[X] Помощник

[GazeRo888]

#этюд  
Замок (/_Эльф(?)
+18
Глава 1. Тень приближается...

Мириам давно перестала чувствовать вкус жизни. Все вокруг казалось ей плоским, как экран смартфона, который она бездумно листала часами. Лента новостей мелькала лицами улыбающихся людей, которые, как ей казалось, врали о своем счастье так же, как когда-то врал ей бывший, даря дешевые сережки. Город давил серостью, а работа — бессмысленностью. В тот вечер она просто шла, не разбирая дороги, убегая от самой себя.
Ноги сами привели ее в незнакомый район, где архитектура внезапно менялась от унылых панелек к старинным особнякам. В сумерках, когда туман начал выползать из подворотен, Мириам увидела его.
Замок.
Он не вписывался в реальность. Это была не просто постройка — это была шкатулка, забытая на стыке миров. Белоснежный, украшенный лепниной в стиле барокко, он казался вырезанным из слоновой кости. Фасад украшали затейливые цветы, полумесяцы, бабочки и звезды. Они были настолько бледных пастельных оттенков — кремового, пыльно-голубого, жемчужного, — что в сгущающихся сумерках казались ослепительно белыми. Казалось, материал, из которого они сделаны, был живым: то ли лунный камень, то ли белый янтарь, то ли мрамор, то ли просто застывший лунный свет.
Мириам остановилась. В груди шевельнулось что-то похожее на любопытство — чувство, которое она считала давно умершим. Это выглядело как декорации для дорогого квеста или съемок фэнтези-фильма. «Наверное, там аниматоры, — подумала она цинично. — Можно будет сделать пару кадров для сторис, доказать подругам, что я еще на что-то способна».
Она толкнула тяжелую дверь, и та поддалась без скрипа, словно приглашая войти.

Глава 2. Портрет (?)

Внутри царило запустение, которое было красивее любого порядка. Это был застывший момент времени. Повсюду лежал слой пыли, похожий на пепел. В воздухе пахло увядшими розами, воском и морозной свежестью.
Мириам шла по анфиладам залов, где под стеклянными колпаками замерзли белые бабочки, а на столах рассыпан жемчуг, будто слезы великанши. Никаких табличек «Не трогать», никаких указателей. Тишина была такой густой, что звенела в ушах.
В центральной галерее, среди завядших цветов и ледяных витражей, висел портрет.
Мириам замерла.
С холста на нее смотрел Эльф. Он был прекрасен той недосягаемой, нечеловеческой красотой, которая восторгает, смущает и притягивает одновременно. Белоснежные волосы струились по плечам, перехваченные диадемой из серебра. Темные, резко очерченные брови контрастировали с бледностью кожи, а глаза были цвета льда — почти прозрачные, с едва заметной голубизной. Он был одет в камзол, расшитый серебряной нитью, а рядом, у его ног, стоял белый единорог, и в руках Принц держал натянутый лук.
— Аниматор, — прошептала Мириам, но голос прозвучал неуверенно.
Она достала телефон. Сети не было. Ни одной палочки. Ни «Wi-Fi», ни «LTE». Странно, но вместо раздражения она почувствовала странное облегчение. Мир снаружи перестал существовать. Остался только этот бледный рыцарь с портрета.
Она провела рукой по раме. Пыль была ледяной. Мириам вдруг остро захотелось, чтобы этот Эльф оказался настоящим. Чтобы кто-то живой коснулся ее руки. Она посмотрела в его ледяные глаза и подумала: «Если ты существуешь, забери меня отсюда».

Глава 3. Эхо странной сказки

Замок оказался лабиринтом. Мириам плутала часами, но коридоры словно перестраивались за ее спиной. Она не находила выхода. Паника подступала к горлу, но странный голос в голове успокаивал ее.
Этот голос был похож на шелест шелка. Он начал рассказывать ей сказку.

«Жила-была девушка, которая ждала Железного Дровосека, — звучал голос Принца в ее мыслях. — Она ждала так долго, что ее сердце остыло. И однажды она встретила Парня в красивой железной маске. Он был галантен, силен и носил маску, чтобы скрыть уродство, как она думала. Она вышла за него замуж, думая, что почтила память о своей первой любви. Но она не знала, что тот, в маске, — это Топор, который и заколдовал Дровосека, отняв у него плоть и оставив только железо...»

Мириам вздрогнула. Она шла по коридору, где на гобеленах были вытканы олени. Но у этих оленей вместо рогов были крылья бабочек, а на мордах застыли маски. Они переливались в лунном свете, проникающем сквозь витражи.
— Это квест ужасов, — прошептала Мириам, но уже не верила в это. — Ты предупреждаешь меня? Ты — монстр?
Она думала о вампирах. О тех, кто пьет кровь. Подойдя к замерзшей белой розе в вазе, она, повинуясь безрассудному порыву, уколола палец о шип. Три капли алой крови упали на ледяные лепестки.
Мир дрогнул. Лунный свет в зеркалах задрожал, словно рябь по воде. Связь — та самая, невидимая нить — натянулась и зазвенела. Мириам почувствовала, как что-то коснулось ее щеки. Холодное, но нежное.
— Ты здесь, — выдохнула она.

Глава 4. Объятия замка 

Она больше не хотела уходить. Мысль о том, что кто-то узнает об этом месте, приводила ее в ужас. Это было ее чудо. Ее проклятие.
Она сняла с ушей сережки — подарок бывшего, которые всегда казались ей тяжелыми. Положила их на мраморный столик перед портретом.
— Это плата, — сказала она в пустоту. — За вход. Или... за пароль от вай-фая. Шутка.
Никто не засмеялся. Но Мириам показалось, что Принц на портрете едва заметно усмехнулся. Она смотрела на его фигуру. Рядом с ним был единорог. Она вспомнила про Короля Оленя — последнего волшебного зверя, что застал единорогов.
— Ты — оборотень? — спросила она, глядя на гобелены. — Ты превращаешься в Оленя? Ты одинок. Твой друг, единорог, ушел?
Она обещала ему найти друга. Она говорила с пустотой, чувствуя, как безумие ласково обнимает ее за плечи. Она представляла, как он следит за ней. Как его бледные глаза скользят по ее шее, по изгибу бедра, по запястьям. Это было страшно и сладко.
— Я найду его, — прошептала она. — Я приведу его тебе.

Глава 5. Поцелуй бабочки

Тишина стала звенящей. Где-то в глубине замка, за сотнями запертых дверей, раздался хлопок. Резкий, как выстрел. Мириам вскрикнула, отшатнулась и, споткнувшись о рассыпанный жемчуг, упала.
Мир перевернулся. Она лежала на холодном полу, глядя в потолок, расписанный фресками с перышками и лепестками, мягонькими, воздушными и сияющими, как дальние звездочки в туманном небе. Силы покидали ее. Веки тяжелели.
И тогда она словно увидела его.
Не на портрете. Рядом.
Фантом склонился над ней. Его белые волосы касались ее лица. Он был соткан из лунного света и печали. Мириам не чувствовала страха. Только бесконечную усталость и странное чувство узнавания.
Он наклонился и тихонько поцеловал ее. Губы были холодными, как лед, но поцелуй обжигал.
Вокруг его глаз, а затем и вокруг глаз Мириам начали распускаться белоснежные, полупрозрачные крылья бабочки. Они трепетали, сияя в темноте, как живые драгоценности. Она чувствовала, как его руки обнимают ее, прижимают к груди, где не билось сердце.
— Ты останешься? — спросил он без слов.
— Да, — ответила она мысленно. — Навсегда.
Она закрыла глаза, чувствуя, как растворяется в этом объятии, становится частью замка, частью белого янтаря. Боль ушла. Одиночество закончилось.

Эпилог. 

Теперь по стенам этого замка пляшут красивые и грустные белые блики. Это не просто свет. Это две души, сплетенные в вечном танце. 
Говорят, если прижаться ухом к холодной стене, можно услышать тихий шелест крыльев и странные сказки. Но это лишь иллюзия. Ведь в замке уже давно-давно никто не живет. Там живут только призраки.

____

#миниатюра
«Боб, Джинн и Три Куля Арахиса: История Одного Непонят(/_н(?)ого Желания»

Пэй была бурундушкой утончённой. Она любила веера с изысканными узорами, китайские традиционные платьички и чтоб... Сердца всех хорошеньких, на ее вкус, 😉 мальчиков мире (знают они это или нет ) принадлежали только ей. А ещё она была любима мышем Бобом.
Почти черный, с белыми усами, так похожий на летчика Рокфора, он был большим. Очень большим. Настолько большим, что когда он заходил в их квартиру, казалось, что мебель делает зарядку и втягивает живот. Он был "рэпующим", как говорил сам, улыбался так, что соседи начинали... креститься, и обладал куплетами, которые в народе называют «хоть стой хоть падай", но которые неизменно посвящал возлюбленной.
Однажды наступил день бурундушкиного кунг-фу, что очень любила праздновать Пэй. Она не стала ничего говорить Бобу. Просто посмотрела на него своими глазами с хорошенькими ресничками и сказала:
— Удиви меня. И представь себе, что ты - Джинн.
Тот замер. В его голове, где обычно играла музыка для районных "баттлов" и поединков на синяках😝 с Комиссаром Тобиасом, да мысли о сырных коктейлях, что-то щёлкнуло. И завертелось.
«Джинн, — подумал Боб. — Экзотическая романтика. Восток. Сказка. Понял».
Он удалился в свою комнатку-студию — переодеваться.
Облик он выбрал классический, но с душой. На голову он ничего не надел — чалма, по его мнению, скрывала бы его лучшую часть — чубчик, который, как известно, светится его шебутным нравом и креативом. Зато он заплел усы в косички и повесил на них ленточки с колокольчиками. Мыш стал похож на заплутавшего викинга. Торс он обмотал старым кимоно почти что тещи (Нарин) в безвкусный горошек. Боевое одеяние трещало по честным соплям))). На ногах красовались шлёпанцы с помпонами, потому что «джинны тоже грызуны, у них лапки».
Пока он переодевался, в его голове пронеслась вторая мысль.
«Джинн... Джин. Точно! Она хочет джина!»
Боб, будучи мужчиной действия, а потом мыслей, пулей сбегал в магазин. Купил джин. И арахис «Джинн» — самые большие кульки, в которые, по его расчётам, можно было уместить восемь кило комбикормов. Два куля. Потому что один — это не серьёзно.
По дороге обратно один из кульков, который (практически) супруг Пэй нёс на плече, как мешок с цементом, соскользнул и прилетел ему по башке. В этот момент, стоя посреди подъезда с джином в одной руке и рассыпавшимися нямками в другой, Боб прозрел.
«Мультик! Алладин! Книжка! Тысяча и одна ночь! Вот что она хочет!»
Он рванул закладывать свой абонемент на подпольные курсы анонимных рэпоплетов. По спекулятивной цене. На все близдоступные версии кино и книг, где есть герой с именем или значением "Джинн". Но в прокате ему подсунули только одну антологию ужастика «Похититель желаний» и сказку только для взрослых - «Дульсинея и Султан». Он взял и то, и другое. Потому что, как слышал, второе - вроде, про любовь. А первое -  что-то, наверное, про желания, раз написано на обложке. И помчался, вдохновленный, домой.
Бурундушка сидела на диване. Перед ней стоял Боб. На нём было рваное шмотье в горошек, бубенцы на усах, шлёпанцы с помпонами. В двух руках он держал два куля арахиса, обеими подмышками он зажимал - «Похитителя желаний» и «Дульсинею и Султана», в зубах - бутыль джина. Он улыбался. Мощно. Искренне. Как истинный М-Си "Какао".
Пэй посмотрела на всё это. На джин. На арахис. На ее сожителя в горошек. Тяжко вздохнула.
— Ну, — сказала она. — Я просто имела в виду - отвезти маме помидоры на дачу... Но ладно.
Боб энергично кивнул. Бубенцы отвалились и упали прямо в куль с вкусняшкой.
— Помидоры, — сказал он. — Это тоже можно устроить. Я же - джинн.
И он подмигнул. А подруга Эдвины подумала, что, пожалуй, это лучший день кунг-фу для бурундучков в её жизни. Потому что не каждый день твой мужчина переодевается в джинна, получает кульком по голове, закладывает абонемент рэпоплетства и всё равно улыбается так, будто выиграл в лотерею.
Она встала, поправила его тапочки и сказала:
— Ладно, Джинн. Мое первое желание — помидоры. Второе — заказать новый веер. Третье — снять эту простыню, пока соседи не вызвали дурку.
— Слушаюсь, — сказал Боб. — Но арахис я доем.
И они поехали к Нарин. С помидорами. С джином. С арахисом. И с бубенцами, которые так и остались лежать в кульке — как памятник... истории Одного Непонят(/_н(?)ого Желания.

Сообщение отредактировал GazeRo888 - Сегодня, 10:52

[Yandex Bot]