#сериал
Много... приколов
(из одной затеи)
(+18)
Эпизод 1: «Радиоактивный шепот»
Однажды... В один снежный день с хилым рад-дождиком, в, кажется, бесконечных полусумерках, в Убежище 88... Юноша-гуль, Элайджа, окруженный голограммами и чертежами, все тычет и тычет, как заведенный, пальцем в экран своего пип-боя.
— Парни, — начал он, поправляя бордовый парик. — Я осознал, что наша встреча не случайна. Только вместе мы можем... - он со смущением слегка запнулся. - Короче - я тут на досуге проанализировал данные из довоенных архивов. Узнал, что на месте моего Убежища было когда-то налаженное разведение лошадей. Раз уж столько веков мы терпим... Пост-апокалипсисный дождь, что на корню сметает глобальный прогресс, почему б не вернуться к истокам? Как мы вытрясли тогда с Бена, в Лондоне, в Королевских ботанических садах Кью, до взрывов хранились криогенные капсулы с генетическим материалом. Там есть всё: от секвой до... — он сделал драматическую паузу. — ...редчайших пород лошадей.
— Я понял к чему ты клонишь. Лошади? — оживился Макс - синт с внешностью гуля. — Это же транспорт! И мясо с шерстью! И кумыс, да и можно на них ездить верхом!
— Не просто лошади, — в ответ тот с признательностью посмотрел на него. — Там должны быть образцы для программы «Генетическая чистота». Возможно, там есть и прототипы мутаций.
— То есть мы едем за лошадками? — уточнил Ник Валентайн, синт в старенькой шляпе и пальтишке, отхлебывая синтетического виски из фляги. — В Лондон? Ты же помнишь, что перед ним - океан? И рейдеры!
— Океан нас не волнует. У меня есть координаты сухогруза «Королева Елизавета», севшего на мель у берегов края Пустоши. Он на ходу. Нам нужно лишь топливо и команда.
Спустя неделю в проломанном и всеми забытом баре «Третий Рельс» Говард Купер - гуль в облике ковбоя, по ностальгии репетировал новую радиопостановку перед пустыми стульями. В углу сидели Ник и Макс.
— ...и тогда я сказал ей: «Милая, твоя красота затмевает даже свет ядерного взрыва!» — вещал Говард в микрофон.
— Слушай, Ник, — прошептал Макс. — Элайджа сказал мне передать тебе, что мы завтра выходим к сухогрузу. Он сказал: «Скажи Куперу, чтобы он захватил свой любимый револьвер и не забыл почистить шляпу».
Тот, все слушая одновременно
хмыкнул:
— Мой револьвер всегда при мне. А шляпу я вчера потерял в перестрелке с супермутантами. Ладно, передай ему, что я в деле.
Кудрявый молчун в силовой броне Анклава кивнул и пошел искать Элайджу. По пути он встретил торговца ручным яогаем, который спросил:
— Эй, здоровяк! Куда спешишь?
— Да вот, нужно найти Элайджу. Говард просил передать ему, чтобы тот захватил... э-э-э... Как же там было?.. А! Чтобы он захватил свой любимый пылесос и не забыл покормить радтермитов.
Торговец рассмеялся и крикнул вслед:
— Передавай привет от Билли с рынка!
Макс нашел гуля в мастерской.
— Элайджа! Наш ковбой просил передать, что он готов. Сказал взять пылесос и покормить радтермитов.
Парень изумленно открыл рот, оторвавшись от паяльника:
— Что за бред? Какой пылесос? У нас есть ядерный реактор для очистки воздуха! И термитов мы вытравили еще месяц назад. Ладно... Передай ему: «Захвати антирадин и не забудь про канистры с водой».
Синт с внешностью гуля вернулся к Куперу:
— Наш начинающий конезаводчик сказал передать тебе... чтобы ты захватил антирадин и не забыл про канистры с водой.
Бывший артист поперхнулся виски:
— Антирадин я возьму. Но вода? У нас есть система рециркуляции! Мы что, на пикник едем или через океан плывем? Ладно, я сам с ним поговорю.
Гуль нашел собрата.
— Слушай, приятель. Твоя железная нянька передала мне какую-то чушь про пылесос. А потом сказала про воду. Мы что, будем поливать палубу?
Элайджа закатил глаза:
— Полегче! Я лишь просил передать тебе взять антирадин и проверить герметичность скафандров! Вода была нужна для охлаждения реактора сухогруза!
В итоге на следующее утро команда собралась у причала. У Макса был за спиной огромный рюкзак с консервами «Ядер-Кола», Ник тащил чемодан с оружием («Вдруг в Лондоне будут слишком строптивые коняки!»), Говард был в своем неизменном наряде ковбоя и шляпе (которую он все-таки нашел), а Элайджа проверял показания счетчика Гейгера.
Они поднялись на борт ржавого левиафана.
— Ну что, друзья! — провозгласил он, стоя у штурвала как капитан Ахав. — Курс на туманный Альбион! К славе и генетическому материалу!
Двигатель сухогруза чихнул черным дымом и завелся с оглушительным скрежетом.
Эпизод 2: «Туманный Альбион и... Туманные Мозги»
Спустя три недели плавания (и один случайный заход в Данию за запчастями) сухогруз «Королева Елизавета» причалил к развалинам доков Тилбери, причём он едва ль не превратился сам в последнюю развалюху. Радиоактивный туман был настолько густым, что его можно было резать ножом.
Команда высадилась на берег.
— Ну и дыра, — проворчал Ник, поправляя воротник пальто от сырости. — Даже в Добрососедстве уютнее.
— Не ворчи, детектив! — Говард театрально раскинул руки. — Это же Лондон! Город Шекспира! Город Шерлока Холмса!
— Ага. А теперь еще и город гигантских крыс-мутантов и рад-воронов размером с собаку.
Элайджа сверился с картой пип-боя:
— До садов Кью около десяти миль на северо-запад. Нам нужно пересечь город.
Они двинулись по разрушенным улицам. Макс шел впереди, играя роль живого щита.
Внезапно из-за угла выскочил огромный рад-голубь с множес во голов и зашипел на них.
— Берегись! — крикнул Макс и обрушил на птицу свою суперкувалду. Раздался смачный хруст крыльев.
Тварь была повержена.
— Отличный удар! — похвалил Говард. — Ты его просто размазал!
Макс гордо выпятил грудь:
— Да я их сотнями бил на учениях в Анклаве! Они мне как родные уже!
Элайджа брезгливо обошел останки голубя:
— Нам нужно двигаться быстрее. Уровень радиации здесь зашкаливает.
Они вышли к мосту через Темзу (или то, что от нее осталось). Мост был частично обрушен.
— Как мы переберемся? — спросил Ник. — Плавать в этой воде я бы не советовал даже радскату.
Элайджа посмотрел на карту:
— Здесь указано: «Пешеходный мост». Значит, где-то должен быть обходной путь или другой мост.
Говард прищурился:
— Друзья мои! Я вижу путь! Вон там! Узкий карниз вдоль стены здания!
Он указал на полуразрушенную стену небоскреба, по которой действительно шел узкий выступ шириной сантиметров тридцать.
Макс подошел к краю и посмотрел вниз:
— Ого! Высоко-то как!
Говард положил руку ему на плечо:
— Смелее, мой друг! Вспомни слова великого Шекспира: «Быть или не быть»! Сейчас мы должны быть!
Макс кивнул своей большой головой:
— Ты прав. Надо быть.
Элайджа сделал шаг назад для разбега.
Ник схватил его за рукав:
— Стой! Ты что задумал?
Тот обернулся с абсолютно серьезным лицом:
— Говард сказал: «Быть». Я буду идти по карнизу. Это самый короткий путь «быть» на той стороне.
Купер посмотрел на юношу-гуля с сожалением. Он понял свою ошибку слишком поздно.
— Я имел в виду метафорически! Это была цитата! Не буквально!
Но было поздно. Наш герой уже разбежался и рыбкой прыгнул на карниз. Он приземлился на четвереньки, чудом удержав равновесие над пропастью.
— Ой-ой-ой! — запричитал Макс сверху. — Элайджа! Не смотри вниз!
Тот замер как статуя.
— Я не смотрю вниз! Я смотрю прямо перед собой! Тут плесень какая-то растет!
Он начал медленно переставлять конечности, двигаясь как огромный краб по узкой полоске бетона.
Макс достал бинокль:
— Впечатляет... С точки зрения физики это чистый идиотизм, но с точки зрения выживаемости... он дойдет.
Ник покачал головой:
— Иногда я жалею, что у меня нет функции самоуничтожения.
Спустя десять минут напряженного молчания Элайджа благополучно спрыгнул с карниза на другой стороне улицы и помахал друзьям рукой:
— Эй! Тут безопасно! Давайте все сюда тем же путем!
Говард побледнел:
— О нет-нет-нет. Я пас. Я лучше поищу другой маршрут. Может быть... подземка или механическими кэбами?
Эпизод 3: «Кью-Гарденз: Сад Эдема или Сад Ужасов?»
Через несколько часов блужданий по лабиринту из обломков бетона и ржавых машин команда наконец достигла Королевских ботанических садов Кью. Территория была огорожена высоким забором из сетки-рабицы, который местами порос светящимся мхом. Старый синт-сыщик подошел к воротам с электронным замком.
— Так... Довоенный протокол безопасности... Биометрический сканер сетчатки глаза или отпечатка пальца... Или... вот оно! Резервный вход для персонала через систему вентиляции оранжерей!
Он указал на заросший плющом люк у подножия огромной стеклянной теплицы.
Макс же без лишних слов ухватился за крышку люка своими могучими руками и со скрежетом вырвал её вместе с петлями из бетона.
Из темного проема дохнуло сыростью и странным сладковатым запахом гнили.
— После вас, джентльмены, — галантно поклонился Говард, пропуская вперед Макса с его кувалдой наперевес.
Внутри царил полумрак. Солнечный свет с трудом пробивался через грязные стекла теплиц. Повсюду росли гигантские грибы всех цветов радуги, некоторые из них пульсировали мягким светом. Воздух был влажным и теплым.
Они прошли мимо таблички: «Оранжерея редких видов».
Внезапно из-за гигантского мухомора размером с автомобиль раздалось громкое ржание. Но это было не обычное ржание лошади. Звук был двойным, будто две глотки издавали его одновременно, но немного не в унисон: «Иго-го... Иго-го-го?».
Команда замерла.
Из-за гриба медленно вышло существо. Это определенно была лошадь... но из её шеи росла вторая голова. Обе головы синхронно жевали огромный светящийся гриб.
Лошадь (или лошади?) перестала жевать и уставилась на незваных гостей четырьмя глазами (два из которых были подозрительно красными).
Элайджа тут же включил свой пип-бой в режим сканирования:
— Так-так... Генетическая структура стабильна... Две независимые нервные системы... Питаются биолюминесцентными грибами.. Вот за подобными Цезарь и гонялся.
Одна из голов лошади наклонила шею и с любопытством посмотрела прямо на него. Вторая голова в это время пыталась откусить лист от ближайшего папоротника-переростка.
Юноша-гуль стеснительно-снисходительно улыбнулся во весь рот:
— Привет, коняшка! Ты такая красивая! Можно тебя погладить?
Он сделал шаг вперед, протягивая руку к морде существа.
Голова лошади резко дернулась вперед и клацнула зубами в миллиметре от, тянувшихся к ней, пальцев .
Щелк!
Элайджа отдернул руку так быстро, что чуть не потерял равновесие.
Вторая голова лошади в этот момент повернулась к Нику и громко фыркнула ему прямо в лицо облаком спор грибов.
Ник закашлялся:
— Твое ж мать... детективное чутье подсказывает мне, что эта тварь хочет нас сожрать!
Лошадь заржала снова своим двойным голосом и начала медленно надвигаться на них, опустив головы как таран.
Вся честная компания бросилась бежать обратно к выходу из оранжереи под аккомпанемент разъяренного двойного ржания мутировавшего животного за их спинами.
Эпизод 4: «Операция "Седло"»
Мужчины сидели в укрытии за перевернутым туристическим автобусом недалеко от садов Кью. Все были грязные, мокрые и злые (кроме Говарда, который был просто мокрый).
Купер протирал любимый револьвер, готовят его к оборонная:
— Это фиаско, братва! Мы пришли за генетическим материалом для клонирования, а наткнулись на агрессивного мутанта-людоеда...
Ник Валентайн фыркнул:
— Людоеда? Скорее, грибоеда со прескверным характером. Эта тварь чуть не откусила мне нос своей левой головой!
Кривляясь (или просто желая разрядить обстановку) собеседник его драматично взмахнул руками:
— О да! Это было великолепно! Столько экспрессии! Столько первобытной ярости! Я должен записать это ощущение для своей новой пьесы «Две головы хорошо, а одна лучше»!
Макс почесал затылок рукояткой кувалды:
— А может... может нам её просто поймать? Ну как? Сеть там набросить или приманку какую?
Элайджа оживился:
— Приманку? Хм... В этом есть рациональное зерно. Нам нужно отвлечь одну голову от другой...
Ник закатил глаза (насколько это возможно для синта):
— Вы двое сейчас говорите о лошади так, будто это какой-то сложный замок или компьютерная программа для взлома сейфов.
Элайджа проигнорировал его сарказм:
— Нам нужен план «Б». Мы вернемся ночью. Мутанты часто менее активны в темноте...
Ночь опустилась на руины Лондона. Команда вернулась к забору садов Кью. На этот раз они были экипированы по-другому: у Макса была огромная сеть из стального троса (сплетенная Элайджей), а у Ника — мешок со светящимися грибами из оранжереи («Приманка!»).
Они бесшумно проникли внутрь через тот же люк. В темноте теплицы грибы светились еще ярче, создавая сюрреалистичную картину пещеры Аладдина из радиоактивных отходов.
Лошадь нашлась спящей у стены одной из теплиц. Одна голова мирно посапывала, свесив язык набок (язык был длинным и фиолетовым). Вторая голова бодрствовала и бдительно осматривала окрестности одним открытым глазом (второй был закрыт).
Элайджа прошептал план:
— Макс, ты заходишь слева со своей сетью-ловушкой. Ник, ты справа швыряешь мешок с грибами подальше от нас...
Ник перебил его шепотом:
— А почему я должен быть приманкой? У меня пальто дорогое!
Элайджа зашипел:
— Потому что ты самый быстрый после Макса! А если она тебя догонит... ну... ты же синт! Починишься!
Ник вздохнул и кивнул Максу: «Давай».
План пришел в движение с точностью швейцарских часов (если бы они пережили ядерную войну). Ник выскочил из укрытия и швырнул мешок со светящимися грибами метров на двадцать в сторону разрушенной пагоды.
Голова-сторож тут же навострила уши (все четыре) и повернулась на звук падения мешка. Она принюхалась к сладковатому запаху грибов и сделала шаг вперед...
В этот момент Макс выскочил из-за другого угла со своей сетью наперевес и с громким криком «ИГОГО!» набросил её на спящую голову лошади-мутанта.
Сеть сработала идеально: она опутала голову по самые ноздри (которые тоже были две).
Лошадь проснулась от собственного крика ужаса (или возмущения). Бодрствующая голова попыталась развернуться назад, чтобы понять, что происходит с её соседкой по шее, но шея так круто изогнуться не могла.
Животное начало метаться по оранжерее как безумное, пытаясь сбросить сеть или хотя бы понять источник угрозы сзади.
Макс изо всех сил пытался удержать сеть, уперевшись ногами в землю так сильно, что его ботинки оставляли борозды в грязи.
Вторая голова лошади наконец-то смогла частично развернуться назад благодаря невероятной гибкости мутантской шеи и увидела налетчика прямо перед собой...
Она открыла пасть для укуса или плевка кислотой (кто знает этих мутантов?).
В этот момент между лошадью и ним встал Говард Купер. Он направил свой револьвер прямо в нос бодрствующей голове и произнес фразу, которая позже станет легендарной среди жителей пустоши Восточного побережья:
"Если хочешь, чтоб я оставался для тебя просто ковбоем-гулем: во-первых, тебе лучше успокоиться...»
ЩЕЛК.
«А во-вторых...»
БАХ.
Выстрел был оглушительным в замкнутом пространстве теплицы. Пуля прошла вскользь по носу лошади-мутанта (Говард хорошо целил мимо и никогда не убивал без крайней нужды).
Голова дернулась назад от боли и неожиданности с громким «Иго-го?!».
Воспользовавшись секундным замешательством животного, Элайджа подбежал сбоку со шприцом-пистолетом со снотворным («Ты же гений!»). Он всадил иглу прямо в пульсирующую вену на шее между двумя головами.
Лошадь пошатнулась, её глаза начали стекленеть одновременно у обеих головах (что выглядело особенно жутко). Она сделала еще пару шагов вбок и плавно завалилась набок прямо в заросли светящихся грибов, подняв облако спор.
Наступила тишина.
Ник выглянул из-за колонны:
— Браво! Должен отдать должное, Купер - великолепная сцена захвата! Какой накал страстей!
Тот польщенно-жеманно вытер пот со лба тыльной стороной ладони:
— Фух... Тяжелая попалась кобылка...
Макс проверил пульс у обеих шейных артерий:
— Жива-здорова. Просто спит глубоким сном праведника после сытного ужина из грибов...
Гуль убрал револьвер в кобуру под пальто и посмотрел сначала на спящую лошадь-мутанта, а затем на Макса с сетью в руках.
Он усмехнулся уголком рта:
«Знаешь что, здоровяк?»
«Что?» — пропыхтел Макс, все еще тяжело дыша после схватки.
«Ты только что поймал самую большую головную боль в истории пост-апокалипсиса».
Эпизод 5: Дорога на Пустошь
Обратная дорога оказалась еще более сложной задачей, чем путь туда. Теперь предстояло перевезти через океан не просто команду выживших, а спящего мутанта весом почти в тонну плюс тонну оборудования Элайджи для поддержания жизни существа во время анабиоза (по сути — самодельный криокапсула из холодильника для ядер-колы).
Погрузка проходила под аккомпанемент стонов металла старого сухогруза.
Макс пыхтел под тяжестью импровизированных носилок-контейнера с лошадью внутри («Не кантовать!» гласила надпись маркером от Говарда).
Ник руководил процессом, как заправский матрос 20-го века:
«Тяни ровнее! Ровнее тяни!»
«Осторожнее с кормой судна!»
«А теперь все вместе взяли!»
Когда контейнер наконец занял свое место в трюме рядом с реактором корабля (самое теплое место), вся команда без сил повалилась прямо на металлический пол рядом с ним.
Ник достал свою флягу с синтетическим пойлом и пустил её по кругу (даже Элайдже пришлось сделать глоток).
Макс достал губную гармошку (где он её взял?) и заиграл какую-то грустную мелодию о мореходах прошлого века.
Говард смотрел на мерцающие индикаторы самодельного криостата лошади-мутанта через маленькое окошко в дверце контейнера. Две головы мирно спали рядышком, иногда синхронно дергая ушами во сне от какого-то общего кошмара о гигантских грибах-убийцах или радиации.
Элайджа улыбнулся своим мыслям:
«А ведь она красивая», — подумал он вслух громче, чем хотел.
Синт перестал играть на гармошке:
«Мой друг! В этом существе есть истинная поэзия мутации! Симбиоз двух начал в одном теле!»
«Или просто ошибка нервного срыва природы», — буркнул Купер себе под нос, но так тихо, что его никто не услышал за шумом волн о борт корабля.
Плавание длилось три недели вместо одной запланированной из-за того, что двигатель постоянно глох («Топливо низкого качества», — ворчал детектив), а один раз их чуть не протаранил гигантский радиоактивный кит («Это было величественно!» — восклицал ковбой). Но наконец на горизонте показались знакомые очертания Бостона под серым небом Пустоши Массачусетса.
Эпизод 6: «Конюшня: Попытка 88»
Разгрузка прошла успешно благодаря тому же Максу, который просто вынес контейнер с лошадью из трюма сухогруза одной рукой («Чтобы не трясти груз», как он объяснил).
Теперь главной задачей было обустройство нового жителя Убежища 88 в пустующем восточном крыле комплекса рядом с гидропонной фермой (для выращивания тех самых грибов).
Синтам пришлось спешно перенастраивать систему вентиляции всего крыла: запах от двуголовой лошади-мутанта был специфическим даже по меркам Пустоши («Это амбре победы над природой!» — комментировал Говард).
Пока они возились с проводкой систем жизнеобеспечения криостата («Я настрою циклы пробуждения так, чтобы они совпадали»), гули патрулировали периметр убежища от случайных рейдеров или Когтей Смерти («Не хватало еще потерять наш главный трофей»), параллельно бывший смотритель Убежища 88 занимался самым важным делом — созданием имени новому питомцу убежища.
Он ходил вокруг контейнера туда-сюда, заложив руки за спину, словно театральный режиссер перед премьерой спектакля века:
«Как же нам назвать тебя? Не подскажешь?»
«Может быть... Янус? Нет-нет-нет... Слишком непонятно обывателям».
«Ромул? Рем? Но кто есть кто?»
«Двуглавый Орел? Слишком политизировано».
В этот момент одна из голов лошади проснулась раньше времени из-за сбоя настроек криостата (или просто потому что ей захотелось). Она сонно посмотрела на Говарда одним глазом и громко фыркнула ему прямо в лицо облаком пара со странным запахом озона и грибов одновременно.
Купер отпрыгнул назад, как будто его окатили залпом кислотой с ближайшего болотца, театрально взмахнув руками для баланса:
«Ах ты ж мразота на ножках!.. Убери свои рожи!»
Лицо же парня-гуля озарилось пониманием, гениальной в своей простоте, идеи:
«Я придумал! Нашел!»
Он повернулся к подошедшему Нику с торжествующим видом гуля, только что открывшего закон всемирного тяготения или написавшего лучшую пьесу Шекспира за него самого:
«Детектив Валентайн! Я дал ей имя!»
«Я все свое существование провел ради этой минуты», — со скрытой едкостью выдавил отеческую улыбку усталый Ник.
«Мы назовем её Фырка!»
Наступила пауза. Даже Макс отвлекся от паяльника и посмотрел на Элайжду поверх шлема брони, как на неведомую смесь синта и гуля (в обличьи супермутанта к тому ж).
«Фырка?», — переспросил Ник тоном робота, который надеется ослышаться.
«Да-да-да!», — радостно закидали даже кудряшки парика молодого гуля.
«Потому что она фыркает! Это же очевидно!»
Вторая голова лошади проснулась окончательно от шума голосов и недружелюбно посмотрела уже на Ника другим глазом (тот глаз был карим). Она снова фыркнула (на этот раз громче).
Ник посмотрел сначала на лошадь (которая фыркнула), потом снова на Элайджу (который сиял от счастья) .
Он медленно покачал головой (его синтетическое лицо выражало крайнюю степень экзистенциального минорного многозначительного молчания).
«Ты в сути ещё такое дитя». - мягко тихо прибавил он.
Тем временем Макс уже таскал тюки свежего силоса из гидропонной фермы в импровизированное стойло Фырки (имя прилипло мгновенно). Для него она уже стала любимицей (несмотря на неоднократную попытку откусить ему железные пальцы).
Эпизод 7: «Жеребец из пустошей»
Прошел месяц жизни в Убежище 88 под новые звуки: мерное гудение реактора теперь разбавлялось двойным ржанием Фырки по утрам (когда обе головы просыпались одновременно) . Она отлично освоилась (насколько может освоиться мутант весом в тонну) , ела тошку (который Макс выращивал специально для неё) , грибы (которые Элайджа синтезировал в биореакторе) , пила очищенную воду (которую фильтровал Ник) .
Но была одна проблема (точнее две) . Фырка была одинока (или одиноки были обе её головы) . Она смотрела огромными грустными глазами (восемь раз грустными) то на Макса во время кормежки (он чесал ей морды за ушами) , то просто вдаль сквозь бронированное стекло своего загона в сторону бескрайней Пустоши за стеной убежища.
Элайдже хватило одного взгляда на показания биометрических датчиков Фырки (которые он установил просто ради интереса), чтобы сделать вывод:
«Ей нужен сородич», — заявил он за общим завтраком.
«Уровень стресса зашкаливает».
«То есть у неё начался брачный период и срочно нужен производитель-конь?», — уточнил Ник.
«Фу, как грубо-то! Где романтизм Ваш, Валентайн?! А ещё праздник всех влюбленных Вами назвали!» - подколол Купер.
«А кто сказал, что речь о самце непременно?», — ни с того ни с сего возразил Макс, тайно ревнующий лошадку к любому обществу.
«Наша идея ж была именно в конзаводе...» - напомнил самый младший гуль.
«Да... Ещё б угнаться бы за Легионом, а то он, с остатками конницы, провалился как сквозь землю» - пробурчал самый старый синт.
Так началась новая экспедиция (гораздо более простая, но так казалось лишь на первый взгляд). Ведь теперь целью был поиск дикого жеребца-мутанта где-нибудь в диких землях Пустоши Массачусетса (где радиация бушевала особенно сильно) .
Поиски заняли неделю долгих блужданий по карте пип-боя (отмечая места высокой радиации). Наконец, удача улыбнулась им к северу от Светящегося моря (в районе руин Мальдена).
Они нашли его случайно: огромное черное чудовище паслось у радиоактивного озера (пожирая светящийся мох). Он был крупнее Фырки раза в полтора (и вдвое злее, видать, тоже не был избалован общением со соплеменниками). Одна его голова постоянно рычала, а вторая вечно жевала.
План захвата был прост : транквилизаторы, много транквилизаторов, нет, ОЧЕНЬ много транквилизаторов!
Но всё пошло не так сразу. Когда Элайджа выстрелил дротиком со снотворным (из специально модифицированного ружья), первая голова (рычащая) заметила движение. Она заржала так громко, что вторая голова подавилась мхом .
Разъяренный жеребец развернулся к ним всем корпусом. Рычащая голова оскалила зубы (размером с палец взрослого человека, а жующая выплюнула в лица незнакомцам ком мха размером с арбуз.
«Бежим!», — крикнул Ник.
Они бежали так быстро (как могут бежать бывший смотрителем гуль, синт-детектив, актер в прошлом и качок-спецназовец Анклава), что позавидовал бы любой Коготь Смерти. Конь, достойный самого Всадника Пост-Апокалипсиса, преследовал их несколько миль (рычащая голова издавала звуки ярости), пока снотворное наконец не подействовало (жующая голова заснула первой), заставив огромное тело рухнуть прямо посреди дороги.
Обратная дорога была похожа на дурной сон (только наяву): они соорудили волокушу (с помощью которой Макс тащил лошадь до самого убежища), а остальные отбивались от случайных радскорпиона, кто матами, кто ногами, кто шляпами.
Когда нового жителя назвали Барсиком (потому что вторая голова во сне мурлыкала), Фырка впервые за всё время пребывания в убежище проявила неподдельный интерес к чему-то кроме еды. Она прижалась мордами обеих голов к бронированному стеклу своего загона (одна голова смотрела вверх-вниз, другая вправо-влево), наблюдая за тем , как Барсика выгружают рядом.
Эпизод 8: «Двойная свадьба»
Прошел год .
Убежище 88 изменилось до неузнаваемости. Восточное крыло превратилось в настоящий конный двор . Запах стоял специфический (но система вентиляции работала идеально) .
А главное изменение произошло три месяца назад : Фырка родила. Жеребенок был один (что логично), но вот голов у него было четыре и восемь ног. В сути, он напоминал сиамских близнецов, сросшихся в районе крупа, только зверюшкиного образца, поразительно, но вдобавок одно тело детеныша было "мальчика", а другое - "девочки".
Барсик оказался отличным отцом/отцами в зависимости от того, какая голова была дежурной по уходу за малышом(малышами?).
Но самое главное событие произошло на годовщину поимки кобылы, когда наши друзья напились ядер-колы так, что готовы были плясать и горланить песни прямо под дождём из ядерных грибов.
На импровизированной сцене посреди конного двора собрались все жители убежища. Заиграла музыка (Валентайн играл на губной гармошке марш Мендельсона, фальшивя так, что хоть стреляйся!).
К импровизированному алтарю вели двух существ: с одной стороны шел сияющий Макс, держа под уздцы Фырку. На её шеях красовались венки из светящихся цветов гидропонной фермы.
С другой стороны шел ухмыляющийся Говард, который вел Барсика. На нем тоже были венки, а рычащая голова смотрела вокруг подозрительно, но смирно.
Священником выступал Элайджа, натянув на комбинезон жителя 88 черный фрак с чужого плеча и круглый белый ошейник из ткани.
«Мы собрались здесь сегодня, чтобы соединить этих двух прекрасных созданий узами брака!», — начал он свою речь «Пусть их союз будет крепок, как сталь силовой брони! Пусть их принятие друг друга будет ярче, чем свечение Чистой Синтез-воды ! Пусть их потомство множится!»
Ник аплодировал. Макс пустил слезу умиления .
Элайдже пришлось отключить свои датчики биометрии, потому что показатели счастья Фырки зашкаливали так сильно, что могли перегрузить реактор убежища.
Церемония прошла идеально. Когда он объявил их мужем/женой/конями/мутантами (вряд ли кого-то, учитывая все обстоятельства, могли смутить какие-то детали, вроде юридических мелочей), Фырка заржала своим двойным голосом, а Барсик согласно кивнул обеими головами одновременно.
После церемонии начался пир. Парни угощались кукурузой, которая отлично дополнялась свежим молоком Фырки (оказалось, обе её головы давали молоко разного вкуса: одна обычное белое, другая - слегка светящееся синим). Барсик же предпочитал закусывать тошкой прямо из бункера .
Вечером уставшая, но довольная команда сидела у костра рядом со стойлом молодоженов.
Фырка мирно спала стоя, положив одну голову на шею Барсика. Тот охранял её сон, бдительно глядя во тьму Пустоши всеми четырьмя глазами разом .
Юноша-гуль подбрасывал дрова в огонь:
«Знаете...», — сказал он задумчиво.
«Я думал , самое сложное - это поймать их . А оказалось - самое сложное - это построить им стойло».
Говард мечтательно смотрел на звезды :
«Нет ничего прекраснее семейного очага ... даже если этот очаг пахнет... Э... Монетками из-под крупа».
Ник Валентайн сидел молча несколько минут , глядя то на спящих мутантов-гигантов , то на своих друзей . Потом он достал для Элайджи бутылку шипучки:
«Чувствую себя нарушившим все протоколы, какие только в меня вшивали... но я рад, что мы это сделали». Он сделал глоток.
Макс заключил: «За дружбу! Вы классные, братва!».
Все чокнулись бутылками ядер-колы над костром: "Ок".
Фырка тихо всхрапнула во сне. Где-то далеко в Пустоши завыл рад-койот. А внутри Убежища 88 царили покой, уют и запах свежескошенной травы вперемешку с озоном после дождя радиоактивных осадков. И, конечно же, - странная, но своего мира, (уж какая есть!) гармония
Сообщение сайта
GazeRo888
30.6.2026, 17:40
