[X] Помощник

[yosae32sinsa]

#multimix
(высокий уровень +18!)
Доротти в Стране...

Она даже не могла определиться с названием, ведь испытывала одновременно и ужас, и восхищение, и наслаждение от оживших приключений (настолько реальными ощущались сны, снова открывающиеся порой ей ночами, когда она стала взрослой), но теперь каких-то других - Вечно юная Глинда меняла молоденькие головы, чтоб оставаться прекрасной, Красная страна затянулась пауками и скрипучими железными ожившими деревьями из докрасна проржавелых труб, кровельных кракасов и иголок...
А ведь... Когда девушка была маленькой, все подвергли сомнению её рассказ про, _действительно бывшую такой когда-то, _светлую страну с доброй дорогой из жёлтого кирпича, про человека из соломы, что был умным без мозгов, Железного Дровосека, что был участливым и сострадательным без сердца и, конечно, льва, страшно боязливого, но в особливую опасность испытывавшего прилив смелости.
Больше всего в дне рутинного сурка, когда её ждала лишь работа на ферме да вечерние посиделки с подружками, с интеллектом несушек, и бухими их кавалерами, Доротти хотела вернуться в край Оз и... Просто обнять этих трех старых друзей. Она рисовала себе красивые человеческие глаза дровосека на обаятельном блестящем стальном лице, разрисованные смешливые губки на милых кукольных тряпичных чертах пухлого Страшилы и мягонькую шерстку Льва, и очень хотела снова их коснуться, невинно и чистосердечно, как в детстве.
И изо всех сил она помнила о волшебных туфельках, с которых, конечно, выросла, но... Ее счастью (или несчастью) помог строптивый бешеный лис, что искусал ей пальцы ног, да с неумехой-фельдшером, инфекцию не остановили вовремя, чтобы как-то спасти конечности, пальцы отрезали.
Доротти даже не плакала по перспективе вечных костылей и одиночества (кому захочется калеку). Девушка лишь держала в голове, что теперь она влезет в серебряные башмачки и перенесётся в страну...
Где скованный цепями, почти снова проржавевший Железный юноша на троне Фиолетовых мигунов вырезал из полен деревянных марионеток, что, с гиками и безумными вращающимися глазами с выломанными марионеточными движениями, частью и часто продавались на потеху Лису-Губернатору Острова Развлечений (цирк с ослами, когда-то бывших мальчиками - уже неинтересно, а сорняки деревьев с золотыми монетами все порождали пресыщенность и жадность до недобрых фантазий). В местном Бедламе они выставлялись в панноктикум, где безуспешно общались с залитыми заживо в воск Безумным шляпником, все разливающим чай на гнилой стол из сладостей и паутины с опарышами, Черной и Белой Королевой, слитых в одно существо, Спящей Соней, транслирующей на экран сны о... Россыпи тяжёлых и круговоротных закатов и восходов солнца, что она никогда не видела...и тому подобными монстрами.
Доротти содрогнулась, когда узнала, что договорённость Дровосека с Лисом была абсолютно добровольной, за это он получил Прекрасную Восковую Куклу - Голубую Фею, с подвижными суставами и... Лицом самой девушки, а сердце теперь у него было из фиолетового топаза.
Девушка... Стремглав убежала от него, вернее, попыталась, пытаясь понять, рада она исполнению желания или нет, ведь все показывало, что он любил по-настоящему(?), её, все эти годы, видать (от увлеченности Феей, он проморгал помощь другу - чучелу, которого от накатившего сумасшествия потрепал Лев, трусливо позавидовавший управлению того Главным Изумрудным городом. Прыгуны перебили всех зверей, кроме саблезубых тигров, да... И тех превратили в механизмы, натянув шкуры на умерщвленных жителей.
Говорят, это сделал ...и сам Дровосек, отдавший край Страшилы захватчикам, чтоб не трогали его земли, в месть, тайно однажды раз и навсегда приревновавший к воспоминаниям, как Доротти целовала и раскрашивала личико Страшилы. Она не могла поверить. Любовь ли это, настоящее ли у него сердце, теперь переливающейся изломами лоскутов главного аниматронника в залитом кровью подвале, от чего изумруды стали как рубины?!..
И не могла найти ответа... Башмачки она не сообразила снять, убежать так и не успела: Дровосек только сейчас, как очнувшись, заметил, что кукла голубой Феи треснула и потекла... А субъект его странного воображения тут, рядом, снова, пока из ещё тёплой и красивой плоти...

[GazeRo888]

#фанфик ("Реальные упыри+Ван Хельсинг" )
(мини...)_Кровавая сага😝 (..."Взиииии")

1 Акт первый
...Верона гневно снова пыхтела в зеркало и в экран камеры без отражения. Как же утомляет эта неотразимость, во всех смыслах, когда не увидишь, как ты хороша, а знаешь, что это так, и нужно подчеркнуть свою красоту! Вся её готическая комната, по типу будуар, заставлена для этого шкафами, полочками с трюмо. На столе его видно было много разных старинных и современных украшений, косметики, подаренные подругами-вампиршами Алирой и Маришкой (каждого вида - по 8-14 единиц!). На полках и в шкафах - до отказа полно разных красивых роскошных старинных и современных платьев и туфель, каждого компонента - по 8-14 штук минимум))). На полу разбросаны журналы мод от Измы (изобилующие фиолетовыми образами) и Круэллы Де Вилль (отдающие во всем пятнистым принтом далматинцев), раскиданные, после примерки, платья и туфли с украшениями. Обидно, а!... А ведь когда-то сам Дракула к ней клинья подбивал
Вияго был художник так себе, в последнее время он вообще не рисовал её портреты, чтоб помочь ей с выходом в сумеречный свет. Приходилось сидеть дома, смотреть по сотому разу... "Реальных упырей" и в которую ночь перечитывать... "Дракулу"😉 . Этот чудик с заскоками, не только про дендитость, вообще, казалось, перестал её в последнее время замечать. А все сторонился, стеночками да потолками, все оглядываясь и присматриваясь к чему-то или кому-то...
Близился День всех вампиров. "Ну я тебя поздравлю, придурок!" (усмехнулись клыки черноволосой красавицы, и волшебного кроя открытое платье зашелестело из замка...)

2 Акт
...В "Кровавую Сагу" - их любимый "перевернутый" ресторанчик для кровососов, где они, собственно, и познакомились, пролив друг на друга коктейль с кровью. В 888 раз Верона переговорила с Носферату, скучающим барменом (посетителей заходило все меньше и меньше) прошла к, их с Вияго, фирменному столику и...
- Любимая, держи! - моложавый стеснительный кудряш, как с перепугу суетливого, протянул букет из... Комаров в смоле пустому стулу у самой люстры.
- Я здесь, дурак! - окликнула его невеста и... Ещё раз внимательно посмотрела (вдохновленый, если не сказать, упоенный, её возлюбленный выглядел таким счастливым, что словно станцевал чечетку на полу из осиновых кольев, увешавшись серебром и переев чеснока).
Он действительно преподносил ей букет из мелких летающих неуловимых гадов, даже блаженно-не глядя поблагодарив за, протянутые ею ехидно, "конфеты" из пиявок...

Акт 3
...- И это все, что ты МНЕ подаришь на нашу вековщину?! - красавица-Верона, казалось, сама сейчас взорвётся ультразвуковым "Взиии" от возмущения.
- И не только! Смотри!!! - Вияго протягивает ей свой смартфон с открытой своей страничкой..."Вконтакте":) , где он позирует с гигантским комаром, крылья его переливались градиентом черного и красного, хоботок был очень острый. Тельце полупрозрачное и полупризрачное, сотканное с тумана, глаза светящиеся, брюшко очень плотно набито темно-красной жидкостью. И этот монстр быстрых-быстрых поделок и метких "кусь" то в глаз, то в губу, то в попку... в одной лапке держал красный мелок, в двух других - плакат: "...Слабак! !" И стрелочка_раз указывала от этого слова на клыкастого безмятежного кудрявца, старомодного, как часы с кукушкой, что вечно у него полночь показывали, ночник в виде кровавого фонтанчика, гирлянда флакончиков с красной питательный жижей над гробом; стрелка-два - на его питомца у кроватки в виде летучей мышки, три_стрелочища толстое и жирное - на портрет прапрапрапра...деда Вияго - тоже кудряча, вампира-усача, и 4_тонюсенькая стрелУшка - на потешную Носферату-игрушку.
Но...
Он был счастлив от этого фото и даже каждого комментария... Комаров, хихикающих смайликами над расой примитивных вампиришек. И она... Подумала - ну и пускай, видать, такова их судьба быть в великой эдакой противостояния их...
...Кровавой саге...
" ..Взиии"
😝

Сообщение отредактировал GazeRo888 - 28.5.2026, 18:57

[GazeRo888]

#multimix
Деток много не бывает

Первой... ночью лета... В полночном парке на набережной города монстров "Мисти-Таун" было просто негде червячку упасть - погода отличная, температура моря приличная, и ещё супер-скидки или вообще бесплатные кафешки и аттракционы, мультики да игрушки и... Все то лучшее, что можно дать...
С карэшечкой с черных волос, смеющиейся чуть пухленькой, прекрасной вампирше-малышке, удирающей от папы, в одной ласте и с кровавым мороженным в гладкой укладке волос, ковылявшего по бетону полосочки пирса.
- Мэвис, е... Ересь осиновая ееее...Елки-колёнки! Стой! - громыхал Граф Дракула на весь пляж.
Его жена хихикала, купая ножки, попивая "Кровавую Мэри", купальник едва справлялся с последствиями масштабов естественного кормления, что очень прибавляло гордости ветеранше потустороннего декрета.
- О, и вы тут, Мадам_в-самом-соку! - подколола любя её Юки-Онна, которая носила сразу две кенгурушки поверх полупрозрачного лёгкого кимоно, один дитенок смотрел на тётю, второй корчил со спины мамы рожицы отцу (Ледяной Джек, с головы до пят загруженный надувными игрушками, кругами и ведерками с лопатками, забыл, казалось, не только про магию, но и про то, что зимой есть снег
- И вам не хворать, Снежная Королева! - в ответ угостила подругу Марта леденцами в образе летучих мышек - Как поживают Канако и Ятен?
- Орут и ледянят все, покрывают все снегом и орут! - простонал второй родитель, вываливший груз с таким грохотом, словно сбросил со спины йетти.
- Сочувствую, "Снеговичок"! - помахал радостный Имхотеп, что катал на плечах близнецов-пацанов. Их магнетизм артистизма, с папкиной стороны, и обаятельность и утонченность - с маминой, - заражали все загробные да подлунные ближайшие пляжи на километры вокруг. Анксунамун купила такой же купальник, как у Марты, но... Настоящие любимки на такую стереотипную мелочь не обращают внимание.
- Чёт Невесты не видать! Хоть она и ещё и не... - заохали молодые мамочки, тщательно перецеловав, друг другу щечки и лобики, и обтискав друг друга и деток друг дружки в обнимашках (отцы со скоростью волны побежали отдохнуть от непосильных подвигов воспитания и ухода за малышами в ближайший паб "у Хранителя Склепа").
- Ой, а вот и ты, легка на помине! - минуту спустя любительница светящихся среди снежной пустыни фиолетовых очей; брюнетка с прекрасными глазами и формами; и обворожительная египетская ведьмочка с костюмом из тату и золота... окружили девушку в причудливой словно тунике, с фантастически высокой укладкой тёмных локон, с двумя симметричными полосками седины, маленькую, но... С заметным округлившимся животиком.
- И не одна! Звездочка наша, преподобный Лоу, поздравляю! - захлопали подруги в ладоши. - Кого ждём?
- Все попкой поворачивается, соня, представляете? - застеснялись... Даже каплю острые ушки у юноши в форме священника и с отметиной от когтя волка.
Невеста кивнула и прибавила:
- Но неважно, кто, ведь...
- Будем любить и... соню с попкой😊 - заключив, приобнял ее смущенный будущий папа.
- Дядь, дай мячик! - Рамзес, отпихнув Тутмоса, гоняли друг друга на перегонки, кто заколебает Дракулу быстрее и больше))), Мэвис играла в "дочки-матери" с крохой Канако, кормя ту бутылочкой с экстрактом магического льда.
Ятен, подобно маленькому ктулхушонку, крошил и разбрасывал все пироженки с привидюськами и печеньки в виде рожиц зомби, едва от него открывали глаза и руки.
- Вот уж кто прибавит белых волос и без снега! ДЖЕК!!! - пискнула замотанная Снежная Фея, не забывая самоотверженно отдать рисовый шарик с сахаром, воскрешенной током, сшитой из умерших, девушке, что чуть смущённо смотрела на роскошные открытые купальные шедевры товарок.
Из моря, спасаясь от летящих в него медуз, и от, с гиками, бросающих, высунулась белая перепуганная голова, в который раз, проклявшая б "Мисти-Таун", если бы не любимая...
- Ну ты повелитель зимы или я.. вечно все по детям одна?!.. Наколдуй им там, ледяные памперсы, я не знаю! - выдохнула гневно от разочарованной усталости девушка.
- Ой, да что они понимают, девочки?! - отхлебнула ещё выпивки Марта. - Вот мой тож - три года уже доче, а иногда кажется, что это он - вечный сосунок на моей шее.
- Ну шеи у тебя на всех и все хватит, во, 8 ниток бус выдерживает! - засмеялась Анксунамун, в воспитательных целях... тоже брызнувшая в Тутмоса с пистолета со скарабеями, а с ревом пошёл жаловаться отцу её второй сын.
Тот же, с Графом и со "Снеговичком", с сочувственными охами и, как будто провожая в последний путь нормальную жизнь, подливали оборотню-служителю церкви выпить.
Но тот, мягко отнекиваясь, спешил им дать на добавку, а сам, раз-в-раз, удалялся темнуть тихонько животик возлюбленной и поправить ей подушечку легонько.
- Второго планируешь, графинечка, раз уже в вампирские ясли отдаёшь малую скоро? Будут вдвоем играть, все дела, да и романтика снова в отношениях - подмигнули египетская и японская волшебницы.
- НЕ, не знаю, как вы умудряетесь, просто не захотеть снова в гроб, не... Извините, спасибо. Нам на четверых хватит показателей прибавления подземно-ночного населения! Невестушка, ты ж не будешь их слушать, да? - она шутливо погрозила пальчиком.
- Ой, тут главное, уследить, а то, то, отчего детки бывают, нашим парням-то всегда много не бывает! - что помидорка, густо покраснев, отозвалась та.
- О, это да! - хохотнула первая собеседница, - да только, как увидит папаша наш, потом, снеговика кто навалит с потомства его, орёт так меня звать, словно закоченелый кто в хате! А сам только узоры по окнам малюет!
- Ага-ага, и саркофаг лишний раз не откроет к малышам - поддержала вторая - И бури их утихомирить песчаные не подойдёт! Зато как папирус с рисунками  ему прорисуй с ребёнка - так это ему первому надо! Египетская Дохля!
- Да ну их, сами они - дети ещё! - резюмировала третья.
- А когда к ним можно быть полностью готовым?.. - риторический вопрос так и повис в воздухе и...
Подруги продолжили смеяться, видя, как... Как полетел Дракула с горки, врезавшись, подобно шару в боулинге, прямо, отбросив в стороны, и в Джека, и в воскресшую мумию, одномоментно, пытаясь поймать фрисби, забрызгав пасочку с паутины Отца Лоу призрачными букашками, что тихонько сидел в окружении табора из детишек, обдав всех шелухой от козявок с капельками бриза "Мисти-Таун")

[Subotai]

Небольшой фанфик о Depeche Mode

Они ждали его пятый час. Он всё не шёл.
Гора пустых банок джин-тоника "Гринолс" не выдержала
собственного веса и рассыпалась по полу.
Без пяти минут двенадцать неожиданно дверь
с лёгкостью перелистнувшейся страницы открылась
и он вошёл и воскликнул: "Друзья мои! Вы не поверите!"
Дейв слегка напрягся, левая бровь поползла вверх, он попытался
встать с пола ухватившись за подоконник но безуспешно.
"Я сегодня встретил свою первыю школьную любовь.
Вы представляете, она помнит меня!". Мартин поднял голову
с крышки рояля и осоловело огляделся вокруг. Эндрю в углу на кресле
всхрапнул и повернулся на другой бок. "На меня снизошло озарение и я
написал вот это!" Левая бровь Дейва опустилась, зато правая задралась
намного круче чем до этого левая. "Я должен вам это сыграть" - с этми словами
он ухватил Мартина за подмышки, поднял со стула и усадил на рояль. Мартин
накренился на левый бок и застыл в этой нелепой позе на крышке.
А он начал играть. Играл он как всегда превосходно. Даже лучше чем когда-либо.
У Дейва на глаза навернулись слёзы. Мартин расплылся в улыбке, но не надолго.
"Этож Легран, Шербургские Зонтики, основная тема. Чёрт, чё за ботва. Что происходит,
где Аллан, почему у меня Легран в ушах" - вихрем неслись мысли в умной светловолосой голове Мартина.
"А ведь ты вор, Аллан!" - воскликнул Мартин и сполз с рояля на пол и застыл там в такой же нелепой сидячей позе.
"Как!!!!?" - Аллан (а это действительно оказался он) - закрыл лицо руками.
"И это уже написали?!!!" - с этими словами он вскрыл банку джинн-тоника
и залпом осушил её. "Аааа...эээ..тыыы...ккклассный
аражн...аражн...аран...жировщик Ааалан" - произнёс Дейв.
"Классс..ный аранжировщик...ик...ик" - буркнул на секунду
продравшись из завесы джин-тониевского тумана из кресла Эндрю и повернулся на другой бок.
"Правильно, а музыку пущай компоузеры пишут" - с этими словами Мартин рухнул из сидячей позы ничком на пол.
Алан опустился на стул. Часы на Тауэре пробили двенадцать. В старой доброй Англии
наступил новый, 1995-ый год.

[GazeRo888]

Спасибо огромное
Очень яркий и душевный фанфик

+ новини
-Романтичные драбблы +18
Про мои пары

1
Эксизы признания😊
#посвящение

Гермиона и Ньют... посмотрели друг на друга в один прекрасный день, на пляже Фантастического озера, помогая вылавливать волшебных искристых аксолотлей трехлеткам Тонни и Донни (Рон в это время чинил и настраивал телевизор в доме приёмных родителей Саламандера) и... поняли: им не терпится вместе снова убежать, хоть ненадолго, в их реальность, где они могут быть... Не круглосуточными няньками... Этих пухленьких, чуть кудрявых, с веснушками, близнецов, которые требуют то полет на метлах, то прогулку на гипогриффе, то потаскать колбочки с зельями, едва их Хагрид взял в гости в Хогвардс.
И не беглецами медиа-творческой вселенной, вынужденными оправдываться, почему, вопреки ожиданиям писателя о них и фанатов, Гермиона не сменила фамилию "Грейнджер" на "Поттер" и родила не от владельца этого рода, да и не мальчика и девочку 
Они достали блокнотики чародеев и... Стали писать волшебными палочками магические портреты друг друга. Саламандр очень старательно выводил в воздухе пассы заклинания, чтоб на эскизе, бесконечно и тайно, любимой девушки обязательно должны быть рассыпаны по плечам чуть темно-рыжие ее кудри, утонченные и маленькие формы прикрыты полупрозрачной простыней, но так, чтоб и плечики, и животик виделись.
Шаловливая кисть колдовства по максимуму (но в рамках приличия) открыла декольте и бедро Гермионы, ещё и поставив кисточку, изображённого рядом с ней, художника прямо между шеей и ключицами.
Изумленно смутившись, сей проявившейся в её блокнотике, миниатюре, девушка в ответ изобразила его, молодого на вид, волшебника с лёгкими кудрями и веснушками, в янтарной короне с колосьями, в царстве волшебных черных и белых пчёл и медово-янтарных цветов, в полумраке и по пояс, неприкрытого ничем, кроме ручейков мёда. Она же сбоку, в костюме из изумруда, драпировавшего кусочками, едва и смело, её тело, игриво-осторожно тянулась ножкой к особо высокой янтарной розе.
Внезапно пропала палочка, ещё с искорками, и... Девушка удивленно-расстроенно судорожно бросилась к надувному плавательному домику для питомца - неужто опять Нюхль убег ?! 
Не успела она тронуть его кончик задней лапки, торопившейся скрыться в подушки домика, как почувствовала, что её пальцев касаются мужские, передавая утраченный артефакт. 
Гермиона, что была в рюшевом кофейном маленьком купальнике, из крошечных юбочки и топика на одно плечо, не успела ничего сказать, как... он краем губ медленно потянулся вверх по её шее, одновременно, зацепив ткань, чуть приопуская топик купальника с плеча до верхнего краешка её груди, крепко прижав к себе и открывая горячим поцелуем реальность признаний, более трепетных, чем всякие эскизы😊

2Ключ Мимира
(Посвящение )

Рейнерис одной ночью... вышла к нему, что журчал тихонько, в глубине колодца Мимира... Все миры как на ладони, крошечными человечками, зверьками, строениями, лесами да горами, возвышались на поверхности его волшебного, переливающегося золотом, отражения.
Этот источник у корней Мирового Древа поразительно сочетал в себе фонтанчик и маленький бассейн, у крошечных ступенек на миг маленьким комочком прикорнул, тихим сном ребёнка, ...сам Один, только окончивший наблюдать в него своим, всегда открытым, вороньим золотым зрачком на темном покрытии одного глаза, за тем, как принимали в гости, Тор и Суртр, Аквамена и Кхала Дрого (второй был бывшим мужем сестры-близняшки нашей героини - Дейнерис Таргариен; что, словно почти, не отличался бородой с усами и львиными волосами, да суровой сильной статью, от первого - повелителя вод и магического трезубца) 
А ещё девушка, с пышной высокой укладкой белых волос, с черными бровками и чуть детским личиком, в тунике, с расцветкой из звезд и переливающихся облаков, полупрозрачной и воздушной, заметила там крошечную фигурку Локи, любезно провожавшего гостей в покои. 
"О, как он все успевает?" - риторически-восхищенно вздохнула девушка, осторожно пробуя переливы жемчужинок пузырьков, что когда-то в балладе уносили легкой рябью венок Лаувэйи. По крайней мере, с сестрой они распевали под мотивы лютни что-то похожее, в детстве, когда папа показывал картинки с этим самым венком и фонтанчиком-ключом, как искренне радостен и близок он был им тогда...
Локи, в это время, уже иногда посещал Вестерос и укрощал политические интриги Серсеи и Тиреллов.
А потом с ними обоими случилась... Встреча😝 и с тех пор, вечно юный на вид, бог, меняющий облик, неизменно лелеял черты и голос с нравом девушки в своих чувствах,.. И сейчас фонтанчик отражал его взгляд, завороженно глядевший на прекрасную девушку в полупрозрачных одеждах).
"Сейчас она будет купаться со мной" - решил Локи и, накинув на себя облик черноволосого юного принца и знакомый по эдам костюм черно-зеленых тонов, подкрался к Рейнерис, действительно вообразившей крошечный бассейн с переливами воды радужным водопадом страны фейри.
Платье намокало, отчего формы её становились ещё прелестнее и более манящими для него.
"Возьми себя в руки" - прикусил губу он и игриво сделал жест, словно только что отбросил боевые кинжалы.
- Прохлаждаемся, смертная? - спросил он, знакомыми по байкам об трикстере, породившем змея, волка и коня дивными интонациями. - А желаешь ли ты моего огня?
- Я сплю. - притихло пробормотала Рейнерис, сообразившая, что вот-вот туника её сползет или станет слишком намоченной и тогда он увидит...
- Ну тогда, это и мой сон тоже. - с поистине божественной прытью моложаво выглядящий мужчина превратился в лицо с с белыми волосами и пронзительными серо-голубыми глазами, с тонкими чертами и каплю по-эльфийские заостренными ушками расстегнул богатое подобие камзола, положив одну руку на её бедро, другой направляя её взгляд на свои губы.
- Луна моего сердца... Ты можешь даже не спрашивать, откуда я узнал, что ты здесь или почему я в таком виде... Давай просто сейчас ты будешь делать все, о чем мечтала, со мной, а я - с тобой. - с этими словами он провел её пальчиком по линии середины своего торса, а второй рукой поднялся выше, к животику девушки.
Не успела Рейнерис и ахнуть, как Локи, уже с рыжими волосами и с волчьим зрачком желтых глаз, полностью снял с себя доспехи по пояс, расслабив ремень брюк, и губами рисовал на её коже щёк, плеч, видимо, одному ему понятные, руны о томительно​й и такой тайной страсти, одной рукой заводя её, подняв, за голову (он теперь поворачивал её к себе полностью, чтобы другой сдернуть за декольте тунику и обнаружить, что под ней не было, казалось, ничего...
Кроме стыдливо-сказочно приставших в самых обворожительных местах тела девушки, мелких ракушек и водорослинок.
Он трепетно прикрыл их руками, тихонько пытаясь украсть их лёгкий стон у тишины ключа Мимира...

+
#драббл
Elijah s 88 cola

...Когда-то эта заправка не блистала ни огнями, ни посетителями, ни даже точкой на карте. Отделяющий город-призрак от бункера, под который под нее маскировался, провожал последний снег перед атомной зимой.
Юного вида гуль с бордовыми кудрями и светло-светло бордовым оттенком выцвевших глаз ловил на ресницах их и... Впервые за его годы дежавю не вызвало у него отвращения и обреченности - бензина нет, но есть... Кола.
Пару настоек, которые выпытал Говард Купер у Бена, пока они препирались о том, доносить Анклаву или Братству Стали о спекуляциях мутагеном и выведенными им гибридами от Джошуа - и она стала неповторимой, никакой приторности, шипучести и стойкого поп-привкуса.
Напиток перевернутых осколков мира по, усовершенствованному ими с Элайджей рецепту, приобретал характер уверенности выпивающему его в... То, что снег не будет последним, он будет серым, одинаковым, долгим, внезапным, но...
Он все ещё будет, не меньше 88 раз
______
Чип и Синт-Эстатиус: битва...😝 Штабов

Она разгорелась совсем внезапно, когда... Раз - и отложил свою симпатичную шляпу-федору бурундучок с очаровательным черным носиком и... Нервно поправил курточку, сопя им на плакаты Спасаек: ох везде эти постеры с Синт-Эстатиусом, Сирин и Максом.
"Видать, совсем вышли бурундуки из моды!"
Упомянутая троица друзей раз-в_раз болтала ножками на пирсе и щелкала фото-аппаратом, как они весело едят грейпфрут.
"И все ж как увлекательно быть бурундуком😊 " - отметил про себя юный мыш о черно-белом начесе, всюду ловя ушками то по радио, то по разговорам людей - "Чип, Чип и Дейл , к нам спешат!"
"Ишь че удумали?! - Штабами они меряются! Обе их команды - незаменимы и классные! - хмыкнул Доктор Вампи, полетав то к Спасателям, то к их друзьям.
"Вот кто б мне масю помог изменить))) - задумчиво прибавил он, переставляя бутылочки с синькой в 888 раз😝


Сообщение отредактировал GazeRo888 - 7.6.2026, 22:39

[yosae32sinsa]

#вариация
*Круче "Мизери"* 
(высокий уровень 18!) 

Дождь лил не переставая, превращая дорогу из Портленда в серую ленту расплавленного свинца. Энни Уилкс ненавидела эту погоду. Она напоминала ей о том дне, когда она впервые увидела его — того типа с чёрными кудрями и с одной серьгой, с глазами блеска нездоровой помешанности и руками, способными переломать не только её волю, но и жизнь.
Она свернула на просёлочную дорогу, ведущую к уединённому коттеджу, для работы над финалом своей новой книги. Роман назывался «Возвращение Эндрю Пистона». Это, как она планировала, будет последняя часть. Она хотела убить этого героя ещё 8 лет назад, но публика жаждала эффектных перипетий, а не крови и точки. Ей нужно было одиночество, чтобы заставить себя написать сцену открытого финала так, чтобы самой устать от его неопределённости.
Коттедж стоял на отшибе, окружённый густым сосновым лесом. Внутри пахло сыростью и старой бумагой. На столе, рядом с печатной машинкой, лежала посылка. Никакого обратного адреса, только ее имя, выведенное неровным, дрожащим почерком: **«Энни, я тебе обещаю, это круче "Мизери"**.
Внутри оказалась книга. Не новая, нет. Старинный фолиант в кожаном переплёте, изъеденном временем и чем-то похожим на мох. Обложка была холодной даже сквозь картонную коробку. Название на корешке почти стёрлось, но под слоем пыли проступали буквы: *«Губы Цыгана»*.
Энни открыла первую страницу. Запах ударил в нос — смесь ладана, прянностей и сладковатого аромата увядших роз. Текст был рукописным, чернила местами выцвели до бледно-розового. История начиналась со слов: *«Эта история рассказана губами того, кто осмелился взглянуть в бездну истинной страсти, и глазами, чью любовь отвергли ради призрачной славы»*. Автор подписался как **Янош**.
Это была не просто книга. Это был артефакт. В середине повествования, между страницами 888 и 1325, торчала закладка — женский волос, сплетенный в сердечко из косички, края были явно подпалены. А на соседней странице, словно вплетённая в текст, лежала плоская конфета с ромом в виде голубя, перевязанная красной нитью.

Сюжет романа Яноша был зеркальным отражением жизни творца романов, Пола Шелдона, (это легко узнавалось за "псевдонимами", и те были взяты с мемуаров последнего), но искажённым через кривое стекло безумия. Главная героиня, по роковой схожести, тоже попадает в аварию и оказывается во власти своего "самого преданного поклонника". Но здесь всё было глубже. Фанат был цыганом, дитя табора изгнали, за желание связать судьбу с дочерью чужого народа и за то, что... тот был внебрачным ребенком Шелдона, вынужденного самообороной истребить мать главной героини (её фамилия и имя даже мистически совпадали с именем самой Энни) впрочем, тоже отказавшуюся от неё после рождения.
Дочь убитой хотела использовать историю мастера литературных хитов, сделать имя себе на его боли, переписав не один его бестселлер, мало меняя текст, не указав ни оригинального автора, ни источник, не сказав даже, что это - "списанное", разбогатела, а затем вышвырнула его труды из своей жизни, как запачканный черновик.
И тогда Пол внушил сыну-цыгану, давно засматривавшемуся на неё, что дочь фанатки "Мизери" без ума от него и Янош может забрать её в жены.
Юный черноокий смуглый романтик неоднократно признавался в своих чувствах и дарил подарки, но девушка не хотела его и знать. Отчаявшись, оскорбленный влюблённый заколдовал её фотографию в полный рост и подпалял её чаровским огнем. Отчего, каждый раз, когда она хотела завершить кражу какой-то истории известного сего сочинителя, слова на страницах ее нового романа менялись сами собой, подчиняя автора чужой воле, заполняясь сценами сталкинга и изнасилования, неотвязчивой историей их отношений, извращающих любой жанр и сюжет! Публика любила такое, и потому проклятье косвенной связи с "Мизери", с матерью и Полом, и с цыганом не оставляло девушку. 

Энни захлопнула книгу. Смех раздражения эхом прокатился по пустому дому. Её собственный смех? Нет. Слишком низкий, слишком грудной.
Дверь скрипнула. На пороге стоял Янош. Несчастная ждала полицию, интерпол, ФБР, самого чертового Шелдона, наконец! Но она видела именно и лишь его — острый, как лезвие огня, взгляд, и губы, растянутые в улыбке, которая не касалась глаз и не предвещала ничего хорошего.
— Ты получила моё послание, графоманка? — голос шелестел, как сухие листья. — Я писал правду. Всё, что ты видишь вокруг — это декорации. Я построил этот дом специально для тебя. Я следил за тобой годами. Читал твои письма редакторам, знал, где ты покупаешь кофе, какие таблетки глотаешь перед сном, чтобы заглушить кошмары.
Он шагнул внутрь, и вместе с ним в комнату ворвался запах карт таро и монет. В руке он держал предмет, завёрнутый в бархатную ткань.
— Ты украла моё сердце, Энни Уилкс. Украла ту историю про несчастного писателя и читательницу его "Мизери". И заработала миллионы на нашей боли. Теперь ты напишешь финал истории, которую я хочу и тебе продиктую. Или умрешь.
Он бросил свёрток на стол. Раздался глухой стук. Девушка развернула ткань.
Это была барби. Черты лица были Энни. Глаза — две блестящие чёрные бусины — смотрели прямо на нее с пугающей осознанностью. Рот был приоткрыт. В богатеньком наряде. В каком была сама девушка одета сейчас! Голова была сделана поразительно искусно. Из воротника шелковой рубашки игрушки торчала ниточка. Юноша схватил за кончик ниточки. Его пальцы были жаркими и невероятно сильными. Он швырнул ее на диван, стоявший у камина.
— Ты будешь писать. Прямо сейчас. Мой отец, Пол, был великим писателем. А ты - шлюха, и потому твоё тело ничего не стоит. Вот и эта кукла с тебя заколдована так, что каждое моё касание к ней будет отражаться на тебе. В ней живёт дух моей ненависти к твоей красоте, к тому, что ты не даёшь мне, хотя обещала, как мне говорили. Каждая буква, написанная тобой под моим присмотром, будет привязывать твою душу, если она в тебе ещё есть, ко мне и барби. Если ты попытаешься солгать или схалтурить... — она взял куклу и резко дёрнул с нее рубашку.
Энни почувствовала, как невидимые руки сорвали с неё шёлк и, вскрикнув, едва успела прикрыться, хоть и оставалась в лифчике. Острый страх, невыносимый будто раскалённые оковы железа вошел в сердце. Она сжалась в комок, хватая ртом воздух. 
Начались недели ада. Дни сливались в один бесконечный серый поток. Янош, отнявший у Энни все средства связи и документы, бросив их в прорубь, как и всю одежду кроме той, что была на ней, привязав её, через соответствующие манипуляции с барби, к батарее, заставлял ее работать почти все ночи и порой днем, оставляя мало времени на сон и еду. Он сидел напротив, раскачиваясь в кресле-качалке, которое, казалось, появилось в доме само собой, и смотрел, как она стучит по клавишам старенькой... «Мизери» (какая ирония!).
*«Любовная линия», — думала Энни, механически отстукивая текст. — *Всё дело в проклятии. Она изгажена им и потому не работает на фабулу. Кукла — это проводник порчи. Но почему она сработала именно на мне? Потому что я прикоснулась к книге? Или потому что эту историю уже навязали мне, и она лишь ждала своего часа?*
Янош читал каждую страницу вслух. Иногда он останавливался и кричал:
— Ложь! Здесь нет правды! Ты пишешь о мне, а думаешь о себе!
И снова срывал свои дикие желания на кукле. Энни от них осталась в одних трусиках и с растрепанными волосами, иногда со следами незримых шлепков и лёгких укусов на коже.
Но самое страшное было ночью. Когда цыган уходил спать (или делал вид, что спит), машинка оживала. Девушка слышала, как сами собой набираются слова, предложения, абзацы, и все они описывали то, что дремало в нечистом поклоннике, он нашёл свою "Мизери" (объявившийся отец и месть за него - лишь предлог). 
Энни начала вести собственную игру. Она вставляла в текст скрытые послания, анаграммы, намёки, которые могли бы понять только другие писатели или внимательный читатель. Она описывала детали интерьера, надеясь, что полиция найдёт это место по описанию. Она пытался вывести Яноша из себя, спровоцировать ошибку.
Однажды она написала особенно жестокую сцену, где главная героиня сбегает от своего мучителя, а он, пытаясь её догнать, тонет в болоте. Цыган дочитал до конца страницы и замер. Затем он очень тихо рассмеялся.
— Хитро. Очень хитро. Ты пытаешься переписать реальность. Но ты забыла одну вещь, шлюха. Проклятие питается не только болью. Оно питается твоим временем, усилиями твоих глаз. Твоим "даром" воровать миры. Пока ты пишешь, твоя сила перетекает в куклу. Скоро ты станешь пустой оболочкой, просто телом, а твоё сердце, наконец, станет моим. И тогда я совершу с тобой всё, о чем ты можешь прочесть в своих писульках, с момента твоего последнего отказа мне, а потом придушу. Просто сломаю до конца, как барби.
Он встал, подошел к столу и занес руку в трусики игрушки. Девушка со стоном схватилась за остатки своей одежды, чувствуя на себе его касание. Янош убрал пальцы.
— Ещё одна уловка, и мы начнём настоящую историю. Все будет очень жёстко и быстро не кончится, я тебе клянусь!
Прошло ещё несколько дней. Энни была истощена, но, даже такой не теряла, как назло, привлекательность для смуглого кудрявого безумца. Его волосы поседели, под глазами залегли черные тени. Она понимала, что сопротивление бесполезно. Книга была почти закончена. Оставалось всего восемь страниц.
Утро выдалось туманным. Лес за окном превратился в сплошную белую стену. Янош вошла в комнату, неся поднос с завтраком. Яичница с помидором. Как всегда. Он поставил поднос на пол, подальше от досягаемости девушки.
— Ешь. У нас сегодня большой день. Мы завершим то, что начала твоя мать и мой отец.
— Моя мать умерла, — прохрипела Энни. Горло пересохло.
— Физически — да. Но духовно... — юноша загадочно улыбнулся. — Она ещё жива в тебе, она такая же гадина. Она тоже была жадной до чужого гения и только употребляла да жирела безумием с чужого таланта. Она встретила моего отца и вынудила его сжечь лучшую книгу. А потом узнала, что от её ненаглядной попсовой долгоиграйки "Мизери" устали, и захотела её вернуть, лишь себе. Пол едва не погиб от её "любви" к нему. И я поклялся найти её потомство, чтобы отплатить той же монетой. Найти того, в ком течет ее кровь, и так же мерзко "полюбить". Ты — точная копия своей суки-мамаши. Та же алчность. Та же бесприципность.
Мир рухнул. Все эти годы поисков, преследований, посланий — всё это было не литературной выдумкой, а реальностью, возмездием за "Мизери", которую Энни даже никогда толком и не знала!
Янош усадил её резко за пишущую машинку.
— Пиши. Последние слова. Героиня должна признаться в любви тоже и стать женой того, кто спас её рукописи и помог разбогатеть.
Пальцы Энни легли на клавиши. Она посмотрела на куклу. Та сидела на краю стола, уставившись на него своими мертвыми глазами-бусинами. И вдруг девушка заметила кое-что новое. Крохотную трещинку на лбу барби. Оттуда сочилась тонкая струйка густой, темной жидкости, похожей на смолу или старую кровь.
Энни поняла. Проклятие работало в обе стороны. Кукла впитывала её время, ее жизнь, но она также впитывала яд её ненависти к Яношу. Пластик не выдерживал такого напряжения. Фигурка трескалась, гнила изнутри.
Она начала печатать. Медленно. Словно каждое движение давалось ей с трудом.

> *«Она смотрела на него, понимая всю тщетность сопротивления. Его воля была законом, его гнев — высшей справедливостью. Она подняла взгляд на своего мучителя и прошептала... "Никогда!"»*

Янош наклонился ближе, жадно ловя каждое слово. Его дыхание участилось.
Энни нажала на пробел. И вместо того, чтобы продолжить действие, быстро напечатала одно короткое слово, выделив его заглавными буквами и пропустив несколько строк для эффекта:

> ***ОТСТАНЬ!!!***

Она подняла глаза от машинки и посмотрела прямо на цыгана. Затем ее взгляд скользнул ему за плечо.
Лицо юноши исказилось. Он начал медленно оборачиваться.
За его спиной, барби трескалась дальше и разваливалась на части, словно её ломали невидимые руки. Дикий первобытный крик вырвался из его горла. Он вскочил, опрокинув кресло, и бросился к игрушке, протянув к ней руки, словно пытаясь защитить от воплощенного им же ужаса.
— НЕТ! — взвизгнул он. — Я люблю тебя! Ты не можешь меня оставить!
Кукла не остановилась. Она продолжала свою деформацию, точно на неё наступали, вдавливали в камни, стирали лицо. Янош, бледный как смерть, обернулся к Энни, резко упав на пол.
...Наступила тишина. Абсолютная, звенящая тишина, нарушаемая лишь шумом дождя и последним ударом сердца цыгана.
Девушка лежала ничком, словно избитая и поруганная, (теперь прикрытая лишь тенями наступающих сумерек), но на её умирающем лице была улыбка. "Мизери" исчезла из её жизни, навек, пусть и свобода ее стала вечной, остановившейся строкой печатной машинки.

[yosae32sinsa]

#версия
Ed Collet: Проклятие... пирога

Огонь в костре трещал, выплёвывая в чернильное небо снопы оранжевых искр, похожих на умирающих светлячков. Эд КОллет, юный антропоморфный лис с массивной серебряной каффой, оттягивающей левое ухо, откусил от куска домашнего пирога с клубникой. Тягучий, густой сок брызнул на его подбородок. Он слизнул его быстрым, розовым движением языка и блаженно зажмурился.
Мадлена, его девушка - фурри-лисичка, наблюдала за ним, подперев щёку кулаком. В её ухе покачивалась крупная серьга в стиле бохо, ловя отблески пламени. У обоих на стыке шеи и ключиц темнели татуировки: у парня-лиса — стилизованный цветок из четырёх перьев с лисьей лапкой-сердечком в центре, у лисички — изящный ловец снов. Их короткая, кофейно-искристая шерсть в свете костра казалась живой, дышащей.
— Ммм, — промычал Эд, прожевав. — Это просто преступление. Так вкусно и так вредно. Я чувствую, как мои артерии покрываются сахарной глазурью.
Мадлена тихо рассмеялась, звук был похож на хруст сухих листьев.
— Не ворчи, Эдди. Ты же знаешь, я пеку только для тебя. И потом... — она хитро прищурила свои янтарные глаза. — Ты ведь не просто так любишь всё самое калорийное.
Эд замер с набитым ртом. Он проглотил кусок и облизал пальцы, испачканные в сахарной пудре. В его взгляде мелькнула тень. Та самая тень, которая появлялась каждый раз, когда он смотрел в зеркало и видел не просто лиса, а нечто... меняющееся.
— Ты про слухи обо мне? — тихо спросил он, глядя не на неё, а в огонь. — Про "дурной глаз"?
Мадлена подвинулась ближе. Их плечи соприкоснулись. Она положила свою ладонь на его руку.
— Да. Расскажи мне. Я хочу знать всё.
Эд глубоко вздохнул. Запах дыма смешивался с ароматом клубники и её собственным запахом — тёплым, мускусным, родным.
— Это было давно. Ещё когда мы были малышами и роняли ползунки в погоне за сосками друг друга по заднему двору у Биллингсли. Помнишь старого лиса Кински? Того, что жил в трейлере у старой свалки? Все его боялись, говорили, что он ест крыс и насылает порчу.
— Я помню. У него был один глаз, затянутый бельмом.
— Точно. Мы с парнями... мы были глупой мелкотой. Решили подшутить над Кински. Не просто подразнить, а по-настоящему напугать. Мы закидали его трейлер жирными червяками и худыми кукурузками. А я... я был заводилой. Я подошёл к этому старому пню вплотную и сказал... — Эд сглотнул. — Я сказал: «Эй, кусок белой плеши! Что тебя держит на этой помойке?». А потом я украдкой ковырнул до дырки ему гвоздем ботинок.
Мадлена погладила его хвостом по шее, успокаивая.
— И что он сделал?
— Он не разозлился, но это лишь могло показаться. Он... Внимательно на меня посмотрел и улыбнулся. Оскал был страшнее любого ора. Он прямо впился в меня своим единственным глазом и сказал им, как будто, без слов: «Жир и голод, мальчик-лис. Ты будешь жить в их плену».
Эд замолчал. В лесу ухнула сова.
— Поначалу ничего не было. А потом... начались колебания. Это похоже на оборотня из дешёвых фильмов ужасов, только вместо меха и клыков — жир и кости. И это... это жутко.
Он встал и отошёл от костра на пару шагов, повернувшись к ней спиной.
— О нет! начнётся скоро!... Уходи!
Он начал меняться прямо на глазах (было полнолуние как раз и приближалась глухая ночь). Это не было плавным процессом. Его тело пошло буграми, словно под кожей перекатывались невидимые валуны. Кофейная шерсть не росла, а словно заплывала жиром. Линия челюсти сгладилась, исчезла шея, превратившись в единую массу с плечами. Живот выпятился вперёд огромным шаром. Руки стали похожи на перевязанные сардельки.
Эд Коллет превратился в шарообразную гору плоти. Его движения стали медленными, тяжёлыми. Он повернул голову — это далось ему с видимым трудом — и посмотрел на Мадлену мутным, но всё ещё своим взглядом. Его неповторимая спутница не ушла, несмотря на его мольбы и оханья, она твёрдо стояла с намерением пройти весь его ужас, не бросая его, до конца!
— Вот так, — его голос стал глухим и низким, доносившимся словно из глубокого колодца. — Это сглаз ожирения. Оно приходит циклами. Я не могу это контролировать. Когда я такой... — он попытался поднять свою чудовищно толстую руку и уронил её с глухим шлепком о бедро, — ...я хочу только есть. Это не голод, Мадди. Это одержимость. С 23.23 до полночи... Я готов сожрать всё: холодное, горячее, жидкое, твердое, кислое, перченое, саму реальность. Мой желудок — бездонная яма. А потом, чётко с 00.23 и до 1.00 приходит другое... желание спать. Я хочу свернуться в клубок под одеялом из темноты и спать вечно, даже если это будут кошмары, или лабиринт из снов, иль, напротив, пустота вместо них.
Он издал звук, похожий на стон или всхлип.
— Это ужасно давит не только физически. Душу и рассудок тоже расплющивает в блин.
Мадлена медленно поднялась на ноги. Она подошла к нему вплотную, запрокинула голову и уткнулась своим влажным носиком ему в нос — или туда, где он должен был быть под слоями жира.
— Я здесь, Эдди, — прошептала она так тихо, что треск костра почти заглушил её слова.
Она погладила его по тому месту, где должна была быть спина. Лисичка отважно подкармливала заколдованного возлюбленного все время до стука стрелок... На 00.12.
И тут началось обратное превращение.
Это было ещё страшнее. Жир не просто уходил — он таял со скоростью тающего мороженого на раскалённом асфальте. Кожа обвисала складками, которые тут же натягивались до предела. Кости проступали сквозь плоть с тошнотворным хрустом и скрипом, будто кто-то мял сухую ветку. Эд начал уменьшаться в размерах с пугающей быстротой. Огромный шар схлопнулся до размеров обычного лиса, и
... Худее, куда худее, за считанные секунды.
Он стоял перед ней истощённый до предела: кожа да кости, обтянутые сероватой шерстью. Его глаза ввалились в череп так глубоко, что казались двумя чёрными дырами на иссохшем лице.
— А так... — прошептал скелетоподобный Эд дрожащим голосом, закрывая глаза, не в силах побороть сон. — ...я становлюсь «тающим». Я не чувствую своего тела. Оно как чужое. Ветер продувает меня насквозь через ребра. И единственное желание... единственное спасение от этого холода и этой потерянности внутри... это сон. Я хочу забиться в нору и спать 888 тысяч лет минимум.
Мадлена обхватила его руками-лапками за эту костлявую грудную клетку и прижала к себе изо всех сил.
— Хватит! Прекрати! Вернись ко мне!
Она принялась гладить его по голове, по короткой кудрявой чёлке набок, по дрожащим ушам с массивной каффой.
Её тепло и запах подействовали как якорь, лис с усилием открыл глаза. Тело Эда вдруг... перестало конвульсивно содрогаться от трансформации. Он судорожно вдохнул её аромат и начал возвращаться в своё нормальное состояние — то самое кофейно-искристое тело с градиентом оттенков, которое она так любила гладить. Что это было - просто ход напророченной роковой закономерности? А может, то любовь?😊
Он обмяк в её объятиях, дрожа всем телом.
— Прости... я... Я так боюсь тебя потерять, ты видела меня... таким...
Мадлена отстранилась ровно настолько, чтобы посмотреть ему в глаза — теперь уже нормальные глаза её любимого Эда.
— Ты меня не потеряешь, каким бы ты ни был, глупый!
Она взяла его за руку и силой потянула обратно к костру, усадила на бревно-скамейку рядом с собой.
— Ешь, — строго сказала она и вложила ему в руки остаток пирога на тарелке.
Эд посмотрел на неё с благодарностью и отчаянием одновременно.
— Но Мадди... я чудовище.
— Нет! Ты мой лис! Ты Эд Коллет! И ты не один в этом! Ты слышишь? Не один!
Она взяла кусок пиццы из коробки у костра и начала кормить его с рук, как маленького щенка.
— Когда ты похудеешь до костей... я буду согревать тебя своим хвостом и рассказывать истории нашего детства у такого же костра! А когда ты станешь ... большим... я буду читать тебе вслух книги о космосе или просто сидеть рядом и держать тебя за руку! Мы справимся!
Эд ел пирог и пиццу вперемешку с её словами и своими слезами облегчения. Он чувствовал вкус томатного соуса во рту — такой же острый и настоящий, как её чувства к нему.
Они просидели так до совсем глубокой ночи. Костёр догорел до углей, которые светились ровным малиновым светом. Они делили томатный сок из одного стакана (Эд пил через край), их хвосты были переплетены слегка под пледом.
Мадлена положила голову ему на плечо.
— Знаешь что? — сонно пробормотала она. — Может быть... может быть, это и не нашептал глаз лиса?
Эд зарылся носом в шерсть у неё на макушке.
— А что же?
— Может быть... это просто цена? Цена за то счастье - быть живым? За то, чтобы чувствовать всё так остро? За то, чтобы потом ценить нормальное состояние? Ведь ты же знаешь: когда ты худой как щепка или огромный как дом... ты всегда возвращаешься ко мне таким вот... моим любимым Эдди.
Эд ничего не ответил. Он лишь крепче прижал её к себе и закрыл глаза.
Над лесом висела полная луна — огромная, молочно-белая сфера в бархатной черноте неба. Она освещала две фигуры у догорающего костра.
А может быть, где-то далеко отсюда старый трейлер у свалки скрипнул ржавой дверью от порыва ветра? Или это просто сова снова решила поохотиться? Ответа нет. Костёр погас окончательно, оставив лишь тепло углей под слоем пепла да два переплетённых хвоста кофейного цвета с искрой звёздного света в шерсти.

Сообщение отредактировал yosae32sinsa - 9.6.2026, 1:02

[GazeRo888]

#пародия
Один - за всех, и все - ...на одного

...Смотрели с надеждой, как будто в тот вечер решалась судьба всей их жизни. Но не призвания, не кошельков и имущества, а обожаемых леди преимущество.
- Моя любимая черновласая пышногрудка что-то заскучала без приколов и интриг - ломал темно-курчавую голову Вияго, взглянув в сторону... Волчьего зрачка желтых глаз одного волшебного субъекта.
- А моя маленькая стеснюшка - все в поисках вдохновения для какого-нибудь романтичного заклинания - смущённо чуть словно шевельнулись веснушки у Ньюта Саламандера просительно, относительно... Внимательных рыжих косичек небезызвестного весьма парня.
- Что мне делать с Круэллой? Она так давно не может найти классный образ для супер-фотосессии...- вздыхает, как две капли похожий на неё по стилю, моложавый мужчина о черно-белой прическе, ценитель далматинцев и просто тот, которого все путают с...
- Да хорош, я уже понял, что все опять падает на мою рогатую корону! - вздохнув, лизнул перо ворона Одина и открыл блокнотик... Локи, записывая жалобы, окруживших его, друзей.
- В очередь! - распихал их локтями Майкл Лэнгдон. Он только открыл рот...
Как его оттолкнул в сторону огромный, как скала, Кронк.
- Вы не забывайте про их новую подругу! - прогромыхал он так, что даже асгардский етун чуть вздрогнул. - Изма тоже любит сюрпризы и...
"...И никто не спрашивает, хочу ли всего этого я!.. Но не будь я Локи, если я им не покажу еще😝 " - принял решение трикстер, делая магические пассы волшебными топориками, один был из льда, другой - из пламени и...
Перед глазами подружек, что на ближайшей карусели пили пивко, вдруг, одна за другой, закачались лилии французского знамени. Тот же знак, красивой татуровкой, лёг на плечо Вероны.
- Ого, и ещё я, наконец, в корсете, достойном моих форм! - заметив перемены, обрадованно схватилась было за телефон для селфи она, но... Все, что смогла вытащить из складок роскошного наряда, - был... лавровый лист.
- О, как бы я хотел отведать королевского... Борща! - с фальшивым фальцетом на амбразуре возникшего Версаля Локи перебирал старенькую лютню.
- Ах, милый мой король, как тяжела моя роль! - вдруг в ответ ему запела Рейнерис, что была в наряде Анны Австрийской и в диадеме без изысков. На её лице застыла смесь восторженного ужаса и исполнения заветного желания. В руке у неё был половник и рецепт...
- Густого и красного, мега-супа прекрасного ингредиенты королеве подать, ну-ка, мушкетерская рать! - кудрявый, золотисто-рыжий, юный волшебник с вечно поджатыми немного губами и чуть узким разрезом глаз, немного было прифигевший от формы Капитана Рошфора, быстро вошёл в кураж и с наслаждением отвешивал подзатыльник то, молодому лишь на вид, слегка курчавому магу с челкой на один глаз, то смуглому простодушному "качку" с шрамом на брови, то Круэльзу (последний немного отличался от них по форме).
Рассматривая их, бывшая Дракулы и наследница Елизаветы Батори, угадывала:
- Так, ну отличающийся - Д'Артаньян, в чёрном - командир мушкетеров, те два брата-супостата - подчинённые его... Это че... я - Миледи, что ли? Лаврушка в титьки - и весь секрет?! Твоё... дюмАть! - брюнетка все судорожно соображала, куда спрятать засушенный ключ к блюду Всей Франции.
- Держи! - пощекотал её плечико тем, что сначала показалось неким зелёным перышком, кокетливо стеснительно-обаятельный, по-детски, чем-то, чуть смуглый вампир в крошечной круглой шапочке и красной шёлковой рясе кардинала, покрутив усы и прихорошив бороду.
- Передай это фаворитке Королевы, это - листик ясеня, а то, что они просят, скорее спрячь, моя лукавая прелестница! Соверши вкусную интригу в твоём вкусе!
Изма, в чепчике свиты Её Величества, подслушала их заговор, проходя мимо и... Самоотвержено, приняв удар всей страны на себя, выскочила с кастрюлей мыльной воды, окатив этого политикана и его прислужницу, отняв темно-зеленое, сухое, пахнущее сокровище кулинарно-королевского масштаба, со словами:
- На! НА! На!!! И ты - Ришелье недоделанный! И ты - Лиска-Вампирыська!
- Отдай лаврушку! - запищала "Миледи", отряхнувшись от листика ясеня, брошенного ей в грудь, с охами и с таким усердием пытаясь очистить декольте, как будто на его честь посягал жук.
Погоня задела и двух мушкетеров, споривших, чьи перья на шляпах покачивались у них, в такт булькам бульона, над которым те пыхтели. Мистически похожий именем, на любительницу мехов и коктейльных платьев, парень все сыпал то соль, то перец, во всех смыслах, крутя Его Высочеству всякие красноречивые жесты отрицания на изысканных яств того желания)
- Артемис, Сыпь рис, или ты - Арамис?
- А ты прибавь фасоли полтос, ты ж вылитый - Атос!
(Препиралась парочка под язвительную улыбочку глаз надзирающего Хранителя Красного Зеркала Хогвардса).
- Может, пельмешек? - скромно вставила словечко Гермиона, в романтичном платье с белых рюш, что украсило б саму Констанцию.
- Может, не надо?.. - монашка, в одеянии которой угадывалась, нескромно-торопливо, безбожно жующая последнее вышеупомянутое лакомство, Мисти Дэй.
- Это ты испортил все, как обычно! - вдруг, оценив ситуацию, сделал ход конём Вияго и... Демонстративно вытащил злосчастный кусок ароматного листобразного приправья перед лицом Локи из борща.
- Да, ты ж знал, что это не едят с лаврушкой! - все три мушкетера махнули на него плащами, а Круэльз ещё и подмигнул. Верона оскорбленно засопела ему в спину за свою своеобразную участь той, что должна была быть звездой сей эпичной истории, пририсовывая рожки шлема Локи короне французского стиля... "Анне".
А та... И не в обиде, женская солидарность ведь не чета мужской, в которой порой... один за всех придумает, и все жпотом выскажут все на этого же "одного"

[yosae32sinsa]

#байка
Новости ... в Мидгарде

"...Давайте скорее, пока один, "вороньий" глаз Одина следит за прогулкой огненных комет с Нарви в Царстве Суртра, а второй - за выпасом Вали большерогих ледяных оленей на лесу Лаувэйи!" - подмигнула как-то, Локи и Рейнерис... Хрупкая белокурая девочка с пронзительно-синими глазами и с вертикальными стрелочками на середине век вверху и внизу, её повязку-корону украшали светлые вороньи крылышки, грудь - железная руна "Хранительница Очага", её саму - перчатки без пальцев, она была очень похожа внешне и визуальным возрастом (8-12 лет) на того, о повязке с вороньим зрачком на одном глазу кого упоминала.
Девочка поворачивала ключ между мирами на радужном мосту главного золотого дворца Асгарда.
"О, Фригг, чем тебя благодарить?" - смущённо обратилась к ней девушка, с белыми волосами и чёрными бровями, с почти детским личиком, что в спешке брала на руки пятилеток - черноволосого Скайгара и рыженькую Лейрини.
"Рейнерис, милая, не стоит! - отвечала та. - Вам давно пора показать малышам новости Мидгарда! Ведь он - один из самых изменчивых из всех девяти миров!"
"У меня и для тебя свеженькое там подготовлено!" - подмигнула она и Локи, запуская магию перемещения времени и пространства...
...Оно казалось ему знакомым, как никогда, ведь он, едва сменив свои рыжие косички викинга на просто легкие кудри, а доспехи етуна - на черную рубашку с брюками и безрукавкой в чёрном окрасе с оранжевым узорами, и, лишь чуть успев налюбоваться высокой укладкой модных "земных" косичек своей бесконечно любимой и прекрасной девушки, увидел...
Себя на первой полосе местной(?) газеты, загадочно обнаружившейся за пазухой костюма: над его лицом, раскрашенным черным маркером под мордочку котика, хихикали... словно три Рейнерис одновременно, и с одинаковыми лицами, идентичным прическами и платьями, схожими телами и даже улыбками! 
Локи судорожно сглотнул: оглянувшись, он... Увидел себя и её в окружении толпы разных юношей, женщин и детей, а иногда и стариков, радостно фотографировавшихся, общавшихся под музыку с разноцветными вращающимися огоньками сверху 😉 в таком образе... Трикстера, каким он запомнился, наверное, даже в Эдах: чёрные волосы, массивные рога золотого шлема, пышное черно-зелено-черное великолепие, так и отсылающее к змеям и волкам (сын его и дочка, отметив это, с интересом присматривались к тому Локи-фестивалю).
- Когда это было?! - в ужасе прошептал он, отметив, что мидгардских обозначений дат в заголовке что-то не наблюдалось.
Но возлюбленная лишь... Снисходительно-восхищенно наблюдала такое же действо со стороны поклонников укладки и наряда рода Таргариен, принимая куколки в образе себя и получая книжки с собой на обложке.
В тайне страшно ревновавший к любому вниманию к Рейнерис, особенно от мужчин, Локи... Незамедлительно направился в караоке, где спел ей признание в любви и...
Не успели все охнуть, а малышка и карапузик на руках матери - захлопать в ладоши с радостным смехом - стал раз-в раз выходить...
На импровизированной дорожке показа мод, меняя свой "маскировочный убор", то на привычный асгардский костюм со шлемом-короной с длинными рогами и черно-оранжевыми и рунами на острых серебряных его гранях; то на схожий, но с полупрозрачным, переливающимся плащом, с украшением руны "Переменчивость" в центре пересечения ключиц и шеи, с нагрудником с щитом на одно плечо; то на перекрестные цепи в талии на меховой черно-оранжевой накидке крест-на-крест на открытый торс и высокие отделанные серебром сапоги на чёрные штаны; то с кафтаном под скандинавского короля, то выходя в ослепительном камзоле под сказочного принца змей и волков...
- Ты просто волшебный 😍 - только и нашлась Рейнерис, когда они удалились под всплеск оваций в сторону... Гигантского аквариума, под водой, где можно было поплавать среди разных морей и океанов Земли. Скайгар и Лейрини забавлялись с игрушечными наборами аквалангиста на детском островочке, под присмотром аниматора в костюме... Тора, тиская беленького тюленя с черным носиком. А их тем временем родители погружались на глубины, задевая рукой проплывающую рыбу-молота, ногой ловя рыбку-дракона и гоняя озорных малышей моржа. 
- И ты, луна моего сердца! - бог перевоплощений и магии подарил ей по-истине магическую жемчужину, уже поднимаясь на поверхность.
Он все вспоминал свой недавний пост в своём секретном блоге, посвящённом ей - там он поведал, как, приняв облик Аида, с извечным синим пламенем волос и темной туникой на серой коже, пробравшись мимо двух псов Харона и его самого, отвлекшихся на чистку черного фонтана Стикс, чтобы сорвать букет из асфоделий для своей единственной. Увидев свою копию, посмевшую рвать священные "незабудки" потусторонне-загробного мира, повелитель его сам погнался, правя водную упряжку из черных двух полупризрачных псов с горящими белым глазами, за вором, тщетно метавшим в него то огонь, то лед из своих топориков. На залпе стрел, с молниями из лука темного тумана от Локи, преследовать отстал, страшно ругаясь и грозясь настучать Фарбаути на шалости сына. А тут - три Рейнерис, ох, скромница! ("Моя магия так слаба, по сравнению с твоей, Локи!" - говорила она) А сама!.. Ну не могли это быть козни...
- Ты даже волшебнее, чем я! - многозначительно отвечал он, стараясь говорить себе, что он не видел в упор репортажа с Асгарда, где он потом давал интервью, что "НЕ ПИЛ!" (на заднем фоне ухмылялся, прячась, и не пряча, одновременно, лицо, Громовержец, с его из вечной бородой, молотом и... Окружавшей горой пива, на плече у которого была окосевшая версия... 
"...Локи!" - заключил он про сам себя, изо всех сил стараясь сосредоточиться на досуге с детьми в комнате виртуальной реальности, где они, в шлемах и перчатках, в костюмчике с датчиками, бродили по волшебному замку, собирая алмазики всех цветов радужного моста в компании озорных добрых привидюсек.
"Они все что-то скрывают! Я слишком люблю Рейнерис, чтоб делать её копии без угрозы её жизни, да и..." - трикстер сосредоточенно соображал, словно в голове шумело от того, что все, передаваемые в СМИ асов, факты были! Он помнил смутно... - Кто-то ещё умел копировать её внешность и был ж кто-то похожий на неё, не считая поклонников-людей и актрис для историй про неё и...
- ...Дейнерис! Представляешь, тут такие фантастические твари в будущем представляются! - заливисто звонила близняшке по смартфону она, - Ньют с Майкл обогатили ими б Хогвардс на века! - с этими словами она развернула камеру на лазерное представление, где сверкающие лучи рисовали объёмные и гигантские помести тюленя и морского конька, смеси павлина и плащеносной ящерицы, сплава лошади и льва!
Её жених, удерживая одной рукой черноволосого гикающего и ловившего сияние карапуза на своей шее, другой - его сестричку, ухватившуюся папе за талию и любившую так играть с ним в Слейпнира )))), очень был рад, что его лицо скрывало полумрак - оно пыладо от стыдливого румянца.
"Ну да, етун меня подери! Как же я мог забыть про её сестрицу и... Служанку-двойника-телохранителя" (как раз в это время Ибиру снова промелькнула в его памяти, сквозь туман чуть осоловевшего сонного взгляда, озирающаяся на дверь, что придерживала Фригг, пока две тени скользили к нему...
"Вот так Новости настигли меня в Мидгарде!" - принял всю картину с улыбкой Локи, крепко обнимая любимую на колесе обозрения и целуя детей, внизу им открывалась панорама на закат, миниатюры из 8 чудес света. Но самое большое их них - их история, такая необычная порой

[GazeRo888]

​#приквел
РУКИ Юности

Протянулись однажды, когда их совсем не ждали, ни... Старушка-вреднюшка, гордо заставшая непоследнего динозавра и счастливая титулом: "Страшнее смерти" по имени Изма.
Ни её закадычная подружка, до пятнышек далматинецев жаднюшка, об шубе громадной и платье красно-одно-образном, величали которую Круэлла.
"Как жаль, что мы не застали наших дам юными" - мигнули друг другу юноша (Круэльз) с, тоже))), черно-белым волосами и в полушубке... Огроменному загорелому парню по имени Кронк.
"Да, мож они тогда и добрее были б" - поддержал тот, гладя бельчонка, в которого словно запустили "лучшими туфлями".
Они без слов, во взглядах друг друга читали, хоть и безуспешно скрывали, как обнять и поцеловать порой их мечтали, но как, глядя на, древние-превредные, старух лица, не знали.
А по пути домой... Погнался Круэльз за странной рукой. Она выскочила из-за угла и побежала вприпрыжку, словно затевала интрижку. В пальчиках розочка, на кисти галстук-бабочка.
С другой стороны, сраженный в глубине души наповал, мимо как раз... Кронк пробегал. Мускулистый да плечистый, шёл он по пятам быстро-быстро, за ручкой, тоненькой с маникюром, да в браслете, всем таком, из ажура
Бравы молодцы, дворцами ль ацтеков императора, модного салона ль известного ресторатора, две пятерни о десяти шалунишках поймали. А что дальше делать с ними - не понимали.
- Ох, вот вы где, негодницы! - запыхавшаяся знакомая вампирша - Верона как раз держала от метлы гиганта бледного (Ларча) оборону.
- Да так, соседи две Вещи потеряли... - коуетливо поправила платьичко она, вампирскими зубками сверкая, - Вот уж, что найдут, не гадали!
Круэльз и Кронк рты было открыли... Но магические проницательные речи Вероны их перебили:
- Есть у них для ваших старушек средство, их от бед и от годов, и от их 888 котов😝
И Ларч, руки приняв (те в обнимашках спелись и - породил сиянием флакон, что упал в руку каждому, откуда ни возьмись!), Ларч поклон отвесил, ни слова не сказал и... Ушёл под молний да грома накал...
- ...Ах, неужели это я?! - на утро и смуглый прислужник, и черно-белых волос юноша, услыхали. Их неописуемые молодые красавицы встречали: одна - с раскосыми глазами, другая - с бантиком губами, у первой - светлые глазки, у второй - густые реснички, что сказки.
И не нужны, с густыми чёрными волосами, Изме парики, и шубы с платьем Круэлле стали ещё больше велики. Но по привычке две подружки стиль не меняли, вот только то, что руки юности им подарят не ожидали.
Кронк спрятал под корону на ламе кольцо, и говорил, что то - вновь императора Куско лицо. Круэльз черно-белые розы и жемчуг преподнес, хотя кто-то все его кредитки на интерьер в пятнышках да губки со всего дома снёс.
Но теперь они были счастливы вполне, и... Сплелись снова руки юности (их и девушек) в романтичной судьбе.

[yosae32sinsa]

Чип и дейл
«Дело о синей чешуе и рыбках-близнецах»**

Тот вечер Бюро находок "Спасайки+Спасатели", что являлось ширмой к их неофициальному и секретному😉 детективному тандему, встретил их с криком. "Опять!" - и Дейл проснулся от него.
— Чип! — запищал он, подпрыгивая на диване, гневно полыхая красным носиком. — Мне приснилось, что ты опять пересчитываешь каких-то рыбок.
Чип, уже успевший надеть свою знаменитую фетровую шляпу, лишь закатил глаза, поправляя курточку.
— Это потому что ты вчера весь день рассказывал, как тебе отчего-то приснились рыбки, — сонным тоном, зевая, заявил бурундук-лидер. — Подсознание продолжает искать ответ на нерешенный вопрос... Кстати, где Синт-Эстатиус? Он должен был принести отчет.
Синт-Эстатиус, мышь с аристократически подведёнными глазами и черно-белым начесом, материализовался из-за угла с подносом бланков. Его походка была плавной, как у кота, хотя сам он терпеть не мог кошек.
— Ваш отчет, господа. И пока вы тут философствовали о влиянии сновидений на... сны, у нас появились клиенты, — промурлыкал, рассказывая, как незадолго до их пробуждения...
В дверь бюро находок постучали. На пороге стоял клиент. Точнее, существо, которое когда-то было клиентом, а теперь больше напоминало неудачный эксперимент по смешиванию красок. Перед ними стоял Аксолотль. Весь. Абсолютно. Покрытый густой, липкой синей краской. Она стекала с его жабр, капала с лап и даже, кажется, пузырилась на кончике хвоста.
— Помогите! — прохрипел он голосом, полным отчаяния. — Я просто хотел помыться в фонтане! А вышел оттуда вот таким... индиго!
***
Детективное агентство забило тревогу, как кукушка в полночь в часах. Макс, мыш с буйными кудрями, похожий на клумбу по манере цвета одежды, немедленно вооружился лупой и принялся изучать следы на полу.
— Так-так, — протянул он, щурясь. — Следы ведут сюда, но они странные. Они пахнут... Холодом и чем-то паленым. Как будто кто-то пытался растопить лед.
— Лед? — переспросил Сирин. Этот парень с "огненным" по окрасу начесом и тату-надписью вдоль лица, сидел на импровизированном гробике и медитировал, пытаясь уловить вибрации потустороннего. Сейчас он открыл один глаз. — Это же дед Папы Дитера. Старый враг всех пожарных и любивший закидывать огонь льдом. Он уже в загробном мире и мог докучать от скуки Доктору Вампи, вот тот и опять на синьку налег.
Рокфор, толстый усатый австралиец, доедавший бутерброд с рокфором размером с самого себя, поперхнулся.
— Друзья мои! Мой нос никогда не ошибается! Запах синьки — это фирменный почерк Вампи. Но зачем деду Дитера провоцировать его?
Вжик, маленький зелёный мух-парень в красной футболке, прожужжал что-то неразборчивое, но очень эмоциональное, указывая на окно. Все обернулись.
На подоконнике лежал сверток. В нём, аккуратно перевязанные бархатной лентой, покоились два абсолютно одинаковых ожерелья. Массивные, тяжелые, сделанные то ли из темного металла, то ли из пластика под металл. По центру каждого украшения плыла пара бойцовских рыбок-петушков. Только на одном украшении они плыли вправо, а на другом — влево.
— Ого, — присвистнул Дейл, хватая одно из них. — Стильно! Прям киберпанк. Можно мне такое? Будет круто смотреться с моей гавайкой.
— Положи на место, балда! — шикнул Чип, осторожно беря второе ожерелье. — Это улика. Посмотрите на застежку. Это не просто декор. Это броня. Или... ошейник. Очень специфический дизайн.
— Рыбы плывут в разные стороны, символизируя двойственность бытия, — глубокомысленно заметил Синт-Эстатиус, рассматривая украшение через монокль. — Или конфликт двух личностей. Возможно, владельца заставили носить это против воли.
Расследование закрутилось с бешеной скоростью. Первым делом команда решила проверить алиби Доктора Вампи. Для этого требовалось проникнуть в его новое логово — заброшенную башню с часами.
— План прост, — инструктировал Чип, рисуя схему мелом на доске. — Мы разделимся. Я и Дейл идем напролом. Макс и Сирин — отвлекающий маневр. Рокки, твоя задача — найти холодильник. Там наверняка есть сыр.
— Ха! — Рокфор расправил усы. — Наконец-то работа по моему профилю!
Операция прошла успешно, если не считать того, что Дейл случайно активировал ловушку с лопающейся синькой, и им пришлось полчаса кататься по полу, чтобы выскользнуть из скользкого плена. Вампи они нашли спящим в пустой баночке из-под синей краски. Он храпел так громко, что сотрясались стены башни. На шее у него висело третье ожерелье, но оно было серебрянным и без рыбок.
— Пока есть сомнения, что это - наш клиент, — констатировал Чип, глядя на мирно сопящего подозреваемого. — Хотя синий цвет с ним как был, так и остался.
Вернувшись в Штаб, детективы обнаружили новую загадку. На столе лежала анонимная записка, написанная корявым детским почерком:
> «Ищите там, где много воды, но нет рыбы. Тот, кого вы ищете, любит кусаться».
— Вода без рыбы? — задумался Сирин. — Бассейн? Аквариум? Раковина?
— Нет, друзья, — вдруг подал голос Вжик, жужжа над картой города. Он указал на район азиатской диаспоры.
Там располагалась старая прачечная. Сыщики отправились туда. Прачечная встретила их паром и запахом дешевого порошка. За одной из стиральных машин сидели сиамские кошечки — бывшие подружки Толстопуза. Выглядели они, как всегда, элегантно, несмотря на окружающую обстановку.
— Ах, мальчики, — томно вздохнули они в один голос, увидев Рокфора. — Вы пришли арестовать эту старую рухлядь? Толстопуз задолжал нам за аренду за последние восемь лет, с тех пор, как променял нас на Кисмет с Бекки, и мы решили немного... освежить его активы. Мы покрасили его любимый лимузин в синий цвет. Но этот Аксолотль... он просто оказался рядом, когда я тестировали краску на прочность к воде.
— Значит, дело закрыто? — обрадовался Дейл.
— Не совсем, — хмуро сказал Чип. — А как же следы в синяках? Наш клиент упоминал, что сбоку отчаянно кто-то дрался. И эти ожерелья... Зачем сиамкам подбрасывать нам такую дорогую улику?
В глухую ночь, когда город давно спал, в агентстве раздался звонок. Звонивший говорил через синтезатор речи, изменяющий голос до неузнаваемости.
— Вы близко, но смотрите не туда, — проскрипел динамик. — Истинный злодей ходит на ногах и носит значок. Он ненавидит тех, кто шумит. Найдите его след.
Неужели... Комиссар Тобиас? Молодой, горячий и драчливый пес-полицейский, который вечно, хоть и не признавался в этом, пытался конкурировать со Спасателями и Спасайками.
Команда устроила засаду возле полицейского участка. Ждать пришлось недолго. Комиссар Тобиас вылетел из дверей участка, волоча за шкирку какого-то карманника. Пес был зол, как тысяча чертей.
— Ты посмел оставить чих на газоне?! — рычал он, встряхивая воришку. — Газон — это общественное достояние! Я научу тебя уважать закон!
Тобиас действительно выглядел подозрительно. Под левым глазом у него красовались свежие синяки, со всех сторон от уже имевшегося.
— Вот он! — прошептал Чип. — Преступник пойман с поличным!
Они окружили комиссара. Чип выступил вперед, поправив шляпу.
— Комиссар Тобиас! Вы задержаны по подозрению в нападении на Аксолотля и краже коллекционных ожерелий!
Пес опешил. Он отпустил карманника, который тут же дал деру.
— Вы получили лунный удар? Я всегда поддерживал ваши операции! Как я могу вам пакостить?
— А синяки в следах откуда? — нагло спросил Дейл.
— "Откуда-откуда"?... — проворчал Тобиас, потирая скулу. — Сегодня утром я отгонял от вашего окна стайку мушек-папарации, аж задел синюю краску и она капнула...
— А ожерелья? — не сдавался Макс.
— Какие еще ожерелья? — Тобиас нахмурился, потом его взгляд упал на шею Макса. — О! Такие штуки сегодня продавали на благотворительной ярмарке в поддержку приюта для бойцовых рыбок. Я купил и своему папе. Хотите, покажу чек?
Он продемонстрировал квитанцию. Всё сходилось. Время покупки совпадало с предполагаемым временем преступления.
Агентство «Спасайки+Спасатели» пребывало в состоянии полного когнитивного диссонанса. Все версии рушились одна за другой:
* **Доктор Вампи** имел мотив (синька), но железное алиби (сон).
* *сиамки** имели доступ к синей краске и могли столкнуть Аксолотля в порыве ярости, но их мотивы были личного бизнеса, и вряд ли связанными с ожерельями.
* **Комиссар Тобиас** купил ожерелье и имел синяк, объяснение было слишком простым и правдивым.
Ситуация зашла в тупик. Детективы сидели вокруг стола, заваленного бумагами, картами и недоеденными сэндвичами. Атмосфера была тяжелой.
— Мы упускаем что-то очевидное, — пробормотал Чип, снимая шляпу и массируя переносицу. — Кто-то водит нас за нос. Эти анонимные звонки, записки... Нас намеренно сбивают со следа.
— Может, мы зря ищем одного преступника? — тихо предположил Синт-Эстатиус. — Что, если ожерелья вообще никак не связаны с синим Аксолотлем? Что, если это два разных дела, которые кто-то искусственно объединил, чтобы запутать следствие?
— Гениально! — воскликнул Сирин, вскакивая. "Огненный" начес взметнулся вверх. — Разделяй и властвуй! Дело №1: нападение с использованием синей краски. Дело №2: появление странных артефактов.
— Но кто это сделал? — спросил Рокфор, грустно глядя на пустой пакет из-под сыра.
В этот момент снова зазвонил телефон. Синтезированный голос произнес последнюю фразу:
— Поздравляю. Вы почти справились. Осталось понять главное: почему ожерелья одинаковые, но зеркальные? Ответ кроется в самом Аксолотле. Проверьте его карманы.
Команда переглянулась. Решение пришло мгновенно. Они сорвались с места и помчались обратно к дому несчастного Аксолотля.
Дверь была открыта. Сам хозяин квартиры сидел на кухне, завернутый в огромное полотенце, и пил чай с малиной.
— Простите за вторжение! — выпалил Чип. — Нам нужно срочно вас обыскать!
Ошеломленный Аксолотль не успел возразить, как Дейл уже профессионально ощупал его карманы халата. Из правого кармана он извлек маленькую визитку.
«Клуб "Амфибия"», — гласила надпись. Ниже мелким шрифтом: «Тайное общество любителей регенерации. Вход только по парным пропускам».
На обороте визитки карандашом был нарисован схематичный план канализации с крестиком в одном месте.
— Вот оно что... — протянул Чип. — Аксолотль, вы состоите в тайном клубе?
Лицо клиента стало пунцовым, что было заметно даже сквозь слой синевы.
— Это... это личное! Мы собираемся раз в неделю, обсуждаем новые методы выращивания конечностей, делимся опытом. Это не преступление!
— А ожерелья? — строго спросил Чип.
— Пропуска, — признался Аксолотль. — Их делают парами. Один остается у члена клуба, второй он дарит тому, кого хочет пригласить. Рыбки плывут в разные стороны, символизируя встречу двух одиночеств. Когда я шел на собрание, меня кто-то сильно толкнул в спину прямо в лужу с краской. Видимо, мой будущий гость решил пошутить. Я потерял сознание, а когда очнулся — всё было испорчено.
— А синяки? — не унимался дотошный бурундук.
— Я ударился головой о бордюр, когда падал.
Всё встало на свои места. Никакого великого заговора Доктора Вампи или ревности к Кисмет. Просто неудачное стечение обстоятельств, глупая шутка неизвестного шутника и клуб по интересам, который предпочитал скрываться от посторонних глаз.
Спустя несколько часов команда вернулась в Штаб. Дело было официально закрыто. Аксолотлю пообещали помочь отчистить краску (Сирин предложил использовать смесь из пасты Хранителя Склепа и товара Харона, но Рокки здраво рассудил, что обычного растворителя будет достаточно).
Усталые, но довольные, Спасатели и Спасайки собрались на кухне.
— Знаете, чему учит нас этот день? — философски изрек Чип, заваривая всем какао. — Иногда самый сложный заговор оказывается просто чередой случайностей. А самые страшные злодеи — это просто прохожие со своими увлечениями.
— А иногда, — добавил Дейл, примеряя оставшееся ожерелье, — самая большая загадка — это почему Рокки постоянно голодный.
— Потому что хороший аппетит — залог хорошего настроения! — прогремел Рокфор, доставая из холодильника новый круг сыра размером с автомобильное колесо.
Макс и Сирин синхронно улыбнулись. Синт-Эстатиус изящно пригубил свой какао.
За окном шумел ночной город. Где-то далеко лаяли собаки, гудели машины. Жизнь продолжалась.
Телефон на столе агентства молчал. Но все знали: это лишь затишье перед бурей. Новая загадка, новая потерянная вещь и новый клиент появятся завтра. И они будут готовы.
В нескольких кварталах от их бюро, в темном переулке, три тени склонились над канализационным люком. Две фигуры были стройными кошечками . Третья — пухлой кошачьей хищницей.
— Они купились? Мы больше не можем опасаться запугивания от нанявшего нас? — прошептала Кисмет, поправляя перчатку.
— Полностью, тетя, — умылись сиамки, щелкая кнопкой пульта. На экране маленького монитора транслировалась прямая трансляция из кухни Спасателей. — Пока эти пушистые недоразумения гонялись за синим призраком, наши маленькие механические рыбки-шпионы собрали всю необходимую информацию об их базе.
— Отличная работа, киски, — промурлыкала Кисмет, её глаза блеснули в темноте. — Теперь мы знаем все их слабые места. Хозяин будет доволен.
— Да, — кивнули кошечки, мурча. — Но спешить не будем. Пусть расслабятся. Мы нанесем удар тогда, когда они меньше всего этого ожидают. Например... во время ежегодного сырного фестиваля.
Фигуры растворились в ночи. Игра продолжалась.

Сообщение отредактировал yosae32sinsa - 18.6.2026, 10:02

[yosae32sinsa]

#вариация
(Высокий уровень +18!)
Эпитафия "Красоте"

Пролог: Цена спасения

Ещё восемь лет назад Антонио был лучшим киллером в мире, вполне терпимым ко всем сторонам морали и условий своего неблагодарного труда. Но уже тогда нельзя было не заметить, что в сорок восемь его лицо носило следы, накопившиейся столь долго и много, разочарованной усталости и груза смертей, однако взгляд оставался сосредоточенным и точным.
Всё изменилось на восьмой день его службы очередному хозяину, Волтеру - свершилось покушение. Когда снайперская пуля выбила Антонио глаз, он рухнул, прикрывая своим телом того, кого должен был бы убить, если б знал, каким человеком на самом деле был наниматель. Он выжил. 
А чтобы сохранить жизнь своей невесте - Габриэлле, похищенной людьми этой мрази, вскоре заключил сделку с этим дьяволом во плоти. Инъекция «Красоты» (якобы, чтоб не узнали лица конкуренты), и подпись, с завязанными глазами, на ряде бумаг ("суперсекретной скрытности"). Препарат вернул ему молодость, превратив вновь в двадцатитрехлетнего, словно аристократа, с интересными скулами, бровями и черными глазами. Но цена была непомерно высока — вечное рабство.)

I: Заложница иллюзий
Габриэлла почти не помнила их историю и порой считала жениха мертвым. Ей это говорили уже восемь месяцев, пока она была в заточении похитителя и ей вводили препарат микро-дозами. Её уникальная красота альбиноса с розовыми пятнышками за это время окончательно исчезла. Теперь она — смуглая брюнетка с длинными прямыми волосами и хрупкой фигурой, что живет в золотой клетке, лишенная воли. Сам Волтер, из толстого плешивого деда, превратившийся, благодаря "Красоте", в атлетичного рыжего юношу с пирсингом-каффой и татуировкой из колец на торсе, приходит к ней, не как тюремщик, а как хозяин новой игрушки.
Вот и сейчас, как много раз до этого, он садится рядом на диван, его рука ложится ей на колено. Габриэлла замирает, парализованная страхом и химическим туманом в голове.
— Ты прекрасна, — шепчет он, проводя пальцем по её шее. — Идеальный образец "Красоты". Ты ведь не расскажешь, что жалкие людишки никогда не получат в массы чистый концентрат препарата. Они будут довольствоваться лишь пробными дешевыми черновиками, которых можно наштамповать, и быстро, и экономно, а постареют ли они, или станут уродами... Нас это не волнует, они ж сами повелись на рекламный ролик, что я готовлю, сами заплатили за иллюзию "Красоты".
Он хохотнул и его рука задержалась на завязке её блузки. 
- Ты чудовище! - отшатнулась девушка.
- Считай меня кем, тебе вздумается, но ты будешь тем, кем я захочу, твой наёмник не придёт тебе на помощь, если вздумаешь дурить!
С этими словами он дал ей пощёчину и вышел.
В дверях стоит наемник-охранник, ухмыляясь. Волтеру нравится унижать её, ломать остатки гордости, на глазах у своих цепных псов. Габриэлла смотрит в пол, чувствуя, как внутри нарастает глухая пустота. Она больше не помнит, кто она такая, ничего, кроме одного имени, которое боится произнести даже мысленно.

II: Тень прошлого
Проходит ещё месяц. Антонио входит в комнату следом за Волтером. Его новый облик идеален, но свежий взгляд горит тайной ненавистью. Он служит хозяину, выполняя грязную работу, устраняя конкурентов корпорации. Сегодня он вернулся с особо сложного задания, и Волтер решил устроить представление. Он кликнул двоих телохранителей, и те стали рядом с киллером.
Волтер замечает напряжение Антонио и усмехается.
— Что, забыл родные пенаты за годы отелей и съемных комнатушек в подворотне, малыш? — с деланным добродушием спрашивает он, поворачиваясь к Антонио. — Я дал тебе вторую жизнь. Посмотри, кто рад тебя видеть.
Пленницу вталкивают. Несчастный мужчина с внешностью юноши не хочет верить единственному глазу. Что-то подсказывало, что это - его Габриэлла, которую он считал убитой. Их взгляды встретились: химический дурман обоих на мгновение отступает перед мощнейшим ударом тока памяти и, продолжавших жить, не смотря ни на что, чувств друг к другу. Это длится секунду, но им хватает.
«Помнишь рассвет в Барселоне? Мы опоздали на поезд, потому что целовались всю ночь», — беззвучно говорят глаза Антонио.
«Ты обещал тогда научить меня танцевать танго до конца августа, когда мы планировали венчаться», — отвечает её взгляд. Это могли знать лишь они. Оба - изменённые "Красотой", оба - одинокие в своей неволе, снова рядом...
Рядом с ними, как из тумана, разглагольствовал Волтер:
- Я дал ей красоту, о которой вы оба могли только мечтать. А теперь смотри, как она благодарна.
По сигналу бугаи бессовестного интригана скручивают руки невольному зрителю разворачивающегося безумия. До того предела, что вот-вот - и они физически искромсают ему суставы.
Антонио сжимают в тисках так, что скулы сводит. 
- Что ты творишь, сукин сын?!
Но этот окрик, казалось, только раззадоривал олигарха. Чтобы власть поиздеваться над верным помощником, Волтер тянет Габриэллу к себе на колени. Девушка инстинктивно упирается, но силы неравны. 
- Сними свою кофточку для своего женишка, и я покажу тебе, что у меня прячется ниже тату. - сально приговаривал он, держа девушку за волосы и срывая с неё юбку. Его грязный язык рисовал узоры на её прекрасных чертах, застывших в безмолвном крике. Она видела только своего любимого. И...
Очень хотела сказать себе, что все это - сон, что обычно приходил под этим гадким уколом сыворотки, менявшей внешность. Человек, которого она оплакивала днями и ночами, жив. Он здесь, прямо перед ней, но почему-то служит этому чудовищу. Что происходит, и почему он позволяет этому отвратному богачу лапать ее?
Осознание ситуации обрушивается на неё метеоритным дождем. Она — пленница Волтера. Её единственный — такой же его бессильный заложник, или, что вероятнее и гаже, - предатель. Её тело больше не принадлежит её возлюбленному. Мир перевернулся в черную лестницу кровавого стекла. Она ненавидит свою "красоту", которой сейчас, против её воли, как если б она принадлежала не ей, а дешёвой шлюхе, пользуется чужой, когда-то бывший склизким дедуганом, рыжий хрен.

Кульминация: Агония и ярость
Габриэлла с силой ударяет коленом по челюсти Волтера, когда тот, разодрав ей блузку, жадно и с силой трогает губами её точенную маленькую грудь, быстро и развязно хватая с тонких бёдер второй рукой трусики, почти уже стаскивая их. Антонио больше не может это выносить: он умрёт в схватке один на троих, но попытается спасти её.
— Ублюдок! — рычит он, вырываясь из лап охранников. — Отойди от неё!
Волтер, раздраженный сопротивлением, кулаком ударяет девушку в висок, и она падает на диван.
— Ты ставишь меня выше этой бляди? Или тебе напомнить, что ты подписал все контракты на куплю "Красоты", красавчик? И все "неудобные вопросы" теперь упадут на тебя! Стоит мне пальцем щелкнуть!!! - орал он, грубо поднимая Габриэллу и с отвращением бросая в неё её же разорванной одеждой, как мусором, прижимая окурок об её кожу. Она тихо стонет без сознания.
Оскорбление его невесты и её муки (он знал её с детства, её родители, как и она, коротали дни за книжками и театрами в тесном домике напротив среди затопленных улочек Венеции, он был её первый и единственный мужчина, они хотели скоро сыграть свадьбу, он знал это, а она была самой чистой и тихой девушкой в мире. И самой прекрасной. Но вмешался рок "Красоты", и теперь она...)
Ощущения от этого взрыва неконтролируемой боли срабатывают как спусковой крючок на киллера. Восемь лет унижений, лжи и убийств взрываются в Антонио. Он бросается на Волтера, раскидывая охранников, как шавок. Это была слепая, животная ярость.
Они сцепляются. Молодое, но совсем нетренированное тело Волтера против холодной ярости опытного убийцы, по молодости, к тому же, зарабатывавшего победами в боях без правил. Удар следует за ударом. Антонио пропускает хук справа, разбивая губу, но отвечает апперкотом, от которого Волтер отшатывается к стене. Они переворачивают стол, вдребезги разбивают вазу. Антонио удается прижать врага к полу, его пальцы смыкаются на горле бывшего босса.
В этот момент раздается тихий звук. Антонио краем глаза видит, как Габриэлла сползает с дивана на пол. На ковре расплывается пятно крови — она перерезала себе вены осколком разбитой вазы.
Всё останавливается. Ярость Антонио сменяется ледяным ужасом. Он ослабляет хватку, позволяя Волтеру вырваться и откатиться в сторону. Для Волтера эта смерть — досадная помеха. Для Антонио — конец света.
Он бросается к девушке, забыв обо всем. Падает на колени, прижимая её голову к груди. Кровь пачкает его идеальный костюм. Габриэлла еще жива. Её губы шевелятся, пытаясь что-то сказать. Из-за потери крови речь неразборчива.
— ...ты... продал... — шепчет она, глядя на него угасающим взглядом.
— Нет, нет, нет! Я не знал, что подписывал! — Антонио трясет её, плача впервые за долгие годы, пытаясь остановить ручеек крови. — Он вынудил меня изменить внешность, шантажируя твоим убийством! Я клянусь! Посмотри на меня, Габриэлла!
Её взгляд проясняется на миг. Она находит в себе последние силы, чтобы поднять руку и коснуться его щеки там, где когда-то был шрам от пули.
— Как жаль, что ты снова такой красивый, а я больше это не увижу..
Её рука падает. Глаза закрываются навек.
Антонио... Не кричит. Он воет, не стесняясь, что его голос перекроет звук сирен скорых и полицейских за окнами дальних местечек...  Он не помнил, сколько все это длится, и с трудом, как очнувшись, поднимает голову. Волтер стоит у двери, словно ни в чем не бывало, наверняка спровадив своих подхалимов вызывать купленных полисменов на поимку подставленного им лица. На его лице нет ни капли сострадания или раскаяния, лишь капризное неудолетворение и расчет.
— Жаль, хорошенькая была, стерва, — цедит он, поправляя каффу. — Но на самом деле, легко сделать и другую, и красивее. А ты... ты ещё мне послужишь, если не хочешь, чтоб я тебе впаял ещё и надругательство над ней с последующим убийством. Ну-ка пошёл и... Занялся сейчас же сьемками агитационного клипа, гримеры и сценаристы за дверью, ты должен быть там главной звездой. Спасибо за помощь в легализации "Красоты".
Волтер разворачивается и уходит, оставляя Антонио наедине с остывающим трупом его единственной любви. Он потерял всё. Но в этот момент, сидя в луже крови, Антонио вдруг... Пронзительно горячо и остро обретает новую цель. Он пойдёт и снимется в его проклятом ролике, но так, что босс не будет рад его главной роли там. Он на камеру выдаст все его секреты и побочки "Красоты", он предъявит компромат со снимками всплывших мутаций и приступов необьяснимого старения у несчастных после уколов ею, он поклялся самому себе, что, в память о Габриэлле, уничтожит эту корпорацию, не оставят камня на камне. Даже если потом однажды он сгорит внутри и вспыхнет огнем

[GazeRo888]

#вариация
Как в кино😝 +18

Один вечер "Дня сказочных дам", в квартире Круэллы Де Вилль, больше похожей на гигантского далматинца, по количеству черно-белого, чем на жилище, обещал быть, на этот раз, не просто не-томным, а сулившим нечто необычное. Подруги собрались на традиционное «заседание клуба по перемыванию косточек». На столе, покрытом кружевной черно-белой скатертью, красовался шоколадный торт с розочками, а в бокалах плескалось полусладкое. Они собирались веселиться напропалую, как...
— Я не понимаю, это дело во мне? — вдруг вздохнула, казалось, с каждым днем, только молодевшая Изма, поправляя пышный парик и жабо. Она сидела на бархатном пуфе, закинув ногу на ногу. — Раньше Кронк был как фонтан идей. А теперь? Три месяца - и он даже не пытается удивить меня своими кулинарными новинками, просто делает один и тот же омлет с яйца горланчика и с молоком ламы.
— Мой Локи... — Рейнерис грустно помешивала вино ложечкой. — Он перестал выдумывать весёлые иллюзии в свободное от правления и детей время. Теперь он только смотрит ночами напролёт трукрайм в мире змей. Змей, девочки! Куда исчезла страсть? Где его фирменное безумие?
— Ох, не говори, кума! — Мисти Дэй в своем любимом кружевном платке, с инди-узором, картинно закатила глаза. — Вот хоть Майкла возьми. На день нашего знакомства он наколдовал мне новую шаль. И все! Я ждала путешествие по Красному Зазеркалью, а он принес словно первую попавшуюся тряпку с рынка.
— Ньют... — Гермиона, тоже с веснушками и рыжинкой, отставила бокал. — Он стал таким... Странным. Может посередине разговора взять и... Уйти в чемоданчик своих волшебных зверят. Стал даже Нюхля водить к магическому зоопсихологу.
Тишину нарушил хруст. Это Круэлла, черно-белая прической юная красавица с алой помадой, сломала палочку от торта.
— Загадаем желание? — расслабленно улыбнулась она. — Чтобы наши мужики стали как в кино. Чтоб снова нам было романтично.
— А давайте! — хором поддержали остальные.
И они взяли четыре палочки от торта, зажмурились и хором прошептали: «Пусть наши парни будут как в кино!», после чего с громким хрустом сломали их и залпом выпили вино.

Следующее утро началось со звука бьющегося стекла и крика.
Миссис Уизли проснулась с мыслью, что это близнецы, но Донни и Тонни спали, как и Рон. Ньют Саламандер, внезапно объявившийся из своего магического саквояжа, раз-в-раз высовывал курчавую чёлку, почти по пояс свесившись с окна. 
— Мони! — жутко-восторженно прошептал он - юный на лицо - почтенных лет на самом деле - маг — Смотри! Мне по носу дали дементоры, я жду ещё вспышек их молний... Они больше не пролетали, часом?
— Какие дементоры? Ты что, Ньют? — девушка попыталась стащить его с подоконника за галстук-бабочку.
— Тссс! — шикнул он. — Не спугни их! Я должен выследить их и отправиться на сходку фанатов Воланд-Де-Морта, чтоб стукнуть хоть раз это племя. 
С этими словами спрыгнул с подоконника на пол и начал лихорадочно запихивать в волшебный чемодан носок, недоеденный бутерброд и поломанный игрушечный смартфон Донни.
— Я ухожу завоёвывать твой восторг, моя любовь! Утру нос Гарри Поттеру, когда стану как он и круче!
Гермиона поймала его за край старого пальто, когда он готов был туда прыгнуть.
— Стой! Какая сходка? Ты - Ньют Саламандер! Ты - магозоолог!
— Нет-нет-нет, — он вырвался и посмотрел на неё с нездоровой вдохновленностью. — Ты больше не обманешь меня! Тебе всегда нужен был успешный и молодой, как Гарри! Но я украду его славу для тебя, моя малышка!
Девушка вздохнула и пошла на кухню за кофе.
...А в это время в доме-студии Круэллы подобный накал абсурда достигал уж своего апогея.
Круэльз стоял посреди кухни по пояс голый (что было уже привычно), но на его лице застыло выражение безрасудного веселья.
— Краски... — фальцетом промурчал он, глядя на нарисованого на стене Джокера. — Они зовут меня. Я слышу их шепот через грим этого циркача.
С каждым днем все хорошевшая, как и он, носившая, черно-белую причёску, юная леди в огромной шубе, стояла у плиты в бигудях и пыталась спасти манку от разноцветных приправ, что бросал туда юноша.
— Милый, это просто рисунок... А это - твоя каша, хватит...
— Нет! — Круэльз ударил кулаком по столу так, что подпрыгнула сахарница. — Это белая густая гуашь! Я ненавижу белый! И черный я не люблю! Пора внести яркости в наши отношения!
Он схватил половник для спагетти и угрожающе направил его на полочку с чёрными баночками гуталина.
— Изыйди, дух черноты! Ты заляпал мои зелёные волосы!
Света закатила глаза:
— Круэльз, дорогой, иди оденься. И не разговаривай с гуталином!..
...В тот момент из комнаты дворца Измы раздался рев:
— ПОВЕЛИТЕЛЬ ЛАМ ВЕЛИТ ПРИНЕСТИ ЕМУ ДАНЬ!
Кронк стоял посреди дизайнерских стальных манекенов в позе культуриста. На нем были только семейные трусы с гамбургерами и пучок укропа в руке.
— Мои подданные ждут меня на лугах! Где комбикорм для лам? Где мои пушистые слуги?
Изма, одетая в пышное жабо поверх фиолетового халата, пыталась накормить его блинами.
— Кронк, что ты удумал!? Перестань сыпать укроп на мои флаконы с зельями! И...Съешь блинчик.
— Блинчик? — её собеседник принюхался. — Он пахнет предательством! Я питаюсь только силой шерсти и плевков!
Он схватил за рычаг от подземелья и надел на крокодила корону.
— У меня тоже будет своя свита! И советник свой уже есть! Я буду тебе под стать и ламами повелевать!
В коридоре послышался мелодичный смех и звон бокалов. Рейнерис, что была у подруги в гостях... выглянула из своей комнаты:
— Люди! У нас тут Локи... эм... немного занят.
Локи действительно был занят. Он сидел на полу в позе лотоса и пытался левитировать томик "Гамлета" силой мысли.
— Рейнерис, луна моего сердца, — произнес он с идеальным британским акцентом, не отрывая взгляда от книги. — Смотри. Я почти научился магии Шекспира. Скоро я смогу внушить тебе, что я - Том Хиддлстон.
Девушка с белыми волосами и чёрными бровями хихикнула:
— Но ты же знаешь, что ты - не он?
Локи посмотрел на неё снизу вверх с хитрой улыбкой, сменив свои рыжие скандинавские косички на модную укладку черных волос:
— Конечно, я - он. А ты - та, что всегда мечтала попасть на момент, когда он играет Локи. Хотя... — он прищурился. — Ты очень похожа на Дейнерис Таргариен, сыграешь её?
И тут из-за угла и алого волшебного зеркального тумана вышел молодой рыжий колдун, с поджатыми губами, недоверчиво взирающий на пространство (Майкл Лэнгдон). Он был одет в причудливый костюм Безумного Шляпника из Страны Чудес (последней готический экранизации), который висел на нем мешком.
— Простите за вторжение, друзья, — нудным тоном произнес он, поправляя подводку под глазами. — Но это Зазеркалье невыносимо скучно без моей Мисти. И почему все здесь так странно одеты? Что это за обломок серебряного таракана? — он брезгливо потрогал острый край рога шлема-короны Локи кончиком пальца.
Все замерли.
— Так... — медленно произнесла ведьмочка, выходя вперед на его зов из лунного пепла и поправляя шаль. — Кажется, наше желание сработало слишком буквально.

К полудню заброшенная библиотека, куда девушки сбежали от причуд своих возлюбленных, думать, что же делать - их мечта превратилась в филиал киношного ада на земле, ведь...
Круэльз пытался разговаривать с ночником Круэллы в виде черной летучей мышки, требуя от него разведданных о планах Бэтмена («Ты освещала место встречи Робина и Женщины-Кошки? Они говорят, что я новый "Джокер"?»). Та пыталась накормить его молочным супом с шоколадными хлопьями в виде лапок, уверяя, что это новая формула кислоты, придаст его шуткам остроты для моральной победы над ненавистной "безвкусной черной маской и плащом".
А Кронк (он же, как он себя именовал, "Император Всея Лам - Кусь-Ко"😝 ) объявил полочку с туфлями Измы своим троном и требовал жертв любимой ламе в виде смузи из «свежевыщипанной травки высшего сорта». Он пытался заставить ее надеть фуфайку из стриженной шерсти этого верблюжеподобного противного существа для танца "Его Чистоплюйшества Кронка" («Ты будешь лучшей танцовщицей Империи Лам!»). Изма согласилась только ради того, чтобы он перестал реветь «Даешь дворец Ламе в пятнышках!» на весь дом.
И Ньют, возомнивший, что он должен быть как Гарри Поттер, не отставал в придумках: он поймал очкарика-соседа-магла через балкон (тот просто вышел покурить) и пытался отнять его круглые линзы со словами: «С гонораров нового сериала, куплю тебе 888 очков». Гермиона уговорила пострадавшего не вызывать полицию, вернув оправу под клятвенные заверения, что её чудной поклонник «был под Империусом».
Локи сейчас же, в тот разуздалый час, уж успел сыграть в кино самого себя, так, что критики заставили всю комнату "Оскаром", постоянно делая аллюзии на остроты Красной и Белой Королевы с кино по сказке с Алисой Кэррола, чем бесил Лэнгдона так, что...
Тот теперь выплёвывал с заклинаниями не осколки и снег, а вращающиеся назад часы, кукушек в чашки чая и пляшущие маленькие шляпки (хотя и Мисти была в восторге). Рейнерис же была вынуждена играть роль Герцогини (по сценарию асгардского етуна), делая вид, что боится его «безумного» смеха (который звучал скорее как приступы хихиканья гиены).

Ситуация накалялась до предела.
— Так! — Мисти хлопнула в ладоши так громко, что даже воздыхатель Круэллы, размалеванный под дружка Харли Квинн, но, перестаравшись, нечаянно буквально принявший как раз её вид, выкрасив одну половину волос зелёным, другую - жёлтым, отвлекся от вырезания улыбок на фикусе. — Нужно срочно снимать это заклятие! Пока они не разнесли нам дома и не привлекли санитаров из-за спора за звание самого классного "кино-романтика".
— Как? — хором спросили подруги.
Дэй коварно улыбнулась, потеребив шаль:
— Романтикой как раз. Самым банальным клише из всех возможных. Заклятие киношное? Значит, лечится оно тоже по методу фильмов!

План был смешон в своей без надёжности, но лучше последний шанс, чем никакого)
Для Кронка Изма надела самое откровенное платье, все в мехах, с ушками (которое берегла для особого случая) и включила звук блеющей ламы на телефоне на полную громкость.
— Кусь-кусь... — промычал блаженно-дурашливо тот, ломанувшись к ней с распростертыми объятьями. — Ты пришла за травкой, дивная лама?
— Да-да, Ваше Чистоплюйство, я хочу особой травки! — девушка схватила его за чёрные длинные локоны и чуть покусала их с задором женщины, которой надоело жить с тем, кто спит с коркодилом-советником на одной раскладушке.
Откуда ни возьмись, во дворце раздался хруст незримой палочки. Пока Изма прислушивалась, Кронк встрепенулся. Он моргнул пару раз и посмотрел с ужасом на свои руки - они были в... известных шариках (из попки после трапезы) лам .
— Изма! Че за... дерьмо?!
— Фу! Ничего, помоешь ручки) Главное — ты вернулся!
Для "Джокера"-Круэльза Круэлла организовала сцену ревности века.
Она встала перед ним (все еще сидящим верхом на плюшевой игрушке далматинца), скрестила руки на груди и топнула ногой так сильно, что зазвенела посуда внутри серванта.
— Ах так?! Значит, тебе нужны лишь хиханьки да хаханьки?! Тебе нужны свержения Бэтмена да Пингвина?! А как же я?! Я думала, ты любишь меня, за мои черно-белые решения! За мои шубки!
Тот опешил от такого напора.
— Моя Квинни... я...
— Не называй меня "Квинни"! Я ухожу к этому... кто гремит из каждой кино-афиши... к Тому Хиддлстону! Он так классно Локи сыграл, что... надо проверить, а вдруг это сам бог под его личиной?..
Это был удар ниже пояса даже для сумасшедшего пестрого гангстера-комедианта (как черного юмора, так и криминала).
— Нет! Стой! Моя единственная любовь — твои черно-белые волосы и шубки, ты!
Он спрыгнул с далматинца (чуть не придавив спрятавшегося под ним, от обожающих фанатов, Локи), сгреб Круэллу в охапку вместе со всеми её красными линиями платья и поцеловал так крепко, что у него сами собой стёрлись зелёные кудри в черно-белые.
Хруст некой деревяшки — и вот уже Круэльз стоит перед ней, держась за голову, глядя на снимок себя и указывая на него:
— Ой, Крулли... А какого я делал на гаргулье собора Готтема в полночь, ты не помнишь?
Для "Гарри"/Ньюта Гермиона применила тяжелую артиллерию: психоанализ Нюхля и логику волшебного чемоданчика.
Она подошла к нему сзади, пока он пытался уговорить... Постер с Белатриссой Лейстрендж, чтоб злая волшебница вышла из него и сразилась с ним в честной магической дуэли («Ну давай же, высунь хоть магическую палочку!»). Она обняла его за талию и прошептала прямо в ухо:
— Ньют... Если ты - Гарри Поттер... то где Дурсли?
Он замер.
— Что?..
— А если ты не имеешь к ним отношения... то зачем тебе притворяться, что ты имеешь отношение к миру "мальчика в очках"? У тебя есть свой.
Она развернула его к себе лицом и... дала Нюхлю тыкнуться утиным ротиком в его чуть вздернутый кончик носа (одновременно чемоданчик щипнул сзади, прямо в...) 
Раз! - ...Щелчок, не то от него, не то от ломающегося чего-то тонкого — он вскакивает, оборачиваясь, приказывая саквояжу и своему любимцу:
— Ай, прекрати, шалун! Нюхль, домой!
— Он уже дома, с тобой, с Артемисом Саламандером.
Для Майкла Мисти использовала его же оружие — нотации и педантичность до абсурда.
Она подошла к нему (он как раз пытался заставить карты петь оперетту) и сказала самым серьезным тоном:
— Майкл... Я поняла твою гениальную сказку. Ты заставил всех думать, что Шляпник - не безумен сам по себе, а его делает таким Страна Чудес. Я права?
Лэнгдон прищурился:
— Ты... видишь её истинную суть?
— Конечно! Только твоё внимание к деталям могло найти логику в таком скучном абсурде, как Зазеркалье!
Юноша с золотисто-рыжими кудрями расплылся в чуть заметной самодовольной улыбке.
— Да... именно это я и хотел сказать...
Ведьмочка быстро чмокнула его в щеку со словами: «Ты такой неординарный».
Хруст — Майкл моргает: «Мисти? Почему пики с трефами, фальшивя, поют "Макарэну"?».
Дэй быстро, с заклинанием про себя, дунула на колоду : «Неважно».
Заигравшегося в Тома Локи Рейнерис решила взять тщеславием и фокусом.
Она села рядом с ним в кресло, закинула ногу на ногу и томно сказала:
— Знаешь... а ведь этот артистишко... Он такой... земной... А ты - Принц Асгарда, кровь могущих етунов...
Локи заинтересованно повернул голову с идеальной укладкой Тома Хиддлстона.
— Продолжай...
Рейнерис достала свой телефон и включила видео: «Топ-80 самых стыдных секретов о Томе Хиддлстоне».
— Смотри... Видишь его родимое пятно на тыльной стороне кисти руки? Говорят, оно такое же банальное, как и все роли Тома, без, достойного тебя, вдохновения...
У трикстера зрачки снова стали волчьими, а легкие кудри порыжели, он попытался встать:
— Постой...
Но очаровательная близняшка Дейнерис Таргариен удержала его за рукав пиджака:
— Нет-нет-нет... Досмотри до конца. Там будет про его мидгардскую овсянку в 5 утра и газету "Таймс" под Биг Бен, хотя он всем говорит, что по утрам принимает ванну с лижущими щенятами... Какая детская ложь, никакой фантазии!..
Через восемь минут просмотра видео о Хиддлстоне лицо бога иллюзий исказилось гримасой невыносимой муки от непитания ни одной иллюзии более, ни секунды, относительно Тома.
— Хватит! Выключи этот мидгардский кошмар! Я сдаюсь! Верните мне мою рогатую корону или прибейте его вечерним томиком "Короля Лира"!
Рейнерис выключила видео и улыбнулась робкой улыбкой:
— Магия вернется к тебе сразу после того, как ты извинишься перед Кронком за поднос с шариками откушанного лам...
Локи скривился так сильно, что подводка чуть не потекла:
— Ладно...Шутка была неудачной, признаю.
Хруст... Игдразиля из Асгарда — и Локи с облегченной поспешностью исчез в оранжевом портале с громким хлопком.

Вечером того же дня все пятеро пар снова сидели за тем же столом с тортом (новым) и вином (тоже новым).
В квартире царил мир и покой. Настоящий Кронк кормил Изму тортом с ложечки («За то, что ты милее всех лам»).
Истинный Локи рассказывал байки со съемок («И тут этот Крис как вмажет мне муляжом молота Тора!»).
Взаправдашний Ньют показывал Гермионе колбочки с свеженайденными волшебными жучочкобабочками с телами помеси гусеничек и богомолов («Смотри, какой блеск крылышек, он вызывает грибной дождик!»).
Натуральный Круэльз флиртовал с Круэллой («Твои щечки созданы для того, чтобы их тискали лапками все 101 щенок далматинца»).
Мисти сидела во главе стола как победительница в магии романтики и кино.
— Ну что? — спросила она подруг. — Еще будем жаловаться на отсутствие новизны в отношениях?
Девушки переглянулись и рассмеялась. Она посмотрела на своего кудряша:
— Майкл?
— Да?
— Завтра купишь мне шаль в стиле Черной Королевы?
Лэнгдон тяжело вздохнул:
— Такой эксклюзив стоит как Красное Зеркало Хогвардса...
Мисти приподняла бровь точь-в-точь как Изма:
— Ты же знаток моды Страны Чудес...
Майкл усмехнулся своей фирменной улыбкой:
— Ладно-ладно. Ради моей "Алисы" я найду часы белого кролика.
Все снова рассмеялись. Они поняли главное: чтобы отношения были, «как в кино», не нужно магии или превращений. Нужно просто иногда вместе посмеяться над абсурдом жизни — желательно над тортом и вином, а все остальное - наколдует... любовь☺️ 

[GazeRo888]

#приквел
(Посвящение)
Секрет... Синти (и не только!)

Пролог: Великая путаница

Всё началось... с того, что новоиспеченный (вскоре после знакомства со Спасателями и Спасайками) менеджер Синт-Эстатиуса "для души и... за шоколадку " - бурундучок Дейл - перепутал графики. В то время, как сам рокер должен был давать интервью глянцевому журналу "Крысиный аккорд», его приятель, тоже музыкант, Макс планировал сниматься в то же время, для этого ж издания, но в другой студии, лишь похожей интерьером и адресом. 
И к этому моменту, как красноносый рассеянный шутник опомнился, судорожно вчитываясь в одинаковые пестрые "напоминалки" и с ужасом обнаруживая разные локации, имена и дела мелким шрифтом, Ди-Джей приготовился позировать, изумляясь тому, что пузатый некий хомяк тычет в него микрофоном, а не фотоаппаратом. Парень-черно-белый начес - же уже уехал сопровождать любимую на женскую консультацию (ведь там речь шла о их малыше☺️ 
- От влипли, а! - сказал сам себе Дейл и...

Вдруг прислушался. Очень похожий, но женского оттенка, голосок из-за двери репетировал монолог из классической трагедии про мышей-аристократок. Высунувшиеся в щель, от любопытного подглядывания, два зубика прервали декламацию «Пищать или не пищать — вот в чём сыр».
— Синт-Эстатиус?! Ты же... - аж присел бурундучок, опешивше взирая на... Тоненькую, такого же роста и такого ж костюма, как и певец, мышку, с такой же причёской.
- Ты... - ойкнула девушка-близняшка его товарища, хлопая, подведенными таким же манером даже!, ресничками.
- Некогда объяснять, дорогуша! Раз ты, как я понял, актриса - импровизируй! - тараторяще буркнул налетчик и, схватив её, втолкнул к пришедшему за интервью и, извинившись "за задержку Синт-Эстатиуса", поспешил скрыться с Максом в, правильном для последнего, направлении.
Синти-Квинни, как звали сестру упомянутого лица, смиренно-мужественно вздохнула, мигом сообразив, что от неё нужно и почему. Ей даже стало любопытно - а чем закончится сий перфоманс?

— Фанаты все спрашивают - загорелся хомяк расспросами. - Когда ваш новый альбом? Как вы пишете такие душераздирающие баллады? В чем секрет лиричности клипов?
— Альбом... эм... записывается, но в атмосфере строжайшей секретности, — промурлыкала она, копируя голос и манеры брата. — А песня... она - о ней.

Часть 1: Интервью, которого не было

Журналист был в восторге. Он спрашивал про «творческий процесс», «смысловую нагрузку рифмы» и «какой синтезатор лучше всего передает хруст сыра». Синти, будучи актрисой до кончика извечной косички (наверное, это было - то немногое, что, если не всматриваться, чуть отличало её от Синт-Эстатиуса), выдавала блестящие экспромты.

— Знаете, — говорила она, закинув ногу на ногу и глядя вдаль, но так, чтоб собеседнику казалось, что - на него, — этот текст и мелодия родились во мне, когда я осознал, какую силу в своей недосказанности имеют секреты. Я понял: если я не спою об этом моих любимым слушателям, то унесу в могилу ещё одну тайну .
Репортер чуть не подавился блокнотом.
— Ваш зарождающийся хит посвящён конкретному лицу? Вы скрываете ещё какую изюминку своего бренда?
— Наверное, самые загадочные "бренды" имеем мы внутри, порой, прячем от кого-то, иногда - и от самих себя, — философски склонила набок голову мышка. — Возможно, клип красноречивее передаст мою мысль. Прямо сегодня. На крыше небоскреба. Под проливным дождем.
Тем временем настоящий Синт-Эстатиус сидел в коридоре консультации. Он пытался отвлечься на придумывание концепции к обложке диска, но муза ушла готовить соски и подгузники))).

И, точно новорожденный, затарахтел вызов от Дейла.
— Синт-Эстатиус, тут такое дело... Твоё интервью вышло час назад. И ты там сказал, что снимаешь клип. Сегодня. На крыше. Под дождем.
— Сирин в гостях и проверяет новую магию привидюсек? - пытался пошутить тот, но не мог. - Я ничего такого не придумывал! Я даже гитару не настроил!
— Фанаты требуют деталей. Они уже пишут в соцсетях, что ждут премьеры. Если ты не выпустишь клип, они решат, что ты соврал.
Мыш посмотрел на свою прическу, затем на радостную Джемму (с ребёнком было все хорошо). Тревоги стало поменьше, но... В ней ли суть? Он схватил блокнот с нотами.
— Ладно. Скажи им, что... Подожди, мне пишет сестра...

Часть 2: Клип, который сняла актриса, и кино с музыкантом

Спустя два часа на крыше модного Торгового Центра собралась толпа обожателей Синт-Эстатиуса. Шел мелкий, противный дождь. Из лифта вышла мокрая, но невероятно азартная Синти. В руках у нее был муляж акустической гитары.
Он начала "играть" вступление (быстренько сгенерировав мелодию и включив спрятанный магнитофон).
Песня называлась «Тайна секретного агента» (единственное, что пришло ей в голову от, вдруг нахлынувшего, волнения (она привыкла к маленькому кругу кино-сотрудников при работе, а тут - миллионы ожидающих зрелище, глаз). Камеры смартфонов стримили это в интернет.

В этот момент внизу, в кинотеатре «Мышинный Король», шла онлайн-трансляция со съёмок новой короткометражки с участием... её брата-близнеца (по пейджеру она предупредила, извинившись за обстоятельства, что, раз прикрывает его, он, по возможности, должен постараться подменить её).
Чуть смущаясь накладкой груди и попки, юноша-мыш, старательно по-девичьи смягчая свой бархатный певчий тембр, изображал девушку - ...тайного агента, тоже задумавшейся о природе и цене секретов. Критики аплодировали стоя. Фильм был очень насыщенным и увлекательным, несмотря на небольшое время действа. Но вдруг на экране, посреди напряженной сцены раскрытия дела всей жизни героини, включилась музыкальная пауза.
Крупным планом показали телевизор с... кадрами того самого клипа с крыши небоскреба и в сопровождении мягкого пониженного тембра, чуть обработанного нейросетью! (Макс помог Дейлу совместить два интернет-эфира специальной приблудой в конторе Комиссара Тобиаса)

Критик в первом ряду поперхнулся попкорном.
— Это что, детектив-мюзикл? Кто автор этой идеи? Он достоин отдельной и новой номинации в наградах киноискусства! - взорвались эксперты овациями.
На экране Синти пела, стоя на воображаемой секретной планете, протягивая руки к, нарисованной в её голове, луне. Текст идеально совпадал с тем, что играл Синт-Эстатиус в реальности. Лишь один вопрос оставался: как они так тонко чувствовали гармонично и дополняли друг друга даже на расстоянии?)

Эпилог: После...

...Премьеры кино побило все рекорды сборов. мыши, крысы, другие зверьки, и даже люди шли на сеансы, снова и снова, весь прокат, и ради сюжета, и ради этой внезапной песни. Сингл взлетал на первые строчки артов, наверное, минимум 8 раз!
Синт-Эстатиус стоял на сцене огромного концертного зала, принимая награду «Певец года». Рядом стояла сияющая Синти, получившая номинацию «Фильм года» за тот самую ленту.

— Спасибо моей сестре, — сказал юноша-мыш в микрофон, указывая на неё. — Без нее тайна в песне осталась бы просто набором тропов. Синти подарила мне голос среди луны и дождя.
Зал взорвался криками "Браво", "Ждём новинок!", "Мы любим вас!".
А в углу сцены стоял Дейл. Он смотрел на эту странную семейку и улыбался. Он-то знал правду. Когда репортеры спросили его после концерта, правда ли, что песня - о тайне, связанной с ним, он лишь загадочно поправил гавайку и ответил:
— Ну, раз уж они оба так решили...

И эти, так, впрочем, и не высказанные прямо, линии секрета в песне и кино переплелись идеально, создав легенду, в которую поверили миллионы. Хотя изначально всё это было лишь результатом одной маленькой ошибки пестрых бумажек.
_____

#драббл
"Куда собралась?"

Три подруги - Перис, Мэрайя и Селин... Собирались так тщательно, как никогда. Селин очень долго подчеркивала глаза... Максимально открытым и глубоким декольте, Мэрайя израсходовала все румяна в доме на щечки, заставив Марфушеньку-Душеньку с её мейком рыдать ночью в трубку ведущих "Модного приговора". Ну а Перис разбила все яйца Фаберже, пока не нашла достойные детальки на причудливое колье.
- Куда пошла? - с патчами на веках и полотенце на бёдрах и ежике охнул Джейсон на ослепительную блондинку, он хотел пойти с ней в китайский ресторан, но не судьба.
- А я с тобой? - тихонько спросил Рене в масочке, робко поправляя пояс махрового халата, опять с тоской поглядывая на высовывающихся трех сыновей, что с уходом его половинки сорвутся с цепи, и от этого вновь возни с ржавым "Фордом" под барабан дождя ему не видать.
- Во что опять испарилась вся МОЯ заначка?! - прогремел Андерсон (мечтавший хоть сегодня поиграть в автомат в "Марио"), но... Та, к которой он обращался, уже прыгнула за порог.
​

Сообщение отредактировал GazeRo888 - 24.6.2026, 21:02

[yosae32sinsa]

#сиквел
Открытие Убежища..."0"

Ветер Пустошей, пахнущий пылью, радиацией и чьим-то давним неудачным экспериментом с химикатами, привычно трепал бордовые кудри Элайджи. Юноша-гуль со спутниками стоял у незнакомой массивной стальной двери, которая выглядела так, будто её проектировал архитектор, ненавидевший прямые углы.
— Ноль? — проскрипел он, глядя на выгравированную цифру. — Серьёзно? Убежище "0"? Это как если б я назвал своего первого Когтя Смерти из колбы «Ошибка 404». Я был смотрителем секретного восемьдесят восьмого! Не думал, что тайней и абсурднее моего бункера что-то встречу.
Рядом, поправляя шляпу, с чуть загнутыми плавно кверху краями, поверх гниющей плоти, хмыкнул Говард Купер:
— Сынок, ты ещё не видел их технологий. Судя по запаху, они тут деградировали до уровня пещерных людей, которые боятся огня. Чуешь?
Он демонстративно потянул носом воздух. Запах действительно был... специфическим. Смесь застарелого пота, прокисшей ядер-колы и чего-то горелого, но не от костра, а скорее от короткого замыкания в серверной.
— Технологии для элиты, спрятанные от мира, — продолжил гуль в костюме ковбоя, цокая языком. — Вот что бывает, когда знания дают только тем, кто может заплатить, а не тем, кто способен ими пользоваться. Они откатились назад, Элайджа. Мы нашли живых ископаемых.
За спиной приятелей раздался чуть уловимый механический шорох. Ник Валентайн, старый синт-детектив в своём неизменном затертом пальто и фетровой шляпе, подошел ближе, сканируя дверь своим биометрическим глазом.
— Парни, там внутри два человека. И судя по тепловому следу... они сидят. В полной темноте. Уже очень давно.
— Может, они спят? — предположил Макс, синт с внешностью гуля в броне Анклава.
— Спят, ага. В игре. — мрачно буркнул Нео - гигант-супермутант, с генами гуля в доспехах Легиона Цезаря, был приставлен к воротам убежища "0" со скучающим видом. Его мощная челюсть двигалась медленно, словно перемалывая мысль. — От них пахнет едой из этой вашей игры, которую придумали когда-то, с ретро-антуражем еще, не зная, что многое из неё сбудется сейчас... "Fallout", кажется? Чипсы. И сладкая вода. Мой нюх не обмануть.
Его сосед по охране - синт с внешностью супермутанта - Икс (в броне Братства Стали) просто молча кивнул, соглашаясь с напарником.
Элайджа активировал аварийный терминал. Дверь со скрипом отъехала в сторону, открывая проход в тускло освещённый коридор. Команда вошла внутрь, готовясь ко всему: от орды светящихся гулей до логова рад-скорпионов. Но реальность превзошла все ожидания.
В главной комнате убежища царил первозданный хаос и без одноименного Мистера. Повсюду валялись пустые бутылки из-под Ядер-Колы, обёртки от чипсов "Crispy Critters" и коробки от еды быстрого приготовления "InstaMash". Воздух был спертым и тяжелым. А посреди этого великолепия, на двух креслах, подключенных напрямую к серверам, сидели двое.
Это были Глория и Стивен. Единственные жители Убежища "О".
Стивен, немного генно модифицированный, как и девушка, худой парень с всклокоченными волосами и красными от монитора глазами, судорожно дергал мышкой, сонно пытаясь прицелиться во врага на экране. Рядом с ним полулежала Глория — брюнетка с абсолютно пустым взглядом. Она методично жевала чипсину, уставившись в одну точку на мониторе передового компьютера с 3-Д графикой, вяло наблюдая игровой процесс.
Ник кашлянул. Звук эхом разнесся по пустой комнате.
— Приветствую жителей убежища... то есть, подземелья.
Реакция последовала незамедлительно. Стивен подпрыгнул в кресле так высоко, что чуть не запутался в проводах.
— ААА! Что это?! Кто вы такие?! Вы NPC?! Почему графика такая реалистичная?! — его голос сорвался на визг. Он схватился за голову. — О боже, я забыл сохраниться перед боссом! Моя статистика!
Глория же отреагировала иначе. Она медленно повернула голову, посмотрела на Нео и икнула.
— Ой, зелёный. Ты мод поставил? Или это новый DLC? А где мой стимпак? Мне скучно.
Элайджа снял винтовку с плеча и шагнул вперед. Его бордовые волосы колыхнулись.
— Граждане. Мое имя Элайджа. Бывший смотритель Убежища 88. Поздравляю, ваша игра закончилась. Реальность загрузилась. Произошел ядерный апокалипсис. Примерно... лет двести назад.
Стивена затрясло.
— Нет. Нет-нет-нет. Это глюк. Текстуры подгружаются. Это всё стилизованная студия! Нам обещали полное погружение! Нас не обманули! — он начал раскачиваться взад-вперед. — Но почему мне то перестало нравится так быстро? Где кнопка выхода?!
Говард Купер, решив взять дело в свои руки, прошел к кухонному синтезатору. Он открыл панель и поморщился.
— Так я и думал. Синтезатор забит под завязку, но эти двое питались только синтетической дрянью. Эй, красавица! — он щелкнул пальцами перед лицом Глории. — Ты хоть яичницу умеешь жарить?
— Яичницу? — Глория наморщила лобик. — Это такой перк? Типа "Кулинар"? У меня нет такого навыка...
— Сейчас будет, — отрезал Купер. Он быстро набрал команду на панели. Из лотка выскользнули два свежих яйца. — Держи. Вот тебе сковородка. Включай плиту.
Глория взяла яйцо в руку и тупо уставилась на него.
— Оно... грязное? И мокрое? Фу-у-у.
— Это белок, дура, — приглушенно, не сдержавшись, подал голос Ник, подходя ближе. — Знаешь, я повидал много мутаций у вашего брата. Но потемневшая дочерна от глупости блондинка — это новая страница в переписи населения Нью-Вегаса.
Тем временем Элайджа пытался достучаться до Стивена, который забился в угол и тихо скулил.
— Послушайте, Стивен. Вам нужно научиться выживать. Начнем с простого. Добывание огня.
Он протянул ему обычную зажигалку.
— Нажми на колесико.
Стивен посмотрел на зажигалку как на ядовитую змею.
— Нет! Нет! Я не могу! Там механика! Я не знаю физики! Я знаю только V.A.T.S.! Система автоматизированного наведения! — он закрыл лицо руками. — Я сейчас запаникую! У меня падает показатель харизмы!
Элайджа вздохнул. Этот процесс обещал быть долгим.
— Хорошо. Давайте без паники. Просто... представьте, что это квест. Задание: "Зажги огонь". Награда — возможность сварить кофе. Вы ведь пьете кофе?
Стивен высунул один глаз из-за ладоней.
— Только холодный латте из автомата...
— Забудь. Будет горячий. Итак. Колесико. Крути.
Спустя полчаса мучений, слез Стивена и десятка сгоревших спичек, им удалось добыть крошечный язычок пламени. Стивен смотрел на него с таким благоговением, будто только что победил легендарного рад-богомола.
Нео, вошедший внутрь из любопытства, которому надоело наблюдать за этим цирком, решил заняться делом. Он поднял Стивена одной рукой, как котенка, и отнес его к раковине, полной грязной посуды.
— Вода. Мыло. Тереть, — прогудел гигант. — Ты грязный. Как рейдер из плохой фракции.
— Я не умею мыть посуду! — взвыл Стивен. — У меня нет перка "Домоводство"! Моя специализация — взлом терминалов и скрытность!
— Взлом? — оживился Макс. — Ну-ка, ну-ка. Давай проверим твои навыки. Видишь эту дверь в кладовку? Открой её.
Стивен подбежал к двери, достал из кармана мятый шприц-отмычку из набора "Умелый мастер" и воткнул его в разъем. Раздался писк, и на экране замка появилась надпись: *"Недостаточный уровень навыка 'Взлом' для данной сложности"*.
Стивен побледнел.
— Как так? У меня было 100 очков! Я мог открыть любой замок!
— Потому что это реальный мир, чудик, — ласково сказал Говард. — Здесь замки не открываются кликом мыши. Тут нужно чувствовать механизм.
Пока вся команда занималась просвещением элитного игромана (а он отстреливался от них потоком терминологии из Fallout), Глория, наконец, справилась с яичницей. Правда, она сожгла её дочерна, а скорлупу бросила прямо в тарелку.
— Готово! — радостно объявила она, ставя дымящуюся тарелку перед Элайджей.
Тот взял вилку, поковырял черную субстанцию и осторожно попробовал.
— Хм... На вкус как опыт. Горький, но познавательный. Ешь сама, - он придвинулась остальное девушке. - Ведь тебе понадобятся силы, чтобы выжить.
Прошло несколько дней. Убежище "О" преобразилось. Благодаря грубой силе Нео (Икс так и остался снаружи охранять этот позор Пост-Апокалипсиса) и механическим рукам синтов, горы мусора были вынесены. Под руководством гулей Глория научилась отличать соль от сахара (после того, как посолила свой утренний кофе), а Стивен, преодолев паническую атаку, смог самостоятельно разжечь плитку и даже почти не сжег тосты. Параллельно, необьяснимо,.. парочка и их гости ругались. Громко. Постоянно.
— Почему нам никто ничего не сказал?! — кричал Стивен, размахивая пережаренным тостом. — Нам продали "стилизованную студию"! Обманули! Нарушение прав потребителя!
— Вас не обманывали, — устало отвечал Элайджа, сидя в кресле смотрителя. — Вы сами себя обманули. Вы настолько погрузились в симуляцию, что перестали смотреть в окно. А там, снаружи, уже давно расцвел адский цветок нового мира.
— Но мы же избранные! Элита! — ныла Глория. — Нам должны были прислать уведомление о патче "Ядерная Зима"!
— Патч пришел, — хохотнул Говард. — В мегатоннах тротилового эквивалента.
Но постепенно они привыкали. Их наивность и инфантильность начали уступать место любопытству. Они задавали тысячи вопросов. Почему небо коричневое? Почему собаки светятся? Почему снег не тает на сотни осколках? Почему этот зеленый дядя такой большой и такой злющий? Вопросы были глупыми, но в глазах задающих их появился живой блеск.
Видя это, в один день...утром Макс собрал свою команду у входа.
— Ну что, ребята, — сказал он, оглядывая преображенное убежище. За прозрачным стеклом двери виделись парень и девушка. Они стояли у верстака и пытались собрать работающий водяной фильтр, споря о том, куда вставлять трубку. — Кажется, наши подопечные готовы сделать первые шаги. По крайней мере, они больше не писают в пустые бутылки из-под колы.
— Да уж, чудные выняньчились, — проворчал Говард, надвигая шляпу на глаза. — Пара ходячих багов, которые думали, что жизнь — это чит-код "tgm" (god mode).
— Зато теперь у них есть цель, — философски заметил Ник Валентайн. — Освоить этот чертов мир. Хотя после жизни в таком свинарнике им будет непросто.
Команда вышла наружу, в радиоактивное солнце Пустошей. Массивная дверь Убежища "О" закрылась за ними. Оба супермутанта, опять принявшие свой караул, помахали путникам на прощание.
— Куда теперь? — спросил Элайджа.
— Посмотрим. Возможно, не проходить мимо других таких фруктов, — ответил Купер. — Пустошь большая. И я уверен, мы найдем еще немало чудес. Доказательство сами видели, ребятки: убежище, где люди, что всю жизнь играли в симулятор нашего мира, теперь пытаются потоптать наших реальных рад_тараканов на грядках тошки.
Группа двинулась дальше, оставляя позади странное убежище с двумя наивными жителями, которые только начинали понимать, насколько причудлив и беспощаден настоящий мир Fallout.

[yosae32sinsa]

Face-Tale

Одна за другой, кривоватые мрачные улыбки Дарт Мола и Саважа, глаза Йоды и рожицы датомирских ведьм... в виде масок судорожно перебираются Хранителем Склепа. Он, заметив нас в ожидании новой байки , отвлекается от занятия.
— Приветствую, детишки! Я тут не решил, какой персонаж "Звёздных Войн" у меня снова сделает фокус со смертью - смешок — Знаете, она, кстати - не самое страшное! Ужаснее всего — жить с тем, что ты натворил, пока существуешь. Особенно когда дело касается любви. О, чувства! Они заставляют нас быть в войне с самим собой, порой Вселенских масштабов. Пытаться стать кем-то другим, чтобы заслужить чужой взгляд. Но что, если цена этого преображения — твое собственное лицо? А если - и не только? Сегодняшняя история как раз об этом...

"Новое лицо любви"

...Джонни был из тех людей, которых называют «серой мышью». Он работал системным администратором в крупном банке, однако носил одни и те же банальные свитера, хоть и с принтами Чуббаки и эвоков и, к тому же, обладал внешностью, которую вежливые люди назвали бы «непримечательной», а честные — «пугающей». У него был длинный нос, близко посаженные глаза и кожа, напоминавшая по цвету манускрипт Сената. Отдалённо он был похож на блеклого пришельца "Звёздных Войн".
Но у него была тайна. Уже три года юноша был безнадежно влюблен в свою коллегу — Белинду. Она сидела в соседнем отделе, и каждое утро её аромат духов, смешанный с запахом кофе, сводил его с ума. Для парня эта девушка была воплощением красоты Космической Оперы о джедаях и ситхах: частая прическа-"ушки" из шариков волос, родинка на щеке, идеальный, галактического сияния макияж, улыбка, могучей, чем Сила. Увы, она была настолько далека от Джонни, насколько это вообще возможно в пределах одного офиса.
Влюбленный страдал молча. Он дарил ей фигурки и комиксы по "Звёздным войнам", узнав, что она тоже их любит, анонимно, оставлял на столе пироженные в формочке потешных и милых пришельцев с записками «От тайного падавана ». Белинда лишь смеялась и строила догадки с подругами.
Однажды вечером, листая даркнет от отчаяния, Джонни наткнулся на объявление. Оно было написано корявым шрифтом на странном форуме: «ВЕЧНАЯ КРАСОТА. ХИРУРГИЯ ДУШИ И ТЕЛА. Стань тем, кем хочешь быть. Цена договорная».
Адрес привел его в подвал старого дома в центре города. Там его встретил человек — в гладкой белой маске.
— Ты хочешь быть красивым? — прошелестел голос из-под маски.
— Хочу - лишь для неё, — выдохнул юноша.
— Это будет стоить тебе твоего не только лица. Мы не просто меняем внешность. Мы забираем твою суть и лепим новую.
Парень согласился, не раздумывая.
Операция была долгой и мучительной. Но это того стоило - когда он очнулся в палате перед зеркалом, на него смотрел красавец внешности буквально юного Энакина Скайокера. Идеальные скулы, пронзительные голубые глаза (раньше были водянисто-серыми), золотистые кудри, волевой подбородок. Его тело стало подтянутым и мускулистым. Он был прекрасен.
Джонни пришел на работу на следующий день. Белинда ахнула. Она больше не смеялась над анонимными подарками. Она сама подошла к нему, пригласила на ужин. Жизнь парня превратилась в персональные сказочные "Звёздные войны". Они дурачились с игрушечными световыми мечами, катались на аттракционах по тематике обожаемого фэндома. Он получил всё, о чем мечтал.
Но была одна деталь, которую он заметил несразу. Его новое лицо... оно не двигалось так, как должно. Когда он пытался не скрывать улыбку — желая, чтоб она была той, что шла от сердца к девушке, — кожа лишь слегка натягивалась, с противоположным значением, и глаза оставались мертвыми. Мимика была ограничена набором идеальных гримас: легкая усмешка, холодное высокомерие, едкое снисхождение. Но искренняя очарованность от любви? Её будто не было никогда!
А потом начались кошмары по ночам. Во сне Джонни видел свое старое лицо — то самое, «пугающее», искаженное светящимися глазами Темной Стороны и шрамами шипящих молний. Оно смотрело на него из зеркала и шептало: «Верни настоящего себя». А однажды он проснулся и увидел это лицо прямо перед собой. Точно живая полупризрачная маска парила в воздухе рядом с кроватью.
— Ты обещал вернуть меня, когда надоешь ей, — прошептало лицо голосом Дарт Вейдера.
Сначала несчастный думал, что сходит с ума. Но вскоре понял ужасную правду: его душа не исчезла. Она стала искаженным, перевернутым паразитом. Новый его облик питал эту искаженность новыми эмоциями и рос.
Отношения с Белиндой начали портиться именно из-за этого "коверканья", как она сама называла, эмоций. Девушка жаловалась подругам:
— Он такой красивый... но иногда мне кажется, что я встречаюсь с злодеем кинофраншизы. В нем нет искренности.
И чем больше она отдалялась, тем сильнее становилось его старое «я». Однажды ночью оно заявило о своих правах окончательно. Парень проснулся от того, что кто-то душит его подушкой. Он отбросил одеяло и увидел... себя. Его старое тело материализовалось полностью — нескладное, уродливое.
— Моё время пришло, — прохрипел двойник и бросился на него.
Началась борьба за одно тело. Джонни пытался удержать контроль над своими новыми сильными руками, но старый он знал все его слабости. Они катались по полу спальни, ломая мебель.
Белинда проснулась от шума и включила свет.
То, что она увидела в дверях спальни, навсегда лишило её сна.
Две версии одного человека слились в один ужасающий гибрид. Одна половина лица была божественно красива — голубые глаза смотрели с мольбой и любовью к ней. Вторая половина была уродливой гротескной маской — нос был свернут набок, а глаз с сиянием противника джедаев бешено вращался в орбите. Они были соединены рваным швом посередине лба и боролись за контроль над одним телом.
Существо сделало шаг к ней, протягивая руки: одна — мускулистая и загорелая, другая — бледная, в шрамах сияющих молний и костлявая.
— Белинда.. я люблю тебя... — прошептали две глотки одновременно — одна баритоном красавца, другая хриплым тенором изгоя.
Девушка закричала так громко, что соседи вызвали полицию.
Когда они приехали, квартира была пуста. На полу спальни лежало лишь одно — идеально красивое мужское лицо с застывшей маской ужаса в глазах. Рядом валялась старая кожаная куртка системного администратора Джонни.
С тех пор Белинда живет в постоянном страхе. Иногда в толпе она видит гадкого мужчину с половиной лица ее бывшего коллеги... но у него всегда опущен воротник или надвинут капюшон. А если ветер случайно задирает ткань... она видит лишь половину лица. Идеальную половину улыбается ей через улицу...

—... Вот такая вот история о цене красоты и истинной природе любви. Джонни хотел купить чувства Белинды новым лицом из идиллии среди "Звёздных Войн", но забыл для этого не продать самое главное — душу. А когда она вернулась за долгом... получился такой вот жуткий салатик из плоти и... ЖУТКОЙ Силы. - заключил развеселый скелетик.
С этими словами маски героев разных планет и рас зловеще рассыпаются веером из рук Хранителя, а двери Склепа закрываются, до новых баек.

[yosae32sinsa]

#вариация
Мания... Эда(?)
(Посвящение)

Мадлена сидела на подоконнике, глядя на, мокрый от дождя, закатный город. В груди который год ныла пустота, что вновь проснулась, которую уже снова не могли заполнить ни горячий чай, ни новые книги. Она скучала по бывшему - Николасу. По его бархатному, чуть хриплому голосу, по запаху горького миндаля и цитрусового одеколона, который всегда его окружал. По тому, как он небрежно поправлял длинную фиолетовую чёлку, когда задумывался. Она так отчаянно хотела, чтобы он просто опять однажды, не только во сне и не лишь в воспоминаниях, и в её голове, а... По-настоящему, в реале хоть раз, оказался на пороге, что даже не заметила, как прошептала это желание вслух, в пустоту комнаты.
Эд стоял перед зеркалом в ванной. Он ненавидел своё отражение. Рыжая шерсть, кофейные пятна на ушах — всё это казалось ему слишком простым, слишком «домашним». Он видел, как Мадлена вздыхает, глядя на старые фото Николаса. Видел, как её глаза загораются при упоминании его имени. Эд любил её до боли в сердце и понимал: чтобы Мадлена снова улыбнулась ему по-настоящему, он должен стать тем, по кому она тоскует.
Он начал с малого: купил каффу в виде листика клевера и вдел её в ухо. Затем нашёл мастера, который набил на середине между ключицами сложный узор из лапки лисы и, окружающих её, крылышек-перышек — чтобы общим видом быть, как Николас.
Он даже начал носить чёлку набок, как тот. Но этого было мало.
Однажды вечером, возвращаясь домой через старую аллею магазинов, Эд забрёл в парфюмерный. Там он взял именно одеколон с ароматом апельсина да лимона — совсем тот, что брал парень, что не покидал мысли его девушки - гигантский барс с фиолетовой гривой. Когда Эд открыл глаза, его шерсть на кончиках ушей и хвоста приобрела странный флер... миндаля!
«Что я делаю?» — спросил он своё отражение в луже. «Я же Эд Колетт. Я — это я»
«Нет»,— прошептал внутренний голос, который теперь звучал ниже и глубже. "Ты — это то, что ей нужно. Ты — её желание».
Мадлена проснулась от странного звука в прихожей. Сердце пропустило удар. Она босиком подошла к двери и медленно повернула ручку.
На пороге стоял Николас.
Точнее... это был Эд. Но это был Николас.
Те же слова, походка и образ современного денди с пирсингом и татуировкой. Но глаза... Глаза остались прежними — тёплыми, карими глазами Эда Колетта.
— Николас? — выдохнула она, не веря своим глазам.
— Мадди... — голос был его. Тот самый тембр, от которого у неё всегда бежали мурашки.
Он шагнул внутрь, и она инстинктивно отступила. Запах миндаля ударил ей в ноздри так сильно, что закружилась голова. Но это был обман. Это был химический ароматизатор из дешёвой лавки, который Эд, по роковому совпадению, подхватил, пока спешил к ней, от прохожего в автобусной давке.
— Как ты... вернулся? — прошептала она, касаясь его щеки. Шерсть была мягкой, но под ней чувствовалось напряжение чужого тела.
— Ты хотела меня видеть, — сказал он (или оно?). Существо перед ней говорило фразами Николаса, но смотрело с мольбой Эда. — Я услышал тебя.
Мадлена отшатнулась. Это было слишком жутко. Слишком идеально.
— Уходи, — сказала она твёрдо.
Существо замерло. Внутри него шла битва. Внешняя оболочка Николаса требовала обнять её, прижать к себе и никогда не отпускать. Но внутренний стержень Эда Колетта кричал о том, что это насилие над личностью.
— Я не могу уйти, Мадди, — прошептал «Николас», делая шаг к ней. Его рука с тату лапки потянулась к её плечу.
— Не трогай меня! — выкрикнула она, и в её голосе прозвучал страх.
В этот момент чары точно спали. Амбре на шерсти Эда начало стремительно блекнуть, возвращая ему родной запах. Каффа выпала из уха и со звоном покатилась по полу. Он схватился за голову, падая на колени перед ней.
— Прости! Прости меня! — закричал Эд уже своим голосом, полным отчаяния и боли. — Я не хотел тебя пугать! Я просто... я хотел быть им для тебя! Но отчего-то не помогло ни наколка, ни серьга! Я даже как по его наводке нашёл этот парфюм, который не нахожу приятным! Я думал, если ты увидишь его снова... ты полюбишь меня!
Мадлена смотрела на него сверху вниз. На коленях перед ней стоял не грозный барс Николас, а её Эд — растрёпанный, смущенный, и с испуганным взглядом.
Она медленно опустилась рядом с ним на пол.
— Ты дурачок, Эд Колетт, — тихо сказала она, но в её голосе больше не было злости.
Она взяла его лицо в свои ладони и посмотрела прямо в карие глаза.
— Я скучала по Николасу как по прошлому. По тому времени. Но я не скучала по нему самому так, как я скучаю по тебе каждый день, когда ты просто рядом.
Эд замер, боясь дышать.
— Ты... ты любишь меня? Настоящего?
Мадлена улыбнулась сквозь слёзы:
— Я люблю тебя настоящего настолько сильно, что мне больно видеть, как ты пытаешься стать кем-то другим ради меня. Мне нужен ты, Эд. С твоей рыжей шерстью и твоей глупой улыбкой.
Она наклонилась и поцеловала его. Запах миндаля окончательно выветрился из комнаты, уступая место запаху озона после дождя и чистого кофе.
- Но новшества тебе идут, не выбрасывай, я, наверное, тоже себе что-то подобное уже хочу - весело щебетала девушка-лисичка, внутри себя раз-в-раз поглядывая на отступающую тень прошлого в их истории.

[GazeRo888]

Что написано пером - не... приукрасить молотом!

- ...Эта истина родилась эхом Радужного моста и золотыми покоями как-то, где... Тор сидит в углу, методично полируя свой молот. В центре зала стоит Локи, эффектно подбрасывая кубок с вином и сияя от самодовольства. На его лице играет самая обаятельная из его улыбок. Он диктует волшебному перу всякие байки и небылицы, что потом смертные, по недоразумению, примут за истину о нем.
— ...И вот я стою там, — бог небылиц и баек картинно взмахнул рукой, расплескав вино на каменный пол и строя подведенные глаза с волчьим зрачком. — Один, против всего мира! Ну, не совсем "один", конечно, Один следил за мной сквозь "вороньий" глаз. Там был этот великан, Строитель. Огромный, как аппетит Ёрмунганда, такой детина, тупой и... Злой как валенок...
Бородач хмыкнул, не отрываясь от молота.
— ...Да-да, ты помнишь эту историю? — асгардский етун обернулся к брату, играя рыжими кудрями. Все сказанное, от первого до последнего слова, рождалось только сегодня, но тон его впечатывал это в века и поколения дирижируя, волшебными пассами, заклинаниями рун для Эд. — Когда пообещали отдать первую красавицу асов тому, кто построит стену вокруг их града за одну зиму. Великан притащил своего коня, который таскал камни со скоростью света. Все паниковали. А я... Я придумал гениальный план!
Локи сделал драматическую паузу, ожидая аплодисментов. Громовержец и главный хранитель Асгарда лишь громче заскрипел тряпкой по металлу.
— ...Я превратился в роскошную кобылу! — воскликнул продолжал рассказчик, театрально прижимая руку к сердцу, войдя в кураж. — Представляешь? Я пожертвовал своим достоинством ради спасения прекрасной, как богини, девушки! Я отвлек этого жеребца, увёл его в лес, чтобы строитель не успел закончить работу вовремя. Это была чистая стратегия! Самопожертвование во имя высшей цели! И...
Он гордо выпятил грудь.
— ...Это ещё не всё! Пока я героически уводил коня, этот вероломный великан попытался украсть твой молот, Тор, пока ты спал после эля! Он думал, что, раз стена почти готова, он может диктовать условия. Но я, рискуя жизнью, встал между ним и тобой! Ты должен мне бочонок змеиного яда за это.
Тор наконец отложил молот и медленно повернулся. Его взгляд был тяжелым, как грозовая туча.
— Локи, — пророкотал он, скрестив руки на груди. — Давай-ка проясним пару моментов в твоих сказках и крупицах фантазий о личном. Про «прекрасную кобылу».
Магическое перо оторопело остановилось царапать письмена.
—... О да! — перебил его собеседник, пытаясь вернуть над ним контроль, — Моя маскировка была безупречна! Жеребец потерял голову от страсти...
— Страсти? — переспросил тот, приподняв бровь. — Локи, ты просто не посмел превратить эту ту дочь Таргариенов, что так тебе нравится, тогда, для незаметной кражи, памятуя, как у асов плохи дела с драконами. Зная о твоём родстве с етунами, "строителем" был их конкурент, патриарх Ланистер. Тебя ж пыталась переманить их принцесса Серсея, подсунув тебе под нос братца-карлика с копией моего молота. А ты, хваленый повелитель обмана...
Улыбка повелителя иллюзий начала слегка подрагивать от лишения оным всех последних. Он нервно чуть тронул свою корону-шлем с длинными рогами. И... Притворился, что ничего не слышал, судорожно заклятием силой налагая каждую литеру на волшебные пишущиеся книги асов:
— ...Да-да! Да и конь оказался... очень настойчивым поклонником. Пришлось кружить по лесу, запутывая следы.
— Запутывать следы? — голос правой руки Одина стал тише и опаснее. — Ты просто купился, и тебе за это стыдно, как будто Суртр выиграл у тебя партию в аркады магией огня! Так что давай начистоту: что именно ты пытаешься впарить Мидгарду этими враками?
Лучший маг 9 миров нервно поправил воротник. Он отчаянно применил заклинание заморозки на несчастного "летописца", пока сокровенная и не столь живописная истина не зафиксировалась ни ползакорючкой.
— "Впарить"?! Это... это будет легенда! Я хочу, чтобы дитя моей любви к Рейнерис было и скрыто, и прославлено ею. Прощальный подарок "Старшей и Младшей Эде" трикстера. Символ моего гения!
Тор шагнул вперёд, потеряв терпение и выставив молот. Локи отступил на шаг назад потешным отскакиванием.
— То есть ты хочешь сказать, — медленно произнёс бог Грома, нависая над братом, — что после того, как ты соблазнился близняшкой Дейнерис, ты... ВПРАВДУ породил от неё жеребёнка?
Воцарилась звенящая тишина. Его приёмный брат открыл рот, закрыл его, снова открыл.
— Формулировка «родил» звучит несколько неточно и ущемляет мою мужскую гордость, но если говорить грубо и по существу... то да, — пискнул он, пытаясь спрятаться за кубком. — Наколдовал! Это был избыток моих чувств к ней! Почему бы не воспеть их через подобную балладу о великанах и конях, не говоря, твою, политико-банальную, "правду"?
Тор смотрел на него долгую минуту, а затем запрокинул голову и расхохотался. Громоподобный смех сотряс стены Вальхаллы.
— Ох, Всеотец-Один! Локи! — вытирая выступившие слезы, сказал он. — Вот почему я люблю наши семейные посиделки. Каждый раз узнаёшь о себе что-то новое. Значит, Фригг прочтёт, что её любимую наперсницу спас, бегающий за лошадьми, возвращатель молотов алкашей?
Локи насупился, но уголки его губ тоже дрогнули в улыбке.
— Не смей никому рассказывать, как было на самом деле! Особенно Деймону! Он до сих пор думает, что этот конь куплен мною у края эльфов. Представь себе, если б ты услышал, что твой внук - зверюшка, пусть и волшебная?
Тор подошел и хлопнул второго главного помощника одноглазого Вседержителя по плечу с такой силой, что тот чуть не упал.
— Ладно, брат. Твоя версия про «стройку века и стратегию» мне нравится больше, чем факты. Оставим её для волшебного пера. Но с тебя должок. Для моих поклонников Мидгарда ты раздобудешь ту копию молота, которую побежал с возмущением отдавать назад, как только удивился, что молний с него нет.
Локи вздохнул с преувеличенным трагизмом, но глаза его смеялись.
— Хорошо. Только больше не перебивай меня, когда я пишу легенды о нас для земных народов. И никаких обнимашек, Тор. Я всё ещё зол на тебя за ту шутку с козой, которую в Эды ты вставил без моего согласия.
С этими словами он запустил волшебное сияние самопишущихся символов вновь. Они переглянулись и... одновременно рассмеялись. Очень надеясь на то, что отметилась все ж та история, что планировалась, ведь... Что написано пером, не... приукрасить молотом!
----

#эксперимент
Супер--Сходка (или нет?)
Взгляд Ньюта Саламандера (с легким налетом паники)

Всё началось с того, что Локи однажды решил, не спросив меня: «Мерлинов Куш» — это отличное место, чтобы отметить дату выхода Тайного Трактата Нострадамуса о пророчествах мандрагор. Он, этот етунский ас, меняющий внешность, как Нюхль - монетки😝 клялся, что умеет водить. Я ему поверил. Это была моя первая ошибка.
Вторая — сесть в «Форд» Рона, который, как выяснилось, трикстер пригнал без ведома последнего, приговаривая, что это "мой шанс быть романтичным в глазах любимой". Едва с этими словами он сел за руль, тот оторвался, а машина взмыла вверх почти вертикально.
Мы летели сквозь жуткую грозу. Ветер завывал так, будто дементоры устроили хоровой кружок. Локи пытался управлять сим тарантасом с помощью магии иллюзий, заставляя нас думать, что мы едем прямо. А летели мы ПЕРПЕНДИКУЛЯРНЫМ боком. В какой-то момент я услышал подозрительный скрежет и решил проверить, не выпал ли из пазухи мой главный спонсор головной боли, о черной попке и утином носике (тот, довольный всем на свете, с попискиванием тотчас уцепился мне за шею, едва ли не залезая лапками в рот и нос).
А я уже высунулся в окно... и каааак - выпал сам! Прямо под брюхо несущегося на бешеной скорости автомобиля. Так я и ехал следующие полтора часа: болтался, как белье, в зубах удерживая палочку, руками - край транспорта, ногой - чемоданчик. Локи сверху кричал что-то ободряющее про «великолепный вид на Хогвартс снизу». Я был с ним категорически не согласен.
С грохотом выплюнувшись, иначе не сказать, наконец, из "Форда", проходим в бар-казино. Мой спутник с рыжими скандинавскими косичками и с волчьим зрачком желтых глаз, с чуть заостренными ушками и со "змеиной" подводкой век, сразу заказал эль, ведь отмечал и День Младшей и Старшей Эды. Это очень важный день для... ну, для кого-то - точно.
На кухне бара остывал томатный пирог с сыром — главное лакомство, заблаговременно телепатически заказанное им у повара. Нюхль, мой верный шалунишка, учуял в этом пироге не просто еду, а сокровище. Он совершил свой коронный прыжок, схватил добычу - и был таков.
Но на этот раз он решил, к тому же, что не просто ест блестяшки. А ещё и... производит. В процессе жадного поглощения пирога его психология подсказала ему отблагодарить тех, кто предоставил вкусняшку. И потому он немедленно исторг из себя настоящий алмазный дождь! Бриллианты потоком, размером с горошину, сыпались с потолка, стучали по столам и головам посетителей. Бармен пытался ловить их быстро растущие пирамидки, в котелок для сливочного пива.
Естественно, данное чудо не могло не произвести впечатление на Локи, и он, зачерпнув алмазов, не то от ревности к вниманию к не-его магии, не то от безудержного настроения что-то эдакое провернуть, то ли ещё от чего, потащил меня за галстук-бабочку к автомату с пиксельной игрой-"леталкой". Там маг, с моими кудрями, на метле уворачивался от зельев, коими швырялся пиксельный Снейп, и ловил патронусов. Мы скармливали алмазы этой забаве, толкаясь и смешно комментируя процесс, пока у нас не закончились карманы.
И тут принц Асгарда решил «улучшить» игру. Он щелкнул необычно-...змеиным языком, и пиксели ожили. Вместо того чтобы собирать светящихся зверьков, наш, изменившийся тоже, волшебник на экране начал швыряться файерболами и снежными кинжалами. А Снейп... превратился в огромного огненного великана. От противоречий попытки смешать две реальности, автомат заискрил, задымился и издал звук умирающего гипогриффа. Экран погас.
— Кажется, ты сломал магию, — прошептал я.
— Нет, я дал ей новый виток, — гордо заявил Локи.
К нам уже бежал вышибала-горгулья. Пытаясь спрятаться от его преследования, мы рванули в уборную. По счастью, там на кушетке тихонько сопели две певицы кабаре —возможно, грядущие звезды вечера, которые явно переборщили с веселящей водой. Недолго думая (это была идея Локи), мы переоделись в их костюмы. Я оказался в платье с перьями и боа из перьев феникса, которое постоянно щекотало нос.
— Быстрей на сцену, пока тебя не разоблачили, леди! - приказал повелитель... приколов.
- Погоди, Что петь-то будем? — спросил я, поправляя сползающий парик.
— Что-нибудь эпичное, волшебное! — заявил собеседник. — Рэп на древне-рунских матах!
— Нет-нет-нет! — запротестовал я. — Кто это поймёт, кроме твоих версий и все...подслушивающего тебя Одина?! Давай что-то массовое! ...Частушки "Пуффендуя"!
Обменявшись "любезностями" про то, что скучнее меня - только моё пальто (а у Локи змей - не только сын) и пререканиями, в итоге мы сошлись на компромиссе. Под аккомпанемент проломанно-расстроенного пианино мы исполнили песню «Танец маленьких етунят в Запретном лесу». Это была абсолютная бессмыслица: текст про етунят, музыка кабаре и два мужика в аляповатых не по фигуре перьях на сцене. Но публика взревела от восторга! Даже Снейп в углу одобрительно хмыкнул в свой стакан.
Когда закончилось это, мы изо всех ног шмыгнули через Секретный проход на задний двор в кусты и снова стали собой.
— Знаешь, — сказал Локи, стряхивая мне перо с плеча, — это был самый веселый вечер в моей многовековой жизни.
— И самый придурошный в моей, — честно признался я. — Ты - просто чернокнижник в неадеквате!
— А ты — зануда-нянь для чемодана монстров! Но другого мне не надо.
Мы ударили по рукам, чуть приобнявшись..
— Встретимся снова? — спросил он.
— Только если ты окончишь, наконец, курс вождения с рулем, — ответил я.
Он усмехнулся и растворился в воздухе. Я вздохнул и пошел кормить Нюхля остатками алмазов из кармана. Определённо не переживу, если случится нам встретиться снова.

+ как все было с точки зрения Локи
(Локи: божественная история... абсурда)

Смертные так наивны в предсказуемости тяги к увеселениям. Трактат Нострадамуса! Ха! Видел я будущее этого трактата — он станет отличной подставкой для кружки в каком-нибудь занюханном пабе через пару веков. Но раз уж, все молодящийся своим эликсиром, почтенный Ньют Саламандер, с чуть вздернутым кончиком носа о веснушках, и с кудрявой челкой на один глаз, скучнее которого - лишь его пальто, не возражал молчанием против «культурного досуга», я решил проявить... гостеприимство.
И даже снисхождение к его чувствам, хоть у меня и "змей - не только сын", позаимствовав у его тайного соперника транспортное средство — великолепный образец мидгардской ржавчины под названием «Форд». Руль? Помилуйте! Зачем смертным эти примитивные рычаги управления? Я управлял им силой мысли и иллюзий. Машина летела быстрее ворона Одина сквозь грозу — это было великолепно! Эстетика хаоса во всей красе.
Но маг мой любезный отчего-то начал паниковать. Он всегда портит удовольствие момента, придираясь к пустякам. Ему показалось, что Нюхлю грозит опасность выпасть из его извечного пальтишка (абсурд!).
Чтобы проверить это, он совершил самую нелепую вещь в своей жизни — высунулся из окна и... вывалился сам. Я видел его в зеркало бокового вида: он орал мычанием, сцепив зубами тоненький заостренный прямой "рожок" для магии, под машиной и смотрел на меня с выражением вселенского недопонимания, какое иногда наблюдаю у Хель, если она в гостях у Нотт.
"ЛОКИ! Я ПОД МАШИНОЙ!" - с ужасом говорили его глаза.
— Чудесный ракурс на фундамент Хогвартса! — приободрил в ответ. — Держись крепче за подобающий тебя памятник романтичности!
Дальше я не слушал его мысленных проклятий, гадая: с такой грозой Тор балуется, или оно само, даже без моей магии?
В баре «Мерлинов Куш» для меня царила атмосфера моего личного праздника в честь Эд (Старшей? Младшей? Какая разница). На кухне томился томатный пирог с сыром. Мой взгляд упал на самого вредного, но зачем-то наиболее любимого, питомца Ньюта. План созрел мгновенно. Я создал крошечную иллюзию блестящего ключика прямо над пирогом. Нюхль клюнул. Пирог исчез в его лапках со скоростью открытия портала к Радужному Мосту.
Через минуту потолок начал усердно писять бриллиантами. Это было отвратно! Нюхль Ньюта переработал питательные углеводы в жалкие безделушки. Это же готовый Рангарек! Я схватил хогвардца за руку:
— Старина, отвлечемся от этого кошмара, вон игра, что придётся по вкусу нам обоим!
Мы подбежали к игровому автомату. Какой отсталый досуг: летающий маг и злобный пиксельный зельевар по фамилии Снейп. Скучно! Чтобы добавить изюминки с рожками😝 в эту банальную сходку, я решил вмешаться в код реальности этого механизма.
Щелкнул змеиным языком ...и переписал правила с обстановкой игры на ходу. Теперь это была битва стихий: чародей с моим лицом, сотканный из льда и пламени, сражался за контроль над метлой против самого себя в облике огненного огромного тролля! Квест стал шедевром! Он задышал! Он... задымился и взорвался фонтаном искр.
— Кажется, ты сломал магию! — саркастически хмыкнул Ньют.
— Нет, я дал ей новый виток! — возразил я.
Но мой восторг не разделял и... Ругавшийся с пыхтением, ломившийся через все заведение к нам, гаргулья-вышибала из цельного куска базальта. Первая мысль была - нырнуть в уборную для персонала, оставив ему наши иллюзии на отвлекающий маневр. Так и договорились, и... Я судорожно втолкнул приятеля в ближайшую дверь, соображаю, как отделаться в дальшейшем от расправы, ведь даже моё волшебство небесконечно.
Ага! Вот и какие-то бабенки, храпящие громче, чем Хеймдаль на карауле, что, наверняка, должны были вот-вот выйти для увеселения этого мерзкого земного сброда. Идеально.
— — Быстрей на сцену, пока тебя не разоблачили, леди! — цыкнул я.
Ньют смотрел на лисью подводку и перья на боа с таким смущением, будто ему приказали при мне расцеловать и обтискать соплохвоста.
— Локи, я - лишь магозоолог, преподававший тут курс когда-то! А не актер пропитого подземелья!
— А я - етун с восьмью детьми, принятый когда-то асами! Но сейчас я дарю тебе мастер-класс и по подземелью, и по пропитым актерам!
Мы прошли перед кулисы, готовясь предстать под жидкие аплодисменты шебутной публике. Настал момент истины: выбор репертуара.
— Что-нибудь эпичное, волшебное! — туфли! Суртр их побери. каблуки!!!))). — Рэп на древне-рунских матах!
— Нет-нет-нет! — пищал Ньют своим фальцетом из-за парика. — Кто это поймёт, кроме твоих версий и все...подслушивающего тебя Одина?! Давай что-то массовое! ...Частушки "Пуффендуя"!
В результате нашей гениальной импровизации мы исполнили композицию о «Танце маленьких етунят в Запретном лесу». Это было настолько нелепо и неуместно для этого мира и времени, что... сработало как мощнейшее заклинание очарования Толпа была наша!
Бочком откланялись во всех смыслах в сторону неприметных выходов с "Мерлинова Куша". И там, когда мы смыли с лиц грим, я посмотрел на Ньюта вновь. Он был растрепан, перья из боа торчали из его волос во все стороны, но он втайне сиял той своей искренней улыбкой, которую (каюсь) стесняюсь порой больше всего во всех 9 измерениях.
— Знаешь, — сказал я, пытаясь неумело это скрыть, мягко стряхивая перо с его плеча, — это был самый веселый вечер в моей многовековой жизни....
— И самый придурошный в моей, — честно признался Саламандр.— Ты - просто чернокнижник в неадеквате!
— А ты — зануда-нянь для чемодана монстров! Но другого мне не надо.
Мы ударили по рукам, чуть приобнявшись..
— Встретимся снова? — спросил я.
— Только если ты окончишь, наконец, курс вождения с рулем, — ответил он.
Я ещё не раз вспоминал этот вечер. Он был абсолютно бессмысленным и совершенно незабываемым. Определенно стоит повторить.
____

Невидимые зверята, и где они обитают

Казалось, это знал... Один дождь, что барабанил по стеклам кабинета Дамблдора монотонностью. Ньют Саламандер, маг, что запомнился всем победой над Гриндевальдом, а также - сохранением и передачей маглам омолаживающего эликсира (и... употреблением последнего) сидел в мягком кресле посетителя как на иголках. Его волшебный чемодан, верный спутник во всех приключениях, неподвижно стоял рядом, но казалось, незримо ходил ходуном.
Перед ним за массивным дубовым столом восседал сам директор Хогвардса — почтенный седовласый старец, борода которого была длиной, казалось, со срок его руководства. Его глаза извечного доброго дедушки тепло смотрели на бывшего ученика, и былого преподавателя заодно, с отеческим участием. Рядом с ним сидела его заместительница, Минерва Макгонагалл.
— Мистер Саламандр, — голос почтенной старушки робко прятал гостеприимную робость за официозом, пытаясь скрыть чувство неловкости всех присутствующих за сложившуюся ситуацию. — Мы получили более восьми жалоб от преподавателей и учеников, и не менее пяти - от людей - о таинственных исчезновениях предметов после общения с вами и порче имущества. Как Вас понимать?
- Ньют, Нюхль все никак не хочет взрослеть? Ты ж вроде отучил его воровать!.. - прибавил Дамблдор. - Мы очень ценим твой вклад, как в Хогвардс, так и в историю магов и маглов в целом, искренне считаем тебя другом и... Зная о твоих летах... Просто... Пойми правильно - несколько ...озадачены такими выходками...
Ньют улыбнулся своей самой стеснительной и виноватой, мягкой улыбкой. Он поправил кудрявую чёлку на один глаз и посмотрел прямо в глаза собеседникам.
— Это не Нюхль, господа, — мягко возразил он. — Сие чудо в... перепонках как правило, любит лишь блестящее. А мои ещё одни, новые друзья, что являются авторами этих шалостей — пыльцевые прыгуны. И они не причиняют вреда намеренно. Они просто... очень доверчивые и любят поиграть. Особенно в "дочки-матери" с предметами. У них дефицит общения.
Суровая помощница директора поперхнулась чаем.
— "Дочки-матери"!? Артемис, ради всех основателей наших факультетов! Что ты говоришь?! Эти твои «пыльцевые прыгуны» вчера утащили у пожилой леди вставную челюсть! Она до сих пор в истерике!
Ньют стыдливо опустил голову, но тут же снова поднял взгляд, полный искреннего раскаяния и тепла.
— О, бедная женщина! Я обязательно верну ей её сокровище. Видите ли, для прыгуна это была идеальная пара к той игрушке, которую он нашел накануне. Он хотел примерить на себя роль стоматолога. Я объясню ему концепцию личной гигиены и частной собственности.
Дамблдор медленно снял очки и потер переносицу. За столько лет службы он видел многое: оборотней, сбежавших троллей, коварных темных магов. Но еще никогда преступниками не объявляли существ, которых никто, кроме одного эксцентричного магозоолога, не видел!
Всё началось полгода назад в Уэльсе. Ньют искал гнезда синих огоньков, когда заблудился в густом тумане на болотах. Уставший и промокший, он присел отдохнуть под корнями старого дуба. Именно тогда и почувствовал себя опустошенным и одиноким, как никогда, потерявшим всякий смысл или, вернее, уставшим от всякого смысла. Сначала Ньют подумал, что это сказывается его возраст и пережитое. Но, оглянувшись на себя внутри, он понял, что... Ещё совсем не поздно встретить персональный волшебный мир, о котором не нужно писать в учебниках магам или скрывать от суеверных людей, с которым никогда не будет ощущения брошенности и запутанности... И он почти физически тотчас увидел, как пищащие, милые крошечные летяги с огромными ушками из перьев щекочут его хвостиками из россыпи бабочек.
Он отблагодарил их за появление в своём воображении и в сердце золотистой, едва видимой, даже волшебникам, пыльцой. Невидимые зверята посмотрели на Ньюта огромными, янтарными глазками без зрачков и пискнули в его фантазии с признательностью: "Грууу?"
В тот момент веснушек, юного на вид, магозоолога коснулась и детская улыбка радости, и тень профессиональной неги: он открыл, созданный им, личный и абсолютно неизвестный всей науке вид, что был весьма дружелюбен. Достав из кармана завалявшийся кусок семян, он протянул его туда, где представлял существ. Пушистый комочек тотчас незримо осторожно приблизился, обнюхал угощение длинным носом и одним движением смел его вместе с пыльцой с пальцев Ньюта, после чего принялся энергично жевать, издавая звуки, похожие на мурлыканье. За ним последовали другие (было их три - самец, самка и детеныш)
С тех пор они были неразлучны. Ньют назвал друзей - Груффи, Гру и Грулли. Для всех остальных людей и волшебников новые питомцы оставались несуществующими. Но некая странность заключалась в том, что последствия их... присутствия видели все.
Когда Груффи хотел пить, вода в ближайшем фонтане вдруг начинала бурлить и подниматься тонкой струйкой прямо в воздух (чтобы попасть ему в рот). Когда Гру пугалась пролетающей мимо птицы, вокруг неё возникал небольшой вихрь из опавших листьев (хотя ветра не было). А когда Грулли радовался встрече с Ньютом, то совершал невероятные прыжки с дерева на дерево, оставляя за собой след из светящейся пыльцы (которая оседала на прохожих, заставляя их беспричинно улыбаться).
Именно эта пыльца и стала причиной проблем. В Лондоне Груффи пришел в восторг от витрин ювелирных магазинов. Он прыгал по крышам карет, скользил по водосточным трубам и заглядывал в окна. Люди видели, как сами собой звенят колокольчики над дверями, как с полок слетают кольца и браслеты, складываясь в аккуратные кучки на мостовой. Они видели, как оживают манекены в магазинах одежды, потому что Гру примеряла на себя шляпки. Маглы списывали это на галлюцинации или проделки уличных фокусников, но Хогвардс чувствовал неладное.
А Ньют... Он рассказывал всем эту историю так, словно описывал поведение самых милых, хоть и немного шкодливых, творений.
— Представляете, мы гуляли по парку, — говорил Саламандр констеблю, пока Грулли (невидимый для полицейского) висел вниз головой на фонарном столбе и пытался оторвать медного орла. — И тут он увидел свое отражение в луже. Решил, что это соперник! Началось такое представление...
Констебль смотрел на взбесившийся фонарь и понимал, что либо он сошел с ума, либо мир устроен гораздо сложнее, чем написано в учебниках.
Вернемся в кабинет Дамблдора. Глава школы магии долго молчал, глядя на этого странного человека с добрыми глазами, который искренне переживал за каждого своего из видимых и невидимых любимцев.
— То есть, — наконец произнесла Минерва, чеканя каждое слово, — ты хочешь сказать, что в данный момент это создания находятся здесь?
— Конечно! — радостно воскликнул Ньют. — О, эти существа обожают высокие потолки! Сейчас прыгуны сидят на люстре. Им нравится, как она качается.
Люстра под потолком кабинета, тяжелая хрустальная махина весом в полтонны, начала тихонько позвякивать подвесками. Макгонагалл побледнела и вжалась в кресло.
Дамблдор встал. Он подошел к окну, заложив руки за спину. Он боролся с желанием немедленно отправить Саламандера в изолятор Азкабана для душевнобольных злодеев-магов, конфисковать чемодан и лишить прав на волшебную палочку с запретом приближения к ученикам и людям. Но что-то его останавливало. Возможно, абсолютная, чистая и волшебная вера этого человека в реальность происходящего (что за все их знакомство не делал никаких серьёзных проступков со стороны общества как чародеев, так и маглов). Или та самая светящаяся пыльца, которая каким-то чудом просочилась сквозь защитные чары кабинета и заставила директора почувствовать необъяснимое умиротворение.
— Хорошо, Артемис, — тяжело вздохнул старик, поворачиваясь. — Я оставляю Груффи, Гру и Грулли на воле, под твою ответственность без всякой их регистрации. За это пусть они вернут, по возможности, как можно скорее, все то, с чем играли, людям и нашим учащимся и преподавателям. Не балуйтесь, ребята! - ласково пожурил он пустой угол потолка, где была пыльца.
— О, я горячо благодарю вас, друзья! Спасибо! — Ньют вскочил, сияя и пожимая руки то ему, то Минерве. — Вы не пожалеете! Обещаю, мы будем вести себя тише воды, ниже травы. Правда, прыгунчики?
Позвякивание люстры прекратилось. Пыльца, чуть всколыхнувшись, исчезла. Воцарилась тишина.
Уже выходя из кабинета, Ньют обернулся.
— Простите, можно один вопрос? Как вы думаете, ему пойдет котелок? Мне кажется, городской стиль его самочке тоже будет к лицу.
Дверь закрылась. Дамблдор посмотрел на свою заместительницу. Та смотрела на него круглыми глазами.
— Мы, должно быть, тоже спятили... Скажи мне это...
Директор Хогвардса поднял голову. Теперь и он искал на люстре глазами... Невидимых для них трех малышей, с едва уловимым ореолом золотистой пыльцы. Но их видел лишь тот, кто их выдумал
— Не забудь предупредить Хагрида, — чокнувшись с Макгонагалл чашкой чая, решил старец, подмигнув лукаво. — Пусть хоть не мы одни будем гадать, реальны эти прыгуны или нет. Кажется, сегодня мир стал капельку сказочнее!
А где-то в лабиринтах лондонских улиц Ньют Саламандер шел, насвистывая веселую мелодию. Его чемодан слегка подпрыгивал в такт шагам.
— Ты слышал, Груффи? Нужно срочно научить тебя пользоваться салфеткой, а тебе, Гру - объяснить, почему нельзя дарить дамам чужие зубные протезы, даже если они идеально подходят к найденной вилке. Да, Грулли?
Из-под пазухи пальто Ньюта раздался довольный писк, понятный одному ему и его секретным маленьким новым друзьям. Невидимые пыльцевые прыгуны, как и он, были счастливы. У них появился целый город для исследований, товарищ и официальное разрешение на шалости, и это - взаимно. Что может быть лучше?

[GazeRo888]

#миниатюра
Маленькие детки - большие победки

Маленькие Тоша и Тема играли как-то в машинки. У одного была маленькая и медленная, а у другого большая и быстрая.
- Давайте наперегонки, малыши! - приободрил деток дядя Артём.
Тоша взял маленькую и медленую, и изо всех толкнул. Ему был всего годик.
Тема быструю легко выкатил вперед, и она догнала машинку братика - и перегнала.
- Ух ты, какая победа! - сказал годовалому карапузику Артём и захлопал в ладоши.
- Но моя машинка была быстрее! - возмутился старший.
Тут младший непоседа забрал её и дал медленую. Он выкатил - и, ожидаемо, большой игрушечный автомобиль опять был впереди.
Тоша захлопал в ладоши тоже. Победа!
- Но это нечестно! - пожаловался дяде Тема.
- Ох, малыш, тебе же уже пять, ты понимай, что более маленьким деткам надо поощрять, даже самые маленькие победки
- Наверное, ты прав! - согласился мальчик и в следующий раз уже радовался за братика.
​_____

Classic Moon s Illusiond

... Дух чего-то такого - волшебного и... Классического витает в воздухе. Сегодня, наверное, и у вас, мне немного тяжело выражать свою мысль, ведь... Я всего лишь - камера, что открывает с вами дверцу в мир фокусов от Человека в Маске.
Студия залита холодным синим светом. В центре сцены возвышается огромная стеклянная призма, преломляющая лучи прожекторов в хаотичный узор на стенах. Спешу ловить это и... фокус: на сцену вывозят большую металлическую клетку. Парень в темной полумаске и черном плаще заходит внутрь и запирает за собой дверь. Другой берет в руки длинный шест с крюком и накрывает клетку тяжелым бархатным покрывалом. Секунда тишины. Затем он резким движением сдергивает ткань.
Внутри клетки сидит огромный черный лев. Зверь рычит, бьет лапой по прутьям. Парень испуганно жмется в угол. Публика ахает, и я в месте с ней.
Камера отъезжает назад. Дым. Клетка всё еще на сцене, но теперь она пуста. Рядом стоят оба ассистента.
— Льва здесь нет, — говорит голос невидимого нам диктора. — Это была проекция. Но как маги создали эффект присутствия? Всё дело в сочетании двух технологий. Во-первых, эффект оптики. Внутри клетки был установлен тонкий экран из специального материала, невидимого под определенным углом освещения. На него с помощью скрытого проектора, установленного над сценой, транслировалась заранее записанная 3D-модель льва высокого разрешения
"А во-вторых, — добавила б я, - аэромашина. Чтобы создать ощущение реальности, нам нужен был ветер от движения зверя и запах хищника. Под полом клетки была спрятана мощная система подачи сжатого воздуха. Когда один ассистент Человека в маске незаметно нажал кнопку пульта, она выбросила поток воздуха прямо на второго, взъерошив ему волосы и создав иллюзию удара лапы. Одновременно с этим сработали распылители с концентратором запаха кошачьей мяты и мускуса. Ваш мозг получил тактильные и обонятельные сигналы, и картинка на экране ожила для вас окончательно.
Вот так-то! Вроде, как просто и даже в хорошем смысле - "традиционно", но технологии дают иллюзию, что забытое старое - новое. Однако некогда размышлять, впереди - новые чудеса!
На сцене устанавливают огромное старинное трюмо с большим зеркалом. И теперь мы наблюдаем самого нашего любимого повелителя иллюзий, о черно-белой маске на лице и в темном костюме. Он просит ассистента встать перед ним. Тот поднимает руку. Человек в маске делает пасс рукой у зеркала, и... рука ученика чародея, отраженная в стекле, остается неподвижной, а сам он исчезает со своего места и мгновенно появляется в другом конце зала, рядом со зрительницей.
И вновь, загадка этого трюка - гениальна в своей интригующей незамысловатости: иллюзионист приглашает... Двух одинаковых ассистентов выйти вперед. "Никакой телепортации. - говорят его улыбка и взгляд с жестами. - Только похожие костюмы, маски и парики с геометрией." Он подходит к зеркалу и продолжает свою обаятельную беседу с нами без слов, все показывая: "Вся хитрость этого фокуса кроется в конструкции самого трюмо. То, что вы приняли за зеркало, является двусторонним стеклом. За ним находится вторая часть комнаты, скрытая черными шторами."
Когда Человек в маске подошел к "зеркалу", первый ассистент, стоявший там, просто шагнул в сторону, открыв вид на вторую комнату. В этот же самый момент второй, который уже находился там, вышел из-за шторы. Пока ваше внимание было приковано к волшебнику и его пассу руками, произошла банальная смена его подмастерьев-актеров. Отражение в стекле принадлежало первому помощнику мага, а человек, появившийся в зале — второй. Их абсолютное сходство сделало подмену незаметной.
Едва ассистент успели попозировать со своим учителем, уж настает время следующего витка магии. Один из парней ложится на кушетку. Человек в маске проводит над ним руками и объявляет, что погрузит его в транс, после чего тот воспарит. Ассистент закрывает глаза. Наш волшебник начинает делать пассы. Через несколько секунд кушетка действительно оказывается пустой. Камера показывает парня в полумаске, парящего в воздухе в метре над сценой. Он медленно поднимается выше, пролетает над головами зрителей в первом ряду и плавно опускается обратно на кушетку, просыпаясь. Как же им это удалось? Увы, мне ничего не остаётся, как рассказать вам об этом: снова общий план. Ассистент возвращается и опять лежит на кушетке. Указывая наше внимание на её механизм: она сделана из углепластика и окрашена специальной краской, которая при инфракрасном освещении становится практически прозрачной. Весь секрет в свете. Прожекторы над сценой были настроены так, чтобы излучать свет в основном в видимом спектре, но почти не давать ИК-излучения. А вот другая камера, что я демонстрировала, которая снимала фокус, имела фильтр, отсекающий видимый свет и пропускающий только инфракрасный. Для неё кушетка была невидима. Что же поддерживало парня в полумаске в воздухе? Подобие аэромашины. Под пальто ассистента был спрятан небольшой рюкзак с мощным, но бесшумным вентилятором. Поток воздуха бил вертикально вниз, создавая подъемную силу. Управление тягой осуществлялось с маленького пульта в кармане. Полет над зрителями проходил всего в двадцати сантиметрах от пола, это требовало ювелирного контроля, но современные системы стабилизации справляются с такой задачей легко.
Что ж, ещё один расскрытый прием нестареющей классики, впрочем, о таком расскрытии столь захватывающего зрелища никто и не жалеет, верно? Да и не до сожалений, нам, ведь правда, друзья, вы чуете? - Новый фокус уже совершается - выкатывают стандартный ящик для распиливания. Из зрительного зала приглашают добровольца — девушку с чёрными волосами и голубыми глазами. Её помещают в ящик так, что ноги торчат с одной стороны, а голова и руки — с другой. Ящик закрывают. Человек в маске пилит ящик посередине, разделяя его на две части. Две половины ящика раздвигают в разные стороны. Ноги девушки делают несколько шагов влево! Руки машут вправо! Кажется, что девушка разрезана пополам и обе части ее тела живут своей жизнью.
Ящик увозят. На сцену выходит та самая девушка-зрительница вместе с фокусником и... Такой же красавицей, как и она сама, о голубых глазах и черных волосах! Обе девушки, смущённо поблагодарив Человека в маске, открывают ящик. Задняя стенка ящика была наклонной. Девушка, которую посадили снова туда первой, согнула колени и втянула голову в плечи. Ее сестра-близнец, сидевшая в другой половине ящика, наоборот, вытянулась. Наклонная стенка создала иллюзию, что они находятся на одном уровне.
Одинаковая одежда и макияж на лицах девушек и приглушенный свет сделали свое дело. Когда ящик открыли, вы видели, как правая половина (первая) встала и пошла, а левая (вторая) осталась сидеть. Ваши глаза убедили мозг, что один человек разделился, хотя на самом деле вы просто увидели двух разных людей, занимавших разное пространство в ограниченном объёме.
НУ а теперь пришло время нашего грандиозного финала. На сцену въезжает платформа, на которой стоит настоящий мамонт. Вдруг он оживает, поднимая ногу и трубя. По сигналу Человека в маске ассистенты набрасывают на него гигантское покрывало. Включаются мощные стробоскопы, слепящие публику. Раздается громкий звук, похожий на хлопок. Свет гаснет. Когда прожекторы снова загораются, сцена пуста. Платформа есть, покрывало лежит на ней грудой ткани, но шерстистого слона с огромными бивнями нет.
Зрители аплодируют стоя. Человек в маске предостерегающе- изящно поднимает руку, и голос за кадром вещает:
— Это был самый сложный трюк нашего вечера, друзья. Не отходите от экранов и... Давайте разберем его по частям.
Во-первых, животное. Да, это был, конечно, живой и ныне живущий слон, индийский, просто загримированный под мамонта, обученный командам. Как только на него набросили покрывало, дрессировщик подал ему сигнал, и он лег. Покрывало скрыло его полностью.
Во-вторых, близнецы и ассистенты. Пока работали стробоскопы, ослепляя всех, включая операторов камер, наша команда действовала молниеносно. Первый парень в полумаске стоял сбоку от платформы. Второй, находившийся за сценой, надел точную копию его одежды и маски. По сигналу, когда свет погас, он выбежал и занял место другого. Зачем? Чтобы отвлечь внимание.
В-третьих, аэромашина. В момент вспышки стробоскопа, совпавшей со звуковой атакой, под платформой заработала мощнейшая компрессорная установка. Она за доли секунды высосала воздух из-под тяжелого покрывала, создав вакуум. Воздух снаружи придавил ткань к лежащему под ней телу слона, буквально впечатывая ее в платформу. Животное и покрывало стали одним плоским объектом.
И наконец, эффекты оптики и света. Платформа была оснащена механизмом вращения. Сразу после того, как слон лег и был прижат тканью, платформа начала медленно поворачиваться вокруг своей оси. Когда свет включился, зрители увидели лишь край платформы и смятую ткань. Благодаря вращению и игре теней, массивный объект стал невидимым на фоне декораций. Мозг не смог распознать форму под складками ткани, потому что форма постоянно меняла свое положение относительно зрителя.
За сим я... выключаюсь, с тем же восторгом, что и у вас, как такие известные фокусы приобрели красивое отражение в интерпретации нашего любимого чародея и его помощников... До новых секретов Человека в Маске!

[GazeRo888]

#микс
Квест за гранью

(Дневник Рокфора)
14:00. Сегодня мы с ребятами решили культурно обогатиться. Чип настоял, что нам нужно пройти «Квест в стиле нуар». Я согласился тоже, подойти, но к финалу, ведь завала в Штабе много, а я - один в нем (девочки моих приятелей решили устроить день подружек с шопингом и посиделками в кафе, это - надолго)))
Да и в афише квеста мелькнула фраза «сырная дегустация в финале». Вжик, как всегда, на прощание жужжнул над ухом, что это ловушка. Он вечно такой пессимист, когда не поест. Синт-Эстатиус зачем-то надел свой лучший смокинг. Он думает, что если начес его черно-белый, то и одеваться надо в такую же расцветку. Ха!..»
Пока усатый мыш это писал, краем уха он ловил... Репортаж с места событий, телеканала «Грызун-88» - Стэн Блейзер (с микрофоном): «Добрый день, дорогие зрители! Мы ведем прямой репортаж из самого сердца "Мышко-Таун", где только что начался самый громкий квест сезона. В здании, напоминающем декорации к фильму про гангстеров 30-х годов, скрылась команда Спасателей и Спасаек. Их цель — выбраться из комнаты за 60 минут".
Камера наезжает на дверь.
Вдруг... Голос за кадром: «Однако, по данным разведки Комиссара Тобиаса, внутри также находится у анонима в заложниках Толстопуз, который, по указаниям злоумышленника, готовит аферу. Но об этом позже. А сейчас... почему мы рекомендуем вам порошок: "Белизна мышки"? Смотрите наш новый рекламный ролик и не переключайтесь!..»
У Рокфор щелкнул на выключатель пульта от телевизора и... Включил смартфон, разрывающийся от уведомлений, одного за другим. Он судорожно открыл  мессенджер, где вовсю уже шла... Переписка в чате «Спасатели»: 
Дейл: Народ, я потянул рычаг! Он щелкнул!Чип: Дейл, это был не рычаг, это вешалка для пальто! И ты её сломал!
Сирин: (присылает фото) Смотрите, тут сейф с кодом. И записка: «Ответ знает только тот, кто любит сыр».
Рокфор: (присылает селфи с набитым ртом) Я знаю ответ! Это 53! Или 12? Или 814... (звуки чавканья)
Синт-Эстатиус: Рокки, комбинация набрала... Телефон! Слушаем гудки.
Вжик: (серия эмодзи с паникой и летящей мухобойкой)
Тем временем... В полумраке сквозь акапеллу сирен вещала... запись в диктофоне Комиссара Тобиаса**
«Это комиссар Тобиас. 14:03. Мы получили сигнал о странной активности в районе квест-рума. По моим данным, там производится шантаж неизвестным Толстопуза, с целью вынудить последнего подставить его бывшую супругу и племянниц. Но мои информаторы также сообщают о группе грызунов в странных одеждах, которые ломают мебель и кричат что-то про сыр. Я отправляюсь туда. Надеюсь, это не те самые "Спасатели и Спасайки", иначе моя контора обречена на горы "висяков"😝 ».
Выводы эти были сделаны на основании... Интервью с Толстопузом (для журнала «Черная пресса»)
Журналист: Толстопуз, вы известны своими стычками с командой Чипа и Дейла в прошлом. Вы этим руководствовались, когда установили в квест-руме рычаг, который просто выключает пол и обрушивает потолок?
Толстопуз (поправляя брошь в галстуке): «О, это психологическая пытка была проведена надо мной! Видите ли, у меня в мыслях не было причинять вред друзьям. Это все — сыр! Это сводит с ума! Особенно Рокфора».
В добавок... Служебная записка Доктора Вампи (План подмоги «Квест»).
«Товарищи по синьке! План гениален и прост. Пока Спасайки ищут выход из комнаты, мы с Санитаром Аидом вскроем подсобку и через неё, под видом актёров квеста, захватим обидчиков бывшего мужа Кисмет. Они думают, что сделали рассылку запугивания его лапами? Ха! Мы уже украли этот код и заменили его на кусок сыра Гауда! Тогда Рокфор разнесет все приборы за этот запах, а мои баночки с синим завершат атаку».
Разговор по рации (Канал 77)
Комиссар Тобиас: Вжик! Вжик! Ты где? Ты должен был проверить вентиляцию!
Вжик: (шипение, помехи) ...в ловушке... ...сетка... ...Сырный Мальтез... .....
Доктор Вампи: Как ж я хотел думать на родича папы Дитера, если забыл о тебе, Мальтез! Что ты имел против нас?
Синт-Эстатиус: Спокойно. У меня есть идея. Мы используем начес как способ его разговорить и склонить к сотрудничеству.
(Звук борьбы, визг фена и хлюпанья лака для волос)
Пост в социальной сети (от лица Мальтеза)
'Друзья, я оскорблен, как никогда! Меня подстригли, это было невыносимо, мне пришлось рассказать о планах стать самым эксцентричным злодеем, чтоб мои лавры переплюнули и банду Толстопуза, и синьку Доктора Вампи и коварство сиамских кошечек с Кисмет! Да, я чуть не разнес в квест-комнате всё к чертям собачьим (простите за мой французский). Да, я хотел использовать последний шанс показать, что я не по зубам Спасайкам и Спасателями... Но меня сломила расческа и гель! ГЕЛЬ и расческа!!! Я больше так не могу и лучше сдамся, чем буду ходить с их причёской!'
Прочитав пост, Синт-Эстатиус и Макс чуть не уронили пухлые баулы с сыром (Рокфор от всего, свалившегося на него, так и не пришёл в прострации на сврную дегустацию)
Спасенный кот рыдал от смеха счастья так громко, что Доктор Вампи чуть не проглотил синьку, не открыв, прямо в баночке.
P.S. Начес Сирин и Комиссара Тобиаса: они так и не отгадали сам квест, как Чип и Дейл не доказывал, что само расследование и было, самой живой и эпичной, лучшей, игрой в загадки за гранью)


-----
#сборник
Письма среди теней

Об Истинном благородстве

Аид — Харону
Мой верный перевозчик! Ситуация на берегах Стикса уж достигла критической точки. Вчера я наблюдал, как три души, прибывшие одновременно, устроили потасовку за право первым ступить на борт твоей ладьи. Один из них, бывший воин-спартанец, размахивал ржавым мечом, хватаясь трофеями да точками завоеваний, другой — врач — пытался подкупить тебя обещанием одного, выдуманного им, лекарства против всех, и несуществующих тоже, недугов, а третий — многодетный вдовец - учитель — просто поучал обо всем занудно, так, что у обеих твоих черных псов разболелась голова.
Я напоминаю тебе: в Царстве Мертвых нет места суете. Порядок должен быть абсолютным. Ты — не извозчик на базаре. Ты — часть Вечного. Пусть тени ждут. Тишина и смирение — вот их удел с момента пересечения границы. Твоя ладья не уйдет, пока последний из прибывших не займет свое место в молчании. И если кто-то посмеет нарушить этот чинный покой... что ж, для таких у меня есть особые камеры в Тартаре.
А как-то перед ними возмутительный случай принесли тёмные воды нашей реки Подземья: к берегу Стикс прибыло семейство: отец, мать и двое детей. Отец, богатый афинянин при жизни, попытался силой затащить семью на борт впереди других. Он кричал о своём родстве с царями и заслугами у них. Я молча наблюдал за ним и не мешал. Лишь его нога коснулась палубы, доски под ним обратились в трясину, и он провалился по пояс в воды Стикса. Его крики о помощи были слышны еще недель восемь, пока тень его не стала совсем блеклой и черной от призрачной воды. Семья же спокойно дождалась своей очереди и была переправлена без единого повреждения их посмертного чистого свечения.

О ценности памяти

Харон — Аиду
Владыка, а меня печалит ещё и странная тенденция последних веков среди новоприбывших поэтов и философов. Они пытаются увековечить свои имена здесь, царапая их на бортах моей ладьи или на прибрежных камнях. Вчера какой-то певец с безумными глазами пытался вырезать на весле оду своей неразделенной жертвенной поэтичной любви.
Я пытался объяснить ему тщетность этих усилий: дерево здесь мертво и не держит резец, а камень рассыпается в пыль от одного прикосновения тени. Но он не слушал. Его разум все еще цеплялся за земную славу.
И, чтоб юноша понял меня лучше, я поведал ему, как... Один скульптор, чье имя я не стану называть, чтобы не потакать его гордыне, создал из тумана над рекой статую самого себя в три человеческих роста. Он трудился над ней три дня, вкладывая всю свою душу в этот эфемерный образ. На четвертый день подул легкий ветерок с Леты — тот самый, что несет забвение. Статуя растаяла за мгновение, а вместе с ней скульптор забыл не только свое имя и мастерство, но и то, как дышать тенью. Он просто... распался на серую пыль и был развеян над водами.

О тяжести золота

Аид — Харону
Харон! Как ни печальна эта повесть, а припас я для тебя ещё огорченье: все меньше и меньше монет у подножия моего трона. Хоть и бренны они, что в краях живых, что в моих землях, да как же выразить власть и порядок, как не через них? И... Знаешь, проверил я записи у ворот. Выяснилось, что ты установил новую таксу для тех, кто при жизни нажил состояние неправедным путем. Ты заставляешь их платить не монетой, а весом их грехов! Похвально, но умерь свой праведный гнев, мой друг!
Верни прежний порядок! Пусть несут свои, пусть и самые мелкие, гроши! Мне все равно, украдены они или заработаны честным трудом! В конце концов, здесь все равны перед лицом вечности! Недопустимо, чтоб был некто равнее других, как думал... Один купец, чье состояние было построено на обмане и крови рабов. Он швырнул к моим ногам мешок золота размером с бычью голову. Я посмотрел на него и сказал: «Твоя плата — твоя жизнь». В тот же миг золото обратилось в свинец и потянуло купца на дно Стикса так быстро, что он не успел даже вскрикнуть. Его тень до сих пор лежит там, придавленная грузом его же грехов.

О ложной надежде

Харон — Аиду
Владыка, да, прав ты, но монеты - что слезы водам Стикс, так печально томление теней... По несбывшемуся, я столкнулся с любопытным этим явлением на дальнем берегу, у самых пределов Тартара. Одна из душ — женщина — отказывается садиться в ладью для переправы обратно к судилищу после того, как нить её судьбы была пересмотрена (она оказалась жертвой оговора). Она стоит на берегу уже месяц.
Все смотрит на восток и ждет своего бывшего возлюбленного. Она верит, что там, за горизонтом Стикса, он ждёт её. Что он все ещё будет снова с ней, о «рае с ним» и «втором шансе». Я пытался объяснить ей, что он ещё жив, не помнит о ней, а за рекой нет ничего, кроме полей асфоделий или врат Тартара.
Но она не слушает. Она ждет. Эта женщина ждёт так долго, что ее надежда стала материальной. Она превратилась в тонкую нить света, которая тянулась от ее сердца к горизонту. Тень все питалась этой нитью, слабея с каждым днем, но отказываясь ее отпустить. Но сейчас, наконец, нить натянулась до предела и лопнула с беззвучным звоном. В тот же миг женщина осознала всю глубину своего заблуждения и всю бесконечность своего одиночества. Ее крик был беззвучен для нас с тобой, но он разнес ее саму на сомн тумана.

О тяжести выбора

Аид — Харону
Кстати, почтенный Харон, уж сколько столетий, порой, ты не в меру сентиментален, что с тенями дев, что с мужей тенями, жалеешь ты, и стара и млада, твои псы иногда помышляют сорваться с цепи и поработить с собой твоё обращение в одно тело. Они утверждают, что ты пытаешься брать смерти и преступления теней на себя. Ты якобы нашептываешь душам строки раскаяний, чтоб ими заколдовать Таноса от пожирания их воспоминаний.
Это недопустимо! Суд должен быть беспристрастным и основываться на деяниях жизни, а не на пробуждениях твоего человеколюбия! Ты — мой слуга, сколь не был б добр я к тебе и чуток к теням, и перевозчик лишь их, а не совесть смертных!
Так не вынуждай же меня с тобой проделать твой же трюк, что провернул ты с.... одним судьей! Верно, помнишь, сердобольный Харон, он убил тысячи невинных людей «ради блага отечества», а шел к лодке с гордо поднятой головой. Ты прошептал ему имена всех матерей, чьих детей он приказал казнить по клевете, с целью пробудить в нем раскаяние. Судья замер у борта ладьи. Он посмотрел на свои руки и впервые увидел на них не перстни власти, а кровь убитых по его словам. Он шагнул назад от лодки прямо в черную воду Стикса и пошел ко дну добровольно, потому что груз совести показался ему тяжелее наказания Таноса.

О цене слез

Харон — Аиду
Владыка Аид! Да оросят твоё, вечно юное прекрасное, лицо с волосами из синего пламени и черные одежды с тёмным алмазом короны, со смуглым мрамором кожи твоей слезы, что питают берега, за твою мудрость! Целая процессия пленных плакальщиц из какой-то варварской страны пересекла границу сегодня утром. Они рыдали так громко и безутешно, что даже души в Элизиуме жалуются на шум!
Они отказывались садиться в лодку поодиночке или парами. Они хотели лишь ехать всей процессией вместе со своими погребальными песнями! Их слезы делали воду густой и соленой, они начинали разъедать киль моей ладьи!
Каюсь, я позволил им сесть всем вместе на корму лодки. Как только мы отплыли от берега на десять гребков, их плач стал невыносим теням с дальних берегов — он давил на них и разрывал теневой туман. Тогда, чтоб спасти несчастных от этих порождений грустных сирен (не иначе), я зачерпнул ведром воду из-за борта — густую от их слез — и окатил плакальщиц с ног до головы. Их одежды мгновенно превратились в тяжелые саваны из мокрой глины и потянули их на дно лодки, а затем сквозь гнилые доски прямо в реку. Вся процессия утонула в собственных слезах еще до того, как достигла другого берега.

О пустоте обещаний

Аид — Харону
Мой терпеливый Харон (сегодня я особенно ценю твое терпение, потому прощаю то, о чем пишешь ты). До меня дошли слухи о неком «пророке», который ходит среди новоприбывших теней у самых мутных заводей Стикса.
Он обещает им побег из Царства Мертвых за определенную плату (их воспоминания о первой любви). Он говорит о тайных тропах через поля асфоделий.
Найди его немедленно и доставь ко мне для приватной беседы в Тартар. Я покажу ему эти "тропы" лично, так, что дорогу назад он не найдет! Ведь он нарушил, данное мне, обещание "скорого цветения" особого граната для моей возлюбленной Персефонеи, чтоб та перестала тосковать о матери Деметре.
Деметра указала, что "Пророк" самолично вырвал с корнем все гранаты, ведь дарили их плоды воспоминания первой любви, и раздавал теням. Он не имел своих, потому чужие крал, а заблудшихся его речами топил в болоте чудищ. Лишь имя его неизвестно, чтоб наложил я заклятие кары на этого предателя. Молю, скажи это имя вслух в моем присутствии, и вспыхнет лжепророк синим пламенем изнутри, и сгорит дотла за одно мгновение, оставив после себя лишь горстку пепла, чтоб вернуть алые капли иных сердец.

О зеркалах правды

Харон — Аиду
Владыка! Как ужасно, что он уж сам затонул в болоте Тартара! Сколь много иронии течёт в хладной черноте, воистину, Стикса! Возьми хоть... Душу одного жреца твоего храма, она пыталась пронести через Стикс зеркало в серебряной оправе.
Когда я потребовал оставить вещь (все равно она здесь бесполезна), он отказался со странной ухмылкой. Жрец сказал: «Это не для меня». И когда я силой вырвал зеркало у него из рук... я увидел в нем не свое отражение (у меня нет лица), а истинный лик того человека при жизни: дряхлый старик с гнилыми зубами и пустыми глазницами.
Он продал душу за вечную молодость тела там, наверху... но зеркало показывало правду даже здесь. И был так потрясен увиденным (он-то считал себя красавцем), что выронил свой посох теней и бросился бежать вдоль берега прямиком к водам Леты — реки забвения. Жрец надеялся утопить правду в ее водах. Но воды Леты отвергли его греховную душу так же яростно, как огонь отвергает лед. Его тень начала разлагаться обратно на тело: кожа уродливо нарастала лоскутами, обтягивая грубо кости и сухожилия под ней. Он пробежал так еще милю по реке распадающимся полускелетом, в зеркала душ видя свое истинное гнилое отражение, пока не рассыпался.

О музыке тишины

Аид — Харону
Поделом, хвалю, верно решил ты! Да меньше церемоний с неправедными тенями! Ты, чтоб утешить, позволяешь им, говорят, распевать песни, что слышали они при жизни?
Я понимаю твою тоску по миру звуков и придуманных нот, но здесь нет места такому! Тишина Стикса священна! Скрип твоего весла по воде — единственный допустимый ритм здесь. Любая другая мелодия нарушает покой мертвых и вызывает у них фантомные боли воспоминаний о жизни!
Оставь эту поблажку или я прикажу Ехидне вырывать языки и уши каждой тени, ведь уж было это с... Одним оратором: при жизни был он глух к значению слов, но обожал их, особенно в песнях и в шуме городских площадей. Здесь он впервые услышал тишину такой глубины, что она начала сводить его с ума (которого больше не было). Он начал кричать стихи своей юности прямо посреди поля асфоделий. Крики эти были беззвучны для нас, но для других теней они звучат как скрежет металла по их костями (так что муки им они дают, а не радость!). Ехидна, их сторож и заступница, набросилась на него не со злобой, а с мольбой о прекращении этой пытки звуком. Она разорвала его голосовые связки своими когтями просто чтобы оратор замолчал навсегда.

О жадности мертвецов

Харон — Аиду
Владыка мрака! Не знал я, виноват! Сколь всего происходит в месте, где нет времени, что и запутаться несложно... Сегодняшний рейс был самым тяжелым за последние столетия!
На борт попыталась сесть душа гончара-троянца со своим ослом!
Я объяснил ему правила: животные проходят через другие врата Асфоделевыми полями к своим пастбищам или сразу в Тартар (если были чудовищами). Животным нет места в лодке Харона!
Он отказался это понимать! Он заявил права на своего осла как на товарища по труду!
Он вытащил колесо гончарного круга (дурацкая затея) и попытался поколотить меня!
Пришлось применить весло...
Он теперь висит вниз головой над водой у меня за кормой уже который час. Что мне с ним делать? Он тяжелый! И осел его смотрит очень жалобно... О, ты прав, Хозяин - эта сентиментальность по теням - моё проклятие!
Пока мы препирались (и пока гончар висел над водой), животное вдруг встало на дыбы... но это был уже не осел. Это была лишь иллюзия плоти над скелетом самой Смерти (или одного из ее аспектов), которую воин таскал за собой всю жизнь как талисман удачи (не зная об этом). Скелет рассыпался прахом прямо там же на берегу от одного прикосновения тени ветра из Элизиума. Гончар же рухнул с высоты прямо на острые камни прибрежных скал... хотя он уже был мертвецом. Его душа разбилась вдребезги от удара о камни так же легко, как амфора падает на мрамор пола.

О тяжести лжи

Аид — Харону
Харон! Оставь ту тень там, ей не помочь, гляди внимательней в тёмную воду реки своей Стикс! Ужель не заметил, что вёз сегодня живую? Она выпила яд вместо любовного зелья (её хотели приворожить (а если нет - убить) ))), и ещё не до конца погибла!
Ее тень настолько бледная и прозрачная, что вот-вот исчезнет.. Ведь жива она еще! Ты должен был это заметить по отсутствию погребального савана и монет! Ты допустишь нарушение главного закон бытия: живые не должны попадать сюда, если не поспешишь вернуть её назад! Твои два пса уже готовы перекусить её судьбу на линии "смерти". Правь Стиксом скорее к ней и напои бедняжку соком яблок Гесперид!
И впредь будь внимательнее! Твоя ладья должна быть непроницаемой для жизни так же надежно, как врата Тартара для побега титанов!..

О вечном возвращении

Харон — Аиду
Владыка...
...Я пишу тебе это письмо уже много раз подряд.
Кажется... мы застряли здесь навсегда?
Я помню все предыдущие вереницы писем так же ясно, как скрип весел под днищем моей лодки сегодня утром.
Мы обсуждали порядок теней... потом память... потом золото...
И вот мы снова здесь: ты пишешь мне послание об очередном нарушении правил перевозки душ через реку Стикс...
Разве это не странно?
Разве это не похоже на ту самую реку забвения Лету? Мы же помним всё слишком хорошо для мертвых...
Или мы вовсе не мертвы?
Может быть... мы просто очень устали?
И эта река... она течет вечно?
И мы будем грести против течения вечно?
Просто ответь мне честно...
Мы уже давно перевезли всех?
Или мы просто ждем того момента... когда сами станем на течение Стикс?
И кто тогда будет грести?
Кто будет писать письма?
Тишина вокруг такая плотная...
Слышишь? Это скрипит весло?
Или это трещит наша вечность?
Я жду ответа...

Аид - Харону
Но ты ведь знаешь ответ лучше меня, милый, беловласый, сияющий очами, юный для Вечности, Харон...
Мы оба знаем...
Просто греби дальше...
Не останавливайся...
Весло должно двигаться...
Всегда должно двигаться...
Даже если берега никогда не меняются...
И нет ни начала пути...
Ни конца...
Только скрип весла по водам вечности...
И тьма...
Слышишь?
Это скрипит весло?..
Мы будем грести вечно..
Мы будем?
Будем...

______

#фанфик
Злодеяние... без преступления

Поразительно, но туман, этот вечный спутник Лондона, коснулся и таких граней безумия лукавой мыслишки; в тот вечер, и был особенно густым. Он не просто висел в воздухе, а, казалось, просачивался сквозь стены моего дома на Бейкер-стрит, 221Б, принося с собой запахи сырой сажи и дешевого джина. Я оторвался от овсянки в 7 вечера и чтения «Таймс» и вопросительно поднял бровь. Ватсон отложил в сторону скрипку, оборвав мелодию на резком, диссонирующем аккорде
— Что-то не так, Холмс? — спросил он. — Вы отбивали стук при трапезе ложкой так, словно пытались распугать туман или призраков.
— Призраки, Ватсон, — я встал и подошел к окну, чуть машинально тронув свое чучелко для упражнений в бокс, всматриваясь в мутную пелёнку сумерек. — Эти поганцы из прошлого имеют неприятную привычку возвращаться. И сегодня, похоже, один из них снова решил попытаться возникнуть в самом сердце Лондона. Я только что получил телеграмму от инспектора Лестрейда. Он в панике. В Уайтчепеле снова пахнет кровью.
Мой напарник отложил лупу и разглядывание любопытных узоров трещин на сервизе Миссис Хадсон, что, наверное, застали ещё детство её прадеда. Его лицо, обычно столь добродушное, посерьезнело.
— Неужели... Джек Потрошитель?
— Именно так он это и называет. «Возвращение Потрошителя». Но я чую ложь за милю. И этот запах... он не тот.
Мы прибыли на место предполагаемого преступления — грязный тупик за пабом «Десять колоколов». Сцена была обставлена с пугающей театральностью. На булыжной мостовой мелом был обведен силуэт тела. Рядом лежала груда тряпья, пропитанного чем-то темно-красным. Вокруг суетились констебли, сдерживая небольшую, но крайне возбужденную толпу зевак. В центре этого хаоса стоял инспектор Лестрейд. Его котелок был сдвинут набок, а лицо было бледным как мел.
— Холмс! Слава богу! — воскликнул он, увидев нас. — Это кошмар! Он вернулся! Тот же почерк: перерезанное горло, вспоротый живот... Мы опоздали всего на несколько минут.
Я не стал его слушать, лишь, закурив трубку, опустился на одно колено рядом с «телом». Принюхался. Запах был резким, металлическим, но... слишком химическим. Я коснулся пальцем темной лужи на камнях и поднес его к свету газового фонаря. Жидкость была густой и липкой.
— Это не кровь, — спокойно произнес я, вытирая палец носовым платком. — Это смесь кармина и глицерина. Хорошая имитация, но, сказать откровенно, лишь для сцены, в дешевом театре. И обратите внимание на положение тела. Мелом обведен контур женщины, лежащей на спине. Но если бы ей действительно перерезали горло в таком тесном пространстве, брызги крови были бы повсюду — на стенах, на вывеске паба. Здесь же всё чисто.
Ватсон, изучающий злодеяние со мной, тоже встал и обвел взглядом тупик.
— А где констебль? Тот, что должен был патрулировать этот район? Он утверждает, что видел лишь тень и слышал крик? - отметил он.
Лестрейд кивнул.
— Да, констебль Уилкинс. Он новенький, очень исполнительный. Он клянется, что прибежал на крик и нашел всё именно так.
— Не нравится мне эта тень сомнения в ваших словах, которой вы не хотите верить, мой друг! Ватсон, — обратился я к помощнику. — Осмотрите «жертву». Только осторожно.
Тот склонился над тряпьем и через мгновение выпрямился с удивленным видом.
— Шерлок... Это... манекен, и не сойти мне с места, если я ошибаюсь! Очень грубо сделанная кукла из мешковины и соломы.
Лестрейд побледнел еще сильнее.
— Но зачем?.. Кто?.. - сыпал он вопросами, словно не начальник отделения полиции, а красна девица при первом кавалере.
— Кто? — я усмехнулся. — Тот, кому это выгодно. Тот, кто хочет получить медаль за поимку самого известного убийцы в истории. Тот, кто хочет стать героем и получить повышение из отдела патрулирования в отдел уголовного розыска.
Дальнейшее расследование, при столь изобличающих данных, заняло у меня только и ровно три дня. Я не гонялся за призраком по ночному Лондону. А наблюдал за одним конкретным человеком, что сам навёл на себя подозрение своим нарочито прилежным алиби: констеблем Артуром Уилкинсом.
Мои выводы были просты и безупречны. Констебль Уилкинс был одержим легендой о Джеке Потрошителе. Об этом свидетельствует кусочек романа об этом душегубе, который я заметил в кармане его формы, наверное, даже краля время у службы, он изучал все отчеты Скотланд-Ярда за 1888 год с маниакальной тщательностью, заучивал каждый поворот в Уайтчепеле. Но его одержимость приняла странную форму. Он не хотел "быть" Потрошителем. Он хотел его "победить".
Через агентуру я проследил за его распорядком дня. Днем он патрулировал улицы. Ночью он не спал, один и тот же промежуток, с часу до трех (вот отчего не выспался тогда и устало-раздражённо зыркал красноваьыми глазами). В это время Артур следил, за женщинами определенного типа: пьяными прачками, проститутками с усталым взглядом — теми, кто подходил под классический портрет жертвы Потрошителя из старых дел.
Он не трогал их ни в плане покушения на их честь, ни для ограбления, ни просто для побоев. О нет!
Его метод был дьявольски изощренным и абсолютно безопасным для него самого, но губительным для его карьеры и морали. Он следовал за ними по пятам до самых темных подворотен. А затем... Если можно так выразиться, Артур совершал преступление сам с собой.
Он брал свой служебный свисток и дул в него один короткий и один длинный сигнал — имитация полицейского вызова о помощи или нападения. Затем он прятался в тени и имитировал звуки борьбы: глухой удар о стену (вероятно, бил кулаком по собственной ладони), сдавленный хрип (он душил сам себя шарфом). После этого он быстро подбегал к заранее подготовленному месту, где лежал его жуткий манекен и плошка с имитацией крови.
Он создавал идеальную картину преступления без единой жертвы. А затем он «находил» её сам или вызывал коллегу по рации (которую предусмотрительно оставлял включенной неподалеку), прибывал на место первым и разыгрывал сцену потрясения и героического рвения найти убийцу.
Он играл в игру с полицией, с прессой и с самим собой. Он создавал фантомного злодея, чтобы самому стать спасителем Лондона.
На четвертый день я пригласил Лестрейда и самого констебля Уилкинса к нам на Бейкер-стрит под предлогом дачи показаний по другому мелкому делу о краже.
Уилкинс вошел в гостиную с гордо поднятой головой. В его глазах горел лихорадочный огонь человека, уверенного в своей гениальности.
— Констебль Уилкинс, — начал я без предисловий, как только он сел в кресло у камина. — Вы проявили похвальное усердие в последние недели.
Уилкинс напрягся, но попытался сохранить невозмутимый вид.
— Благодарю вас, мистер Холмс. Я лишь выполняю свой долг перед городом.
— Ваш долг? Или вашу одержимость? Вы ведь читали отчеты 1888 года? Знали их наизусть?
Он сглотнул.
— Каждый детектив должен знать историю своего ремесла.
— Вы не детектив. Пока что вы лишь констебль патрульной службы. И вы очень хотите им стать, не так ли? Получить повышение? Стать знаменитым? Остановить того, кого не могли остановить лучшие умы Скотланд-Ярда тридцать лет назад?
Уилкинс вскочил на ноги.
— Это абсурд! Вы не можете...
Я поднял руку, останавливая его.
— Сядьте. И давайте я расскажу вам, как вы это делали. Вы выбирали жертву из тех, кого никто не будет искать с особым рвением. Вы следили за ней до безлюдного места. Затем вы создавали звуковую иллюзию нападения: свисток для привлечения внимания к месту будущего «преступления», звуки борьбы... А потом вы подбегали к своему манекену, который приносили с собой в большой сумке для противогаза или прятали заранее. Вы поливали его смесью кармина из фляжки...
Лицо Уилкинса стало белым как полотно.
— Это... это невозможно...
— И самое главное, — продолжил я тихо, но твердо. — Вы ни разу не ошиблись в деталях именно потому, что "не было" никаких подробностей настоящего преступления. Не было настоящей крови, которая ведет себя непредсказуемо. Не было настоящего трупа со своей анатомией и сопротивлением. Вы ставили пьесу по готовому сценарию столетней давности. Ваша игра была безупречной... пока вы не забыли одну простую вещь: запах настоящей смерти ни с чем не спутаешь.
В комнате повисла тяжелая тишина. Лестрейд смотрел на констебля с ужасом и разочарованием человека, чей мир только что рухнул.
Уилкинс рухнул обратно в кресло и закрыл лицо руками. Его плечи затряслись от беззвучных рыданий.
Когда они ушли — Лестрейд уводил своего подчиненного под руку как преступника — мы с Ватсоном остались одни у догорающего камина.
Ватсон долго молчал, глядя на огонь.
— Холмс... Это ужасно... Но никто не пострадал физически...
— Физически — нет, мой дорогой друг, — ответил я, набивая трубку табаком. — Но морально... Морально этот человек мертв для общества так же верно, как если бы он действительно убил дюжину женщин из своего безумного желания стать героем. Он предал доверие граждан, которые думали, что защищены законом. Он превратил трагедию прошлого в дешевый фарс ради личной выгоды: славы и продвижения по службе.
Я зажег спичку и прикурил. Огонек на мгновение осветил мое задумчивое лицо.
— Величайшее зло часто рождается не из жажды крови или разрушения, а из самой банальной человеческой слабости — тщеславия. Констебль Уилкинс хотел стать легендой настолько сильно, что решил создать её сам, забыв о том, что истинный героизм заключается не в блеске медалей на груди, а в тихом ежедневном долге перед ближним своим. Его игра была раскрыта не потому, что он был плохим актером или глупым человеком. А потому что любая ложь, какой бы искусной она ни была, всегда рассыпается при столкновении с холодной логикой реальности.
Ватсон вздохнул и снова взялся за свою газету.
— Пожалуй, я выпишу для вас новый сборник логических задачек из «Стрэнда». Чтобы отвлечься от таких мрачных дел.
Я лишь хмыкнул в ответ и выпустил колечко дыма к потолку. Мораль этого дела была проста: нельзя играть жизнями других людей даже в воображении ради возвышения собственного «я». За каждое такое представление приходится платить самую высокую цену — потерей чести и человеческого достоинства.
А туман за окном всё сгущался, пряча город до самого утра

[Yandex Bot]