом он доказывал свою храбрость и твердость, изнемогал он от порезов и усталости, но не выпускал меча и не убирал когтей и клыков.
Понял Максимилиан, что от Лени вся сила у остальных врагов, что, победив его, можно остановить произвол Морфея; обернулся он человеком и вызвал на бой его один-на-один. Юноша вышел и, как всегда уверенный в своем зло-неотразимом обаянии, стал заговаривать с ним ласково, строя глазки и улыбаясь приятно-приятно. Твёрд был защитник Стикс, стоял, точно камень, отвечая только взглядом, жестами и твёрдым шагом, вынимая меч и все надвигаясь на Лень.
Испугался противник, стало его, подобное Эроту, лицо словно криво и жутко вырезанное циклопом, заскрежетал его голос страшно, выпустив когти: "Бросай все, ты не сможешь! Иди спать! Поклонись Морфею!". И бровью не повёл титан, взяв его, как щенка, за шкирку и подняв высоко в воздух, приготовившись убить.
Удовольствие и Жадность, как и их главарь, с каждой минутой таяли от руки Грозного воина Аида, и осознавали, что если они не найдут слабость у Лиммерийского льва, пропадут они навсегда, ведь уничтожит их, разгневанный победой олимпийцев, создатель.
Стал Лень молить о пощаде, но не слушал его грозный слуга Олимпа. Тогда задумал злой монстр погубить титана; и, быстро вдруг сообразив, как это совершить, подал знак Удовольствию ткнуть в первую попавшуюся красивую девушку, чтобы тот, всегда одинокий и втайне давно тосковавший по любви, отвлёкся и влюбился.
"Смотри, каким героем ты будешь в её глазах, если пощадишь меня!" - снова приветливым голоском произнёс монстрик Морфея, следуя рукой за их указанием - показывали они на одну девушку - красавицу Персефону.
Была она тиха и добра, в тёмном закрытом платье с капюшоном и шарфом, с чермными красивыми глазами и волосами, бледная и задумчивая, она вмиг покорила сердце Лиммерийского льва и он, поразмыслив над словами Лени, не отрывая от неё взгляда, помиловал его, обернувшись зверем и неслышно крадясь за ней.
Персефона прилегла опочить на берегу реки Стикс, устав от своих дел; и долго смотрел на неё юноша, чувствуя, как все сильнее и сильнее хочет поцеловать её. Не выдержав, наклонился он и коснулся бледно-розовых губ; совсем не заметив Аида, неожиданно вернувшегося с Олимпа.
Каково же было разочарование и боль владыки подземного мира, когда он понял, что самый сильный и преданный воин имеет слабость, и весьма непростительную - он посмел коснуться его жены. Разгневался брат Зевса и поспешил к нему - выплакать своё горе и просить отмщения.
Быстро придумал Громовержец кару Лиммерийскому льву, за то, что он ослушался повелителя и повелся на уговоры Лени и его приспешников. Он велел внушить богам всем жителям тех земель страх и ненависть к, сосланному к ним, юноше, а самого заставить быть яростным и безумным.
Несчастный титан сам не понимал, отчего он бросался на тех, кого недавно так рьяно защищал, по-прежнему не в силах сказать ни слова в свою защиту человеком и лишь устрашающее рыча зверем. Прошли так многие века, пока не пришёл в те земли Геракл.
Он был наслышан о Лиммерийском Льве и велено ему было убить его, чтобы стать богом; гордый и сильный, он напал на титана и задушил его.
В последний миг той битвы… юноша не сразу ощутил острую боль в сердце от поломанных лап, от потери всех, кто верил ему, от воспоминаний о Персефоне... Тихая неслышная поступь льва, что был словно высечен из камня и сверкал глазами, заоблачная арфа Олимпа - все потихоньку стиралось из его памяти…


tong.gif
Месть... шулеру

Ничто не предвещало беды или чего-то необычного: стоял обычный летний денёк, когда, почивавшие на лаврах славы и отдыхавшие от поимки злодеев, Спасатели занимались хобби, удалившись в разные части Штаба. Рокфор с усердием... записывал рецепты за просмотром кулинарной передачи; Гаечка листала журналы о технических изобретениях, Вжик играл сам с собой в теннис, отбивая крохотный мячик об стенку.
Чип и Дейл играли в карты, да непростые: Дамами были Гаечка, Тамми, Фокси и Лавайни; Валетами - сами бурундучки, усатый мыш и зелёная кроха; а Королями - Толстопуз, Нимнул, Бад и Лу; Тузы всех мастей были украшены эмблемой Спасателей. Эти яркие и оригинальные карты им подарили их новые друзья - Макс, попробовавший себя в искусстве дизайнера, и его команда; чем вызвали у Чипа и Дейла огромный восторг (друзья по много часов каждый день играли ими в дурака, покер, очко, ведьму, пьяницу, раскладывали ими пасьянсы и никак не могли нарадоваться им).
И вовсе они не подозревали, что именно тем деньком... карты словно взбунтовались против Дейла и красноносый бурундучок, как ни выставлял судорожно лучшие масти, никак не мог выиграть в покер у Чипа (а ставки были на, с его точки зрения, святое - конфеты и арахис).
И отчаянно раскрывал карту за картой он, предчувствуя неминуемый проигрыш, как вдруг... Страшная жадность до орешков и сластей подсказали ему выход и он, ни с того ни с сего усердно болтая с приятелем обо всем на свете, подсмотрел у него незаметно карты. Так он, немного погодя, быстро выиграл партию и, оставив товарища с горьким вздохом читать анекдоты о сыщиках, упивался победой, заедая её конфетами и арахисом.
Наевшись от пуза, Дейл поспешил отдохнуть, устремившись дремать на любимый диванчик. Снилось ему, что все мастера покера хлопают ему за его блестящую тактику и вручают медаль.
…- Ты посмотри, выиграл он! - вдруг коснулся его уха жуткий приглушённый писк.
- Кто здесь? - с красноносого бурундучка сон сняло рукой враз.
- Хих, он даже не узнает нас! Ну конечно, ведь мы перестали терпеть его жульничество! - продолжал другой, такой же писк со скрежетом.
Дейл свалился с диванчика от ужаса, открыв глаза окончательно и увидев... Как часть карт, одна за другой, выходили из картонных рамок и, немного кривляясь игрой в шашки, двигались на него шеренгой; другая витала в воздухе, строя неприятные рожицы.
Особо корчился Валет Пик, эдакая его копия с таким оскалом, какой он видел только в фильмах ужасов про акул, и безумными глазами, в которых вращались круги в разные стороны.
- Ну-ка теперь поиграй с нами, шулер! Поймай! - подбадривал его Валет, летая и пикируя прямо ему в нос, больно кусая зубищами и помешано хохоча.
- Ой-ей!!! - с воплем выбежал из комнаты перепуганный бурундучок, а ватага разъяренных карт мчалась за ним по пятам, припоминая все случаи его мошенничества, что помогали ему обыгрывать не столь ловкого и хитрого, зато доброго и честного Чипа.
- Спасите!!! - забился в угол Спасатель, схватившись за голову и не зная, куда деваться: точно в наихудшем ночном кошмаре, отовсюду окружали ожившие карты, летевшие в картонках или выпрыгнувшие оттуда - Рокфор, Нимнул, Вжик, Гаечка, Тамми, Толстопуз и другие - смотрели на него воплощением вселенской укоризны совести, в глазах плясали развеселые одинаковые Валеты Пик, что пугал больше всех.
"Хлоп!" - быстро что-то свистнуло щелчком над ухом Дейла. Он оглянулся с изумлением - Валет Бубнов, изображавший его друга в фирменной шляпе, курточке и с хлыстом, поспешил ему на помощь, размахивая своим оружием на Валета Пик.
Завязалась горячая битва, в ходе которой карты, что недавно сообща так дружно его не то пугали, не то дразнили, принялись мутузить друг дружку, так старательно, как если б это были гладиаторы на арене какой волшебной страны.
- Что здесь происходит? - удлинилась мордочка прибежавшего Чипа, еле уклонявшегося от щелчков хлыста Валета Бубнов, глядя на эту кучу-малу.
Тут понял его красноносый друг, что... не в силах больше терпеть свой обман.
- Ой, обманул я тебя, Чипка, в той партии! - запричитал он со слезами (не уточняя, в какой именно партии, ибо таких было много) и бухнулся ему в ноги. - Они все не лгут, я лгун, я шулер!
- Ну-ну-ну!.. Ну, будет тебе! - растроганно обнял его второй бурундучок, закрывая собой от карт и погрозив им пальчиком...
…- Чипкаааа! Отнеси скорей назад Максу этот... - запищал, вскочив... проснувшийся, угнетенный впечатлениями этого странного жуткого сна, Дейл, с трудом подбирая слова, - Этот... Дурдом в картонках!!!
- Зачем? Надоело со мной играть, отдай колоду, я пропущу пару партеек с Гаечкой или со Вжиком! - рассудил тот.
- Э-не! - встрепенулся его собеседник, движимый любовной и дружеской ревностью, - Я готов, тассуй!
- Я не буду больше жульничать! - тихонько шепнул он Валету Бубнов, что подмигнул ему добродушно, как тот, кто подарил им эти дивные карты...
Blue of Moon-Magic

Меня тихонько будят тонкие белоснежные лучики и волшебные плавные звуки, и, кажется, я знаю, что это означает. Это означает, что пришло время мне снова проводить вас в мир магии, а также - её секретов, вместе с моим другом - Человеком в маске. Этот странный и добродушный юноша совсем еще недавно только приобрёл этот загадочный, бело-чёрный аксессуар и стал сниматься в передаче, которую мы с вами, дорогие зрители, так любим (да, напомню вам, что я - обычная камера, неизменно сопровождающая каждый выпуск его приключений во Вселенной фокусов). И так, что же нас ждёт сегодня?
Я старательно обвожу цифровым глазком тёмный ангар, и не вижу нашего мага, только какой-то белоснежный крупный предмет, напоминающий точно лунную статуэтку павлина. Вдруг бах - дым, искра и - она распушает прелестный хвост, усыпанный нежными белыми алмазами перьев, он живой! А вот и наш приятель - Человек в маске артистическим манером торжественно выходит откуда-то сразу впереди него поприветствовать публику и величественную птицу. Он даже поклонился чуть павлину и погладил его, чтобы доказать - это настоящий, причудливый помощник первого номера. Очевидно, ему приятно видеть нашего чародея, так как великолепный веер хвоста он не убрал. Тем временем маг плавными пассами проводит руками над ним, не забывая играть белой тряпочкой, что была уж приготовлена на полу.
Я просто заворожена этим зрелищем, притягательность которого усиливалась приятной тихой музыкой и полумраком сцены. Наш герой накрывает белой тряпочкой полностью павлина, совершив магические жесты. Потом открывает снова, наполовину, взглядом показывая облегчение (видно этот новоиспечённый необычный питомец приглянулся ему). Птица спокойно чуть поводила головкой с роскошным хохолком, не убирая сказочного белоснежного кустика хвоста. Наш кудесник даёт ему зёрнышек и снова гладит, кивая нам: "Послушный мальчик!". Затем он обходит его вокруг, продолжая играть белой тканью и колдующими движениями рук.
Он опять накрывает любимца занавесом, но так, чтобы чуть видно было край с одной стороны его грудки и незабываемого хвоста и гладит. Птица отвечает ему лёгким покачиванием, наверное, счастливая таким заботливым и ласковым хозяином; спустя несколько мгновений занавес снова закрывает её полностью. А Человек в маске продолжает окутывать павлина и нас околдовывающими пассами рук, плавно покачивая тканью. После процедура с накрыванием полностью белой пташки и приоткрыванием её частички хвоста и фигурки повторяется (с другой стороны). Волшебник не забывает акцентировать внимание на том, что никакого чучела не успели поставить и его пернатый друг настоящий, чуть осторожно снова касаясь хвоста (тот отвечает покачиванием).
Потом он закрывает павлина опять и приоткрывает его хвост, все такой же роскошный и сверкающий. Но что это? Взгляните, точно причудливые двери, пучки хвоста раздвигаются! И спустя несколько мгновений мы видим тоненькое лицо девушки с синими глазами и черными волосами! Похоже, волшебник сам в шоке от изумления, восторженно-осторожно помогая ей сойти с небольшого постамента, накрытого белой тканью, из которого она возникла на месте павлина. Она необыкновенно хороша в белоснежном платье с облегающими меховыми рукавами по локоть такого же цвета, и с сияющими белыми веерами, и точно в память о павлине, она носила ожерелье с украшением из белых бусинок в образе его хохолка. Совершенно очарованный своей невестой маг с трепетом взял её за руку и принял эффектную позу (если вам захочется подольше посмотреть на них или сфотографировать).
А потом последовали... Клубы дыма, причудливая синева и буковки коротенького ролика, который мне не терпится быстрее пройти и узнать, как Человек в маске превратил белого павлина в свою любимую (думаю, и вы сгораете от любопытства). Скорее, за ним! Вот опять ангар и... Белоснежная птица на месте, мага нет, как и его возлюбленной-ассистентки; но не спешим огорчаться, ведь это лишь сценарий и начало трюка! Вот клубы дыма и искра прямо перед моим объективом. Но старательно прищурившись, могу разглядеть, как... Накрытый постамент белой скатертью пришёл в движение и из него вылез маг!
Он фокусирует наше внимание, подойдя к нему немного с другой стороны, чем в протяжении всей иллюзии - павлин сидит на жердочке, прикрытой тканью, между ней - два отсека, довольно глубоких, чтобы поместить двоих человек (один из них прикрыт ещё одной белой тканью). Улыбаясь одними глазами, наш герой снова заходит в отсек спереди и выходит из него, показывая, что если делать это аккуратно, никто и не заметит это среди дыма и искр, тем более все внимание привлекает павлин, спокойно распушивший хвост. Следуя ходу этого причудливого спектакля волшебства, Человек в маске кланяется пташке и гладит её, подбирая ткань, упавшую после его появления (а нам казалось, что она была приготовлена). Чародей накрывает наполовину павлина и открывает, показывая, что он действительно ещё на своём месте, и одновременно показывая одним взглядом и жестами: "А сейчас смотрите внимательно, дорогие!". Он кормит и гладит павлина, со смешком, что видно сквозь маску, как бы говорит нам: "Хорошая птичка!", и начинает обходить вокруг, но уже более медленно и свернув ткань.
Делая вид только в воздухе, что накрывает тканью питомца, чтобы мы могли увидеть механику чуда, он осторожно сдергивает ткань со второго потайного ящика, оттуда тотчас показалась девушка-помощница, быстренько убрав покрытие и приготовив первый веер. Фокусник развернул ткань и закрыл её так, как он делал это в номере, и вот - наблюдаем "частичку хвоста и грудки павлина», потом снова убрал, чтобы поделиться с нами ещё одним секретом - пока девушка играла роль птички, отвечая на его касания, чуть вздрагивая веером и рукой, другой она аккуратно взяла пернатый оригинал и положила в ящик. А кудесник продолжает отвлекать нас игрой занавесом и жестами, немного погодя, накрыв её с другой стороны (не убирая веер, она приготовила второй, чтобы они оба напоминали белую радугу искристого хвоста и опять осторожно прикинулась его настоящим хозяином, чуть шевельнув другой рукой и иным веером).
Человеку в маске осталось только в третий раз накрыть и открыть её наполовину, чтобы она приготовилась к выходу из отсека, не задевая спрятанного белого любимца, и совершенно искренне влюблённо восхититься, эффектным появлением её красивого лица, обрамлённого занавесами вееров, её фигуры в мехах и белом платье; и помочь покинуть тайник, а в финале радостно приобнять её, приняв позу, жалея, что это ненадолго, ведь впереди ещё номера.
Скучный голос конферансье и минутный клип подтверждают это его утверждение, и мы переносимся в маленькую комнату с алыми шторками, где нас уже ждёт чародей, наспех слегка изменивший свой туалет, лишь расстегнув тёмный пиджак в тон чётному бархатному свитеру и таким же перчаткам, но все равно постаравшись так встретить нас в ином образе. Перед нами столик с непримечательным блюдцем и, казалось, больше ничего. Но постойте! "Смотрите, что у меня для вас есть!" - говорит нам маг без слов, вытаскивая из кармана пиджака... Крошечный кристалл на цепочке, тот самый, который используют гипнотизеры.
Наш хитроумный товарищ явно что-то задумал, принимаясь горячо буравить пронзительным взглядом этот камешек и присовокупляя фирменные магические жесты; неужели это то, о чем я подумала? А он все продолжает этот ритуал, временами поглядывая на нас многообещающе и ласково-лукаво, осторожно одной рукой занося кристалл над тарелочкой, а другой колдуя. Хлопок в ладоши - "Вуаля!" - демонстрирует откинутая рука мага: цепочка с украшением гипнотизеров повисла в воздухе, точно её саму ввели в транс! Невероятно! Видимо, чувствуя ваш восторг и тихо радуясь ему, скромный фокусник предостерегающе-мягко чуть выставил ладошку. "Это ещё не все!" - словно хочет он сказать нам. И опять начинает упражняться в загадочных магических движениях рук. Поставив горизонтально руки на некотором расстоянии по обе стороны от аксессуара, он концентрирует чакры и... Не верю собственной линзе - он отрывает будто невидимую магическую нить, посредине которой находятся цепочка с кристаллом, от блюдца и поднимает её в воздух! Покорный камешек по его воле поворачивается под любым углом, даже не провиснув и ни разу не упав, как заворожённый! Подарив ему замысловатый танец под мистический трек, маг снова хлопает в ладоши.
И, как очнувшись, реквизит гипнотизера снова обмяк в искусных руках нашего маэстро; "Ап!" - кивает он, улыбаясь добрыми глазами, любимым зрителям, вставая в позу; да, он кого хочешь загипнотизировать может, даже кристалл!
Ух ты! Мысленно хлопаю в ладоши от восторга и прыгаю вместе с вами, терпеливо дожидаясь раскрытий загадки, пропуская мимо фокусов секундный ролик. И вот наш любимый маг снова у столика, опять вынимает камушек гипнотизеров, всячески уверяя нас, что он совсем банальный. И вот начинает купать его в бездонности своего магического (во многих смыслах) взгляда, чуть подведённого темным гримом в дополнение к маске. Он так умеет посмотреть, что даже у меня дух захватывает, и я забываю про все на свете, даже про то, что сейчас, возможно, увлекусь и пропущу ключевой момент фокуса. Щипаю себя током, чтоб не допустить этого и судорожно спешу поймать зацепку стеклянным оком. Ага! Вот оно! - незаметное-незаметное движение рук стало более отчетливым: Человек в маске вешает цепочку с кристаллом на тоненькую, почти невидимую леску. Чтобы мы четче увидели это, он просит меня приблизить ракурс и продемонстрировать вам, наши верные любители магии, крошечный крючок на конце цепочки, и такое же малюсенькое кольцо на леске.
Несколько раз он прикрепляет крючок и снимает его. Ладно, ладно, наш гуру фокусов, мы поняли! Но как быть с тем, что цепочка и камень не падали в воздухе, хотя он вращал их на всяк лад? Но переживающий за нас всегда, чтобы мы не остались ни в чем, относительно волшебства, в неведении, наш друг спешит раскрыть и эту карту. Снова прикрепив цепочку, он выравнивает её рукой так, чтобы она стала прямо к леске. И ещё раз провёл рукой, проверяя. Да, крепко, теперь можно крутить, как хочешь; и показал нам тюбик с особым клейким веществом, указал на леску. Значит, им смазано. И, дабы не быть голословным, он чуть намазал блюдце с краю и приложил к этому месту припасенную ещё цепочку. Видите? Точно так же не шевелится!
Но как же леска оторвалась от блюдца, если тут дело в клее? Чародей с улыбкой берет указанный объект и отделяет так легко, точно это детальки детского конструктора, с любезностью указывая пальцем на крошечную дырочку в подставке. Вот так можно отделять леску и держать на ней предметы в воздухе. Эх, кажется, ещё немного, и я разочаруюсь в фокусах! Но Человек в маске всегда припасает для меня и вас что-то новое, интересненькое и таинственное, чем просто не оставляет времени для подобных настроений, щедро даря нам все новые и новые грани сказки фокусов.
Вот, например, даже сейчас: как это в конце номера леска снова стала обычной, если её выровняли средством? Стоп! Он что-то достаёт! Ещё одну цепочку с кристаллом, как я раньше не догадалась, что их подменили, а хлопок был только для отвода глаз?!
В том-то и дело, что сила обаяния его глаз, улыбки и жестов сама собою сделает так, что вы простите ему любое жульничество ради зрелищности номера и будете удивляться как в первый раз, даже если он раскрывает вновь и вновь очевидные вещи! Эх! Все же… как нам с тобой повезло, Человек в маске!
Повторив процедуру с изящной подменой предметов во время манёвра, он оставил цепочку и кристалл элегантно лежать в его чёрной перчатке, а приклеенный дубликат ловко спрятал в карман, ещё раз в завершение одарив нас своим гипнотическим взглядом и жестом.
Потом он откладывает предметы и бежит переодеваться для следующей сценки, забежав к своей девушке и подарив ей один кристалл гипнотизеров, крепко и тепло обняв; я даже расчувствовалась, краем корпуса отмечая эту сценку, глотая очередную рекламку.
Как только она закончилась, я и вы... Снова оказываемся на большой темной площадке, посредине которой стоит тёмный огромный занавес и огромные белые пластины-формочки для фотографий. Все это снимает другая камера, точнее фотоаппарат. Деловитой походкой маг направляется к нему, настраивает, потом проверяет крепления пластинки и замирает для снимка. Но постойте! Он же в маске! Хм, впрочем, какой удобный будет паспорт, с таким-то универсальным портретом, не правда ли? Вспышка и вот - фокусник уже рассматривает свою огромную фотокарточку. Глаза закрыты. Он всем видом показывает, что такая фотография не годится, что надо переснять.
Он снова настраивает фотоаппарат и, не без труда, откладывает на пол испорченный снимок, перевернув его, берет новую пластинку и устанавливает на рамке. Он снова принимает позу и старается не моргать. Вспышка. Теперь его глаза открыты, но сам он неподвижен. Ух, на этом шоу, кажется, он заражает магической силой все, к чему касается, и вот - фотоаппарат превратил его в две фотографии, что стояли одна на другой, точно карта, перевёрнутая часть которой отличалась от первой лишь закрытыми глазами. Ещё вспышка! Гром и молнии! Мне становится жутко... Ой! Глядите! Нижняя часть "карты" открыла глаза, а верхняя улыбнулась!
Ещё мгновение со вспышкой, и обе "половинки" стали шевелиться и принимать эффектную позу для ошарашенной публики!
Чёрный занавес опускается и перекрывается роликом с конферансье; чтобы дать время Человеку в маске приготовиться к разоблачению этого изумительного фокуса. Замечаю какое то шевеление за занавесом, пока он отошёл прочитать указания к следующим трюкам, нет, мне должно это просто показаться! Хотя... Никак привыкнуть не могу, что тут не все то, чем кажется! Но хватит обо мне, вернёмся к магу.
Вот он стоит возле фотоаппарата и раздумывает, что бы ему придумать, поглядывая на карточку для фотографии. Вот вспышка и он замирает с закрытыми глазами, но только на мгновение, чтобы установить там... манекен со своей головой с тоже закрытыми глазами в маске, закрепив его на рамке, что гораздо обширнее, чем нам кажется. Чтобы мы запомнили этот ход, он ещё раз аккуратно вынимает свою копию и встаёт с ней на миг в бравую позу, потом возвращает на место, акцентируя внимание на крепежах. Вернув "фотографию" на место, он включает свой талант актёра и недоуменно смотрит на неё, показывая нам, что это не тот снимок, который он хотел. Далее он осторожно снимает пластину и ставит так, чтобы зрителям не видно было подвоха. Скрывая своё тяжёлое дыхание, он вдохновленным движением снова направляется к фотоаппарату, который является просто декорацией и скрывает в себе таймер, по окончанию установленного времени устройство взрывается ослепительной вспышкой с дымом, имитируя старый прибор для фотографий.
Неудивительно, что для убедительности фокуса все должно быть молниеносно, но в случае объяснения кухни трюка волшебнику позволительно сбавить темп, чему он рад, нарочито медленно показывая вторую пластину и её толщину, устанавливая её на подставке. Он опять встаёт так, словно для фотографии. А сам даёт незаметный сигнал дублеру, что носил такой же костюм и такую же маску, что… скрывался в тёмном ящике, что совсем не видно за общим фоном сцены, и быстро спрятал манекен головы, заняв её место, отодвинув штору и замерев с закрытыми глазами вниз головой. А вспышка и гром с молнией добавляли ноту жутковатости в это действо. Ну и теперь помощнику с тем же черно-белым узором на лице, что и у нашего мага, осталось торжественно открыть глаза и повторять движения за ним, только зеркаля, чтобы было похоже на причудливое оживание половинок карты.
Ну и под конец он незаметно нажимает ногой на кнопку в полу, и занавес опускается, оставив замереть фокусника и каскадера в позе, а меня и вас - в овациях. После завершения трюка включают поднадоевшим мне короткий мотив, а я с интересом смотрю на Человека в маске, вот он выходит из-за рамки, поднимаясь с колен (все это время он стоял на ящике с дублёром, тщательно замаскированном темной тканью, и почему он этого не показал?). Возможно потому, что он имеет право и на свои личные секретики из мира фокусов, которые необязательно знать поклонникам его искусства, по крайней мере, я считаю именно так. Затем он осведомляется о самочувствии самоотверженного помощника (попробуйте выдержать на себе, также стоя на коленях, вес взрослого юноши, да еще вниз головой, и копировать его позы!) и благодарит за помощь пожатием руки, помогая отстегнуть страховочные крепежи от тела и потолка ящика, затем опять убегает переодеваться, мимоходом погладив любимую по голове (он старается хоть миг уделять ей любую свободную минутку в своём плотном графике).
Его путь лежит в привычную комнатку с алыми шторками, где он готовился показать нам ещё одно волшебство. Нашим взорам предстаёт обычная доска, довольно толстая, с узорной крышкой. М, теряюсь в догадках, что же там внутри? Человек в маске снимает крышку, попутно хвастаясь красивым узором красного дракона на ней, какой был и на его темной рубашке с красными манжетами и воротником. Аж зарябило в линзах от количества черно-белых квадратиков, представленных нам! Так это шахматная доска! И, похоже, с инновационными невидимыми фигурками (забавно было б такими сыграть), ведь ничего с неё не упало, даже не прошуршало нигде, когда чародей поворачивал доску определенным образом.
"Понимаю вас, непорядок!" - поддерживает нас он кивком головы (он ещё и телепат!) и принялся за работу. Но как именно! - Наш друг держит доску одной рукой, а второй... Словно поливает её из незримой лейки! И из-под плоскости стали расти расставленные по местам шахматные фигурки! Они становились все выше и выше, пока наш изобретательный хитрец не решил, что им достаточно воды-невидимки для роста. Человек ещё поколдовал классическими пассами и перевернул книзу доску - фигурки не двинулись с места! Плавно понаклоняв шахматы, он ещё раз произвёл магический жест. Поставив на столик доску, он взял одну фигурку сначала белую, потом чёрную наугад и продемонстрировал - они обычные и ими можно ходить. После он встал в позу призадумавшегося игрока и сделал ход чёрной пешкой. Приглашающее мановение руки и тёплый наклон его головы после сказали: "Ваш ход! Никто не хочет сыграть?". Вот так можно бесплатно заполучить презанятные шахматы!
Голос конферансье отвлекает меня от раздумываний на эту тему, и я снова вижу лунные лучики ролика. А тем временем маг, отвернувшись, производит какие-то манипуляции (видно догадываясь, что я все жажду подсмотреть до раскрытия номера, как он устроен, и все делает, чтобы не допустить этого). И мне остаётся только проводить глазами заключительные кадры анонса и вернуться к нему.
Вот комната с красными шторками. Вот чародей и доска в прежнем виде (фигурки как будто исчезли вновь!). Маг показывает нам черно-белые клеточки и стучит по ним - это настоящая шахматная доска. Но появляется одна деталь, точнее две - только сейчас замечаю, что дно доски слишком толстое, чтобы быть с дизайнерскими высокими полями, как он хотел представить нам в первом случае, придерживая рукой так, словно цепляется за высокий бортик. Фигурки внутри? Ох, не томи, Человек в маске, скажи нам скорее, где они? И, будто угадав наше желание, он с притворным интересом трясёт доской из стороны в сторону (вот-вот они зашуршат!).
А нет, не зашуршат! Кроме музыки тишина стояла абсолютная. Но были же шахматы, мы сами видели, как маг трогал их и предложил с ним сыграть ими! И тут мне вспомнилась одна вещь... Помните, как он "поливал" доску? Другую руку он не убирал с одного места, наверное, в этом кроится разгадка!
Точно! Немного изобразив волшебника-садовода своей смешной манипуляцией с невидимой лейкой, кудесник убирает вторую руку и показывает две кнопочки. Но нажимает первую и створки чёрных клеточек раздвигаются, выпуская фигурки; нажимает в другом направлении - они "тают", убираясь на место в дно доски. Человек в маске повторяет эту процедуру несколько раз, небрежно-потешно прибавляя поливающий жест. Затем он показывает доску - не все фигурки, половина. "Сейчас исправим!" - дружески подмигивает нам он и нажимает вторую кнопочку, перед этим выставив её поближе ко мне для крупного плана. И снова несколько раз заходили туда-сюда фигурки, что были на белых клетках.
Когда вся игрушечная армия двух цветов собрана, он нажимает фиксатор клеток, чтоб они не пропадали, и плавно переворачивает доску. Фигурки на месте. "Магия!" - скажете вы. "Магнит!" - ответит вам улыбкой Человек в маске и в подкрепление своего слова вытащит кусочек железа и приблизит к доске. Хлоп! - кусочек мгновенно прирос к клеткам. "Вот и весь секрет волшебных шахмат!" - обратился к вам разведением в стороны рук маг и, поводив в разные направления доску, для логичного заключения сюжета снова потрогав фигурки и показав их нам, напустил на себя вид философа и сыграл чёрной пешкой, предоставив следующий ход нам.
Крошечная пауза и неутомимый фокусник уже более открыто нажимает кнопочки, чтобы убрать магические шахматы (ведь он уже показал, как действует принцип фокуса, теперь, с его точки зрения, можно не бояться открыто повторять действия связанные с ним; странный он юноша все-таки!).
Он ещё кучу интересных фокусов показывал сегодня, к примеру, как превращал зеркало в стекло или как прошел сквозь огонь, без единого ожога и управлял ветром без вентилятора, иль как разделял лошадь и поднимал в воздух ее половину (вы не ослышались – половину живого вороного коня); и многие другие! Но как это все возможно, об этом мы с ним расскажем в следующий раз, а пока... Честь имею откланяться, выключаю глазок; до новых встреч, друзья (вы, уважаемые приверженцы волшебства и ты, Человек в маске, осторожно увозивший на чёрной (целой) лошади после фокуса свою любимую, обнимая девушку и окунаясь с ней в туман точно лунных лучиков)...
Сэр Сойка

Если б я писал сказку, я бы начал так: "В одном далеком королевстве...". Но это не сказка, а самая печальная история в моей жизни, хотя, насчёт королевства - правда: это было маленькое и далекое государство, у густого леса.
Правил им молодой король, что был хорош собой, но кроме красивого лица и положения он ничем не был пригож - был он скуп, упрям, дерзок и тщеславен; но почему-то все его любили, или просто делали вид, что любят, за право быть помилованными у его ног, питаться крошками с его стола.
Была у него жена - юная королева. Это было тихое и преданное создание с тёмными длинными кудрявыми локонами, нежной бледности лицом и с добрыми серыми глазами; всегда кроткое и любившее читать книжки о любви.
Она старалась быть образцовой супругой суровому правителю, что нещадно кричал и даже бил, если она не улыбнётся особо ласково послу или откажется танцевать с соседним холостым королем; и даже хотела думать, что он её все еще чуть любит, одинокими вечерами беседуя с ним через дневник (король мог сутками пропадать непонятно где и развлекаться неизвестно с кем, возвращаться только принять с ней важных посетителей и вместе провести ночь).
Да, вот так, как бы я ни хотел иначе, вынужден перейти от так желаемой сказки к реальности, в которой так много места зависти и страху, лжи и предательству. Я летал себе певчей птичкой бы дальше, радуясь новому дню, росе и лучикам солнца с облачками на небе, и никогда б не ломал крылья об эти незримые страшные ножи, если б в один вечер...
Стоял тихонький шёпот дождя и его капельки переливались сиянием ранней луны, ветер был свеж и навевал... тоску о любви. Мне очень хотелось найти себе родственную душу, которую я мог бы любить; но был как будто единственной пташкой в том лесу (другие пернатые сторонились меня и даже не отзывались на моё пение). Было скучно и... загадочно-маняще сияло окошко.
То были её покои, королева играла на лире, тихонько перебирая струны и задумчиво глядя на них, словно это была волшебная незримая книга.
Страницы мелодий осторожно переворачивались одна за другой, рассказывая, наверное, о влюблённых в розу единорогах, о синих огоньках-шалунах, о фее снега, навевающей грёзы далёкому и прекрасному месяцу; все точно было пронизано любовью, красивой, жертвенной, чистой.
Эти мотивы пленяли мой слух и душу все больше и больше, и я подлетел к ней подпевать, осторожно невольно любуясь её серыми глазами, точно шоколадными локонами и мягкой улыбкой (девушка, наверное, думала, что я так, несерьёзно, просто понравилась музыка). А на самом деле... с каждой нотой я как-то сам собой проникал в её сердце, трогал тихонько пёрышки надежд и касался ягодок мечты.
И до чего же они были похожи на мои собственные! Я чуть не задохнулся от ошеломлённого восторга, вспушив спинку и приютившись поближе к её лицу (королева меня гладила и кормила мякишем печенья, называя "умничкой-птичкой").
"Вы так обаятельны, Сэр Сойка!" - с очаровательным смешком сказала она мне. И, как только я услышал её голос, что был для меня изумительнее пения самого искусного соловья, понял: это словно продолжение меня, только странное, без крыльев, и все же такое чудное и красивое, я не смогу без неё и дня!..
Я стал летать к ней каждый день, и каждый раз узнавал все больше о её мире - рыцарей, глашатаев, золота и меча, и слушал баллады, романсы, что она пела, осмеливаясь незаметно гладить её щеку клювиком; и нам не было дела до интриг и пересудов за стенами её покоев, где были только мы и звуки. Но даже они не играли роли, если вы подумали, что это так (я мог слушать её и в тишине, просто глядя в её бездонные серые озёра мысли, открывающиеся, быть может, воротами пушистых ресниц грани в мир сказочных снов)...
Перед тем как лететь к ней, всегда приглаживал и расчесывал перья, волнуясь, словно в первый раз, и отправлялся на поиски подарка моей любимой (вы не ослышались - я любил её, как понимал это и как умел); быть может, именно потому мне так нелегко вспоминать эту историю, что живёт во мне до сих пор словно туманной старой легендой...
А она произошла совсем недавно, но время для меня как будто не существовало - заря или закат, ночь или день, я всегда спешил к юной прекрасной королеве, побыть с ней хоть миг, принося в клювике крошечный цветок или травинку, иль ягодку, неровно мимовольно дыша грудкой от того, что она рядом.
И поверите? - Я даже научился писать ради неё, чтобы нам легче было понимать друг друга (и порою очень жалею, что научился понимать буквы, у меня сердце разрывалось от её откровений про мужа, что всегда неласков с ней и приходит к ней, порою, кроме вышеописанных случаев, только тогда, когда надо забрать её драгоценности из приданного, чтобы пропить их или купить на них очередную модную лошадь иди шпагу; их отношения состояли из её безуспешных попыток "приоткрыть стену притворства и чёрствости, что убивают своими цепями" и его капризов и вечного недовольства).
"Сэр Сойка, - однажды писала она мне. - Муж все вспоминает, что я называла Вас по имени, и подсылает ко мне горничных и солдат шпионить".
"Но я ничего не могу с собой поделать! - чистосердечного наспех выводил я каракули. - Я безумно хочу видеть тебя слышать, быть рядом каждый день, всегда разговаривать с тобой... Я люблю тебя!".
"Но… он страшно ревнив! И все же... Я тоже люблю Вас, Сэр Сойка! Даже если только мы одни в мире понимаем эту любовь!" - чуть залившись красивым румянцем, вывела она и как в забытьи поцеловала легонько меня в грудку.
Не описать никаким языком - ни птичьим, ни человечьим, насколько я был счастлив в тот миг, отдал б свои крылья и голос за то, чтобы он не кончался. Но пора было улетать (в ту пору король затеял соколиную охоту в один и тот же час, и его супруга советовала спешить мне в укрытие).
Я летел в проверенный скромный пенёчек, где прятался много раз, уже скучая по своей возлюбленной и уже предвкушая нашу следующую встречу; но её слова меня тревожили: странная неприятная смесь страха, недоверия и какой-то ревности обожгла меня; и я пережил ужасные мгновения, мучаясь борьбой со своими чувствами. Но потом выглянула луна, и белоснежным тихим дуновением унесла прочь все смятения; и, как прежде, больше всего на свете я был убеждён, что я её люблю...
"Даже если ты когда-то любила другого и порой забываешь в сердце о нас, и если даже когда-то это закончится... я буду любить тебя, как и сейчас, весь свой короткий век! Сэр Сойка!".
Со всей душой я прописал буковки и усыпал их алыми лепестками, перемешанными с капельками своей крови (в своём порыве экстаза я не жалел себя, забираясь в дальний неприветливый розовый куст и общипывая самую красивую розу). И с дрожащей лапкой просунул ей, придержав подсвечником, чтоб не улетело.
Далее банальные инстинкты погнали меня искать козявок прокормиться, но я представлял на их месте конфетки, которыми меня баловала королева
И вот мелькнула тень... Это она? Я метнулся назад к окошку, забыв про все в мире. Тень раздраженно взяла листик с моим признанием и... Искромсала его.
Потом метнулась за дверь, принявшись орать на весь дворец: "Это твой бывший?! Ты смеешь делить со мною ложе, переписываясь с бывшим?!". Ой, что я наделал! Это король! Он носился по замку, разбрасывая все на пути и гоняясь за женой, не знавшей куда деться.
"Кто этот Сэр Сойка?!" - рявкнул он, загнав её в угол.
"Сир, я не могу сказать!" - прошептала она, сжавшись в комок, ожидая удара от бешеного супруга (она уважала мой трепет к ней и хранила его в секрете для всех, кроме меня и себя, как жемчужинку светлого смысла в океане памяти).
"Я тебя убью, если ты мне сейчас же не скажешь!" - зарычал тот, приставив к её шейке кинжал. Я просто не мог спокойно на это смотреть и, не жалея чистеньких пёрышек и молодых когтей, рванулся в атаку сквозь кованные решётки.
Изо всех сил я наносил по нему удары. "Кыш! Дармоед!" – заверещал он.
Король, отвлекшийся на наше с ним выяснение отношений, от души мною исцарапанный и судорожно хватавшийся за полотенца вытереть кровь, небрежно бросил: "Ладно! Можешь хранить личность своего бывшего в тайне! Если призадуматься, меня не так уж это и волнует, какой у него титул! Иди себе! Глаза б мои тебя не видели!"
Но потом, что-то вспомнив, он напустил на себя улыбочку любезности (выглядевшую как оскал людоеда), и мерзким жестом приласкал её со словами: "Но не забывай, что все ж ты мне жена, а потому обязана мне наследника, так что ночью я к тебе зайду!".
После король громыхнул дверью как плюнул.
Мы остались наедине.
"Почему ты ему не сказала?!" - беспокойно осматривая её, написал я.
"Потому что это могло навредить Вам! К тому же... он б и не поверил!" - ответила тихо она, отводя глаза, вспоминая, как я ей снился, и мы летали, наперегонки с легкими пушинками одуванчика, как с белоснежными воздушными огоньками; смеясь и радуясь каждому мгновению, там, где мы вместе и нет никакой темноты и цепей...
Со следующего дня государь снова покинул дворец, дав глоток жизни прекрасной королеве с дивным сердцем, умудряющимся переживать за него и стараться прощать его выходки; я больше не позволял себе обращать внимание на это, увидев все своими глазами и от того ещё больше войдя в её положение; да и что мне было до него?
Я знал только её душу, что распускала диковинной хрупкой бабочкой крылья глаз и улыбки, голоса и мягких движений, что гладили меня и брали на ручки; и мне было плевать, что дождь и снег повторятся, что птицы так и не понимают меня, а жучки не смилуются и не полезут в клювик, думая только о себе (впрочем, как и очень многие в этом мире). Ах, впрочем, у меня порою совсем улетучивался рассудок, когда она осторожно играючи дула мне на пёрышки и вспушивала пальцем затылок, как я жалел, что могу обнять её только в грёзах и снах, где клал к её ногам звезды и луну с солнцем, радугу и самые прелестные снежинки, весь свет...
Так прошло несколько счастливых часов, что для меня являлись вечностью, что парадоксально быстро улетучилась. Пока не пришёл король (я притаился за окном, осознав, что с этим неадекватным нельзя оставлять бедняжку наедине). Он, прежде всего, поискал везде нашу переписку. Не обнаружив нигде, ведомый словно нечистым, он потянул за занавес (там находился её дневник). Варвар! Он не посмеет! (Я знал, что она ведёт записи, и в это время почтительно ждал, когда она закончит и спрячет книжечку, и никогда не читал (даже если находился у неё на плечике в это время)).
"Сир...» - жалобно пискнула девушка, но муж только нахмурил брови: "Ага! - заключил едко он. – Значит, тебе есть что скрывать! Небось, там список всех твоих бывших! Ну-ка почитаю, посмеюсь, может, научусь чему новому!" - сально подмигнув, он раскрыл дневник.
"Сэр Сойка! Вчера мне было хорошо с Вами, как всегда, и все же я ощутила что-то радостно-новое!.." - прочитал он вслух, хищно впиваясь в лицо побледневшей супруги.
"Это написано вчера! - охнул он от своей прескверной дедукции, его лицо искривилось злостью, он едва не съедал королеву стальным взором, шипя - Может быть, объяснишься?! Я её держу на свете, кормлю, одеваю... Да ты ничто без меня!!! Это.. Это твой любовник, при мне?! Говори!» - он снова надрывал глотку, аж во рту черно было.
"Не могу!" - сказала она, бросив на меня взгляд, точно на прощание ("Простите меня, Сэр Сойка!").
Дальше я... Долго-долго плакал над её локонами, по которым стекали грустные алые капельки, навсегда уносившие её взгляд, улыбку и сердце... И страстно хотел, чтобы все это нам лишь привиделось, дивной сказкой, слова которой я помню и сейчас: "в одном далеком королевстве..."
Страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11
Для просмотра полной версии этой страницы, пожалуйста, пройдите по ссылке.
        Рейтинг@Mail.ru     Географическое положение посетителей